N3 (12) (30 января 2009)   02.02.2009 | 05:45
Разлив «Волги»
Рубрика: КОРРЕКТУРА
Просмотров: 444
Версия для печати

 

Из трех символов Саратова - театр АТХ, саратовский калач и литературный журнал «Волга» - первый, увы, ушел в историю, второй пребывает в коме, зато третий, к счастью, сегодня по-прежнему с нами: в конце минувшего года увидел свет номер 3-й (он же 416-й с момента основания журнала), а в середине января - номер 4-й (он же 417-й). Оформление обложки все то же (синяя стела на белом поле), адрес электронной версии в «Журнальном зале» (www.magazines.russ.ru/volga/2008) тоже не изменился.

А теперь - к содержанию номеров. Начнем с 3-го. В прошлом нашем обзоре, вышедшем в декабре, мы уже упоминали центральную вещь этой журнальной книжки: роман букеровского номинанта Евгения Новицкого «Меfистоfель forever» - произведение, которое, по признанию самого автора, «состоит из контрастов и противоречий», и господин сочинитель, заметим, еще деликатно выразился, потому что его текст (коллажный, клочковатый, лишенный всякой романной плавности) может шокировать поклонников традиционной прозы.
Здесь же публикуются рассказы Анатолия Бузулукского («Дяди Петин открытый балкон», «Люстра», «Законник Буренин»). Автор родом из Самары, закончил пединститут в Ленинграде, ныне живет в Санкт-Петербурге; первый из упомянутых рассказов этого уже известного прозаика (выпустил две книги) выдвигался на премию имени Ю. Казакова и был в лонг-листе. Совсем другой стилистический почерк у соседствующего с ним на страницах журнала москвича Игоря Иогансона. Известный мастер инсталляций, поэт и художник, представляет читателям новеллу «Деточка на шаре». Это такой нестандартный опыт автобиографии; герой, не обремененный ностальгией по дням минувшим, иронически пишет о своих попытках пристроиться в этой жизни. В одном из эпизодов автор рассказывает, например, как получил в свое распоряжение мастерскую со старыми бюстами, к которым можно было прикреплять новые головы и продавать заказчикам как свежие. «Правда, чтобы оттиснутые головы подходили к туловищам, приходилось их усушивать в глине до нужного размера, снимать форму и опять оттискивать, иногда по несколько раз, - меланхолически замечает рассказчик. - Мастерская приобретала вид дикарского поселенья с сухими головами врагов на шестах».
В том же номере печатаются рассказы жителя г. Сарова Нижегородской области Александра Ломтева («Там, где ничего не случилось», «Фугас») и саратовца Оганеса Мартиросяна («Ночь в Грузии» и др.). Проза второго из названных - угрюма и жжется, как непотухшие угли в костре. Финальная фраза лирического героя рассказа Мартиросяна «Ичкерия» выглядит чем-то вроде авторского кредо: «Зачем тебе меня читать? Что ты во мне забыл?.. Друг, иди своим путем, по-хорошему говорю. Не приставай, ты же знаешь, получишь. Я же тебя не трогал. Думаешь, здоровый, так тебе все можно? Я тоже был таким. А что нерусский, так ты не смотри. Я от бога. Знаешь такого, нет?..»
Присутствуют в номере «ностальгический мемуар» саратовца Владимира Глейзера «Горького, 28» (Владимир Вениаминович вспоминает о своем хулиганском детстве, протекавшем по указанному в заголовке адресу) и литературные мини-мемуары постоянного автора журнала Александра Титова из Липецкой области о своих первых «волжских» публикациях, всерьез повлиявших на его жизнь. В разделе «Переводы» - тексты современных немецкоязычных писателей (Даниэль Кельман, Сибилле Берг, Андреаса Ростока и Цое Йенни). В разделе поэзии - представители российских регионов и дальнего зарубежья: Виталий Зимаков (Москва), Давид Паташинский (США), Ирина Аргутина (Челябинск), Салават Кадыров (Челябинская обл.) и др. В разделе критики - рецензии на роман А. Слаповского «Пересуд», на альманах «Дирижабль», на книгу М. Окуня и др. По традиции, в журнале представлено также кинообозрение Ивана Козлова, в этот раз рассказывающего о фильмах «Сукияки Вестерн Джанго», «После прочтения сжечь» и «Хроники Нарнии: Принц Каспиан» - лентах, две из которых трудно однозначно отнести и к коммерческому мэйнстриму, и к арт-хаусу (оба этих направления сегодня нередко сращиваются воедино).
Обозревая 4-й номер «Волги» в одной из столичных интернет-газет, гламурный петербургский критик-скандалист Виктор Топоров патетически восклицает: «Саратовские интеллектуалы... впали в провинциализм самого дурного толка: журнал лег под эмигрантов! Под американское и немецкое захолустье!»
Слова эти - даже не камешек, но прямо-таки булыжник в огород, прежде всего, русско-американского прозаика, бывшего одессита, а ныне нью-йоркца Вадима Ярмолинца, чей обширный роман «Свинцовый дирижабль «Иерихон 86-89» стал центральной вещью номера. Живи автор не на Гудзоне, а на Дону или на Урале, его роман все равно был бы напечатан в «Волге» - как бы ни злился петербургский зоил. Необычный заголовок романа отсылает читателя к названию знаменитой рок-группы «Led Zeppelin» - то есть свинцовый дирижабль. «Они не были уверены, что их дирижабль, то есть их группа, будет успешной... - объясняет один из персонажей. - Для них это была авантюра». Герои романа Ярмолинца (поэты, журналисты, рок-музыканты) тоже не уверены, что в жизни их ждет успех, однако не собираются подстраиваться под окружающую реальность, чтобы добиться этого успеха любой ценой. Герой-рассказчик, провинциальный журналист, однажды оказывается перед выбором: или переступить через свои принципы и сделать карьеру, или остаться самим собой и быть, в лучшем случае, аутсайдером. Герой делает выбор, взяв ответственность за себя, и желание не остаться в стороне едва не стоит персонажу жизни... Автор пишет о недавнем постсоветском прошлом с дотошностью хроникера, не упуская малейших деталей ушедшего времени, и подчас проза перетекает в non fiction - что (если судить по меркам романного жанра) тексту не всегда на пользу. Впрочем, эти формальные недостатки отчасти искупаются авторской искренностью; похоже, для Ярмолинца это «главный» роман.
В том же номере публикуется повесть живущего в Германии Бориса Хазанова «Плюсквамперфект и другие времена». Автор известен читателю, прежде всего, по роману «Час короля» (о нацистской оккупации Дании), а названная «волжская» повесть отчасти автобиографична: как и главный герой, автор был репрессирован в сталинские годы и реабилитирован в годы «оттепели». Хазанов - автор серьезный и даже мрачный, и тем удивительнее обнаружить вдруг в повести изрядный заряд иронии и тем более самоиронии. Среди персонажей, к примеру, появляется некто Борис Хазанов, молодой романист, ведущий себя в компании весьма придурковато...
Среди поэтических подборок номера выделим стихи Надежды Мальцевой (это поэзия «из прошлого века»), в жанре non fiction - подборку литературных маргиналий Сергея Боровикова «В русском жанре» (к слову сказать, этот текст в «Журнальном зале» был признан одной из лучших публикаций ушедшего года). Рецензионный блок (обзоры книг В. Пелевина, Э. Юнгера, С. Солоуха и др.; фильмов А. Германа-младшего, А. Балабанова, А. Учителя) - на положенном ему месте.
Напоследок отметим двух дебютантов: прозаик Леонид Немцев из Самары печатается в «Волге» впервые («Дунайская магнолия» выглядит очень «набоковской» по стилю и тематике, второй же рассказ, «Сознание переселяется», напоминает читателю о фабуле романа Алексея Слаповского «Я - не я»). Для жителя Таллинна Леонида Дроздова публикация в «Волге» - вообще первая в жизни; рассказы «Семья Пуро» и «Осень 2007 года» (описывающие эстонскую семью и эстонскую погоду) полны традиционной прибалтийской медитативности и неторопливости.

 

 

все статьи
номера
на главную