N4 (13) (6 февраля 2009)   09.02.2009 | 05:22
От двух до пяти
Рубрика: КРИЗИС-ШОУ
Просмотров: 211
Версия для печати

без названияНе секрет, что выбор тех или иных антикризисных мер зависит от точности прогноза продолжительности экономического спада. Каждая страна, как и каждый её крупный регион, имеют свою специфику, но общего все же больше, чем частного. Потому зависимость от продолжительности мирового кризиса больше, чем от региональных особенностей, но, тем не менее, их тоже нельзя оставлять без внимания. На сегодня единой точки зрения о предполагаемой продолжительности кризиса нет ни в России, ни в мире, но разнообразие мнений можно свести к трем основным сценариям. Условно: оптимистический - год-два, наиболее распространенный - около трех лет и пессимистический - более трех лет. Остановимся на каждом из них подробнее, стараясь учитывать особенности нашей конкретной области.

Вариант 1.
Авось само скоро кончится

До недавнего времени этот оптимистичный вариант считался наиболее вероятным для России и нашей области соответственно, и именно в расчете на такой вариант принималось большинство антикризисных мер. Коротко напомню предысторию. Еще в августе прошлого года Россия официально считалась островом стабильности в бушующей стихии мирового кризиса. Бюджет 2009-2012 годов принимался исходя из заведомо завышенных параметров в расчете на быстрое изменение мировой экономической конъюнктуры вообще и цен на нефть, в частности. Проекты региональных и местных бюджетов были не столь оптимистичны, но и они уже к началу февраля превратились в документы, требующие значительных уточнений. В расчете на непродолжительный кризис меры в основном были направлены на сохранение банковской системы и крупнейших предприятий экспортных отраслей. Аналогичные меры были предприняты и на рынке труда. Повышение пособия по безработице и создание временных рабочих мест эффективны при условии, что рецессия не затянется на годы, а если говорить более точно, то принятие подобных мер свидетельствует о расчетной продолжительности кризиса в год-полтора. Нельзя не сказать и о программах переобучения и стимулирования миграции в регионы с неудовлетворенным спросом на трудовые ресурсы. На первый взгляд, они направлены на более продолжительную перспективу, но в реальных условиях сегодняшнего дня очень трудно реализуемы на практике. Переучить и переселить, конечно, можно, но это предполагает такой уровень планирования, которого не было даже в СССР, и тем более нет в современной России. Кроме того, средний россиянин немобилен - он с большим трудом меняет специальность и, тем более, место жительства. Можно представить себе стремление переехать из деревни в крупный город или из провинции в столицы, но обратный процесс наблюдается крайне редко и может быть вызван только полной невозможностью обеспечить свое проживание в мегаполисе. Такого осознания глубины возможных проблем, связанных с кризисом, на сегодня у большинства жителей России нет. Статистически о готовности переехать в другой регион сегодня заявляют около трети россиян, что на практике означает реальную готовность не более 3% экономически активного населения сменить место жительства. Более того, программы государственной поддержки трудовой миграции, принимаемые в регионах, безусловно, носят временный характер, так как в случае углубления кризиса предусмотренные выплаты будут либо отменены, либо станут выплачиваться со значительной задержкой.
На относительно непродолжительный срок рассчитаны и гарантии государства по сохранению всех социальных выплат. Очевидно, что дальнейшее падение курса рубля приведет к тому, что при номинальном сохранении размера таких выплат уровень реальных доходов, а значит и покупательская способность, существенно снизится. Рискну предположить, что в текущем году государство не допустит задержек в выплате пенсий, зарплат бюджетникам и социальных выплат, предусмотренных законодательством. Но с учетом существенного снижения налоговых поступлений для этого почти наверняка придется включать «печатный станок», со всеми хорошо известными последствиями. Примерно такая же история и с гарантией возврата банковских вкладов. Первые лица неоднократно заявляли, что правительство не планирует спасать все банки, которых в России и так слишком много. Тема предстоящих слияний и поглощений в банковской сфере обсуждается на различных уровнях все чаще. Таким образом, какие-то банки вольются в более крупные, пользующиеся государственной поддержкой. Какие-то, благодаря профессионализму своих руководителей и персонала, самостоятельно выживут, а какие-то разорятся, а их вкладчикам придется дожидаться возврата своих денег, что в российских условиях может растянуться на десятилетие. При этом предпринятые меры поддержки банковской сферы также носят максимум среднесрочный характер, а в долгосрочной перспективе могут дать обратный результат.
Сегодняшние антикризисные меры, предпринимаемые в нашей области, являются продолжением антикризисных мер правительства России и тоже рассчитаны на непродолжительный кризис. Население области, а во многом и люди, наделенные властными полномочиями, рассуждают примерно так: возможно, кризис продлится года три, но, скорее всего, он закончится, как только начнут расти мировые цены на нефть, а это должно случиться гораздо раньше. После этого все наладится само собой, и не нужно заранее паниковать и принимать решения, которые могут скорее навредить, если не экономике, то карьере. В данном случае не принимается в расчет тот факт, что падение производства в машиностроении, химии, нефтехимии и некоторых других отраслях началось еще летом прошлого года, при максимальных ценах на нефть, а в некоторых случаях и еще раньше, так что прямой зависимости тут нет и быть не может. Тем не менее, надежда на авось, может, и не самый плохой вариант антикризисного поведения властей, и с Божьей помощью вполне может оказаться самым эффективным.
Жителям области, придерживающимся точки зрения, что кризис будет не очень продолжительным и все само собой рассосется, можно пожелать и далее пытаться жить прежней жизнью и не портить себе лишний раз настроение. Возможно, такая позиция окажется в итоге самой правильной и выигрышной.

Вариант 2.
Обещанного три года ждут

Если такие разные люди как Игорь Шувалов и Герман Греф заявляют, что кризис продлится около трех лет, есть все основания рассмотреть и такой вариант развития событий. Не берусь судить, следуют ли за этим признанием переосмысление и новая стратегия. У меня лично в связи с таким прогнозом больше вопросов, чем ответов. Вопрос первый - насколько при таком раскладе хватит международных (золотовалютных) резервов России? На сегодня они составляют около 380 млрд долларов и сокращаются в связи с необходимостью решения задач по поддержанию курса рубля, покрытия дефицита бюджета и помощи корпорациям в возврате внешних заимствований (140 млрд долларов в 2009 году). При сохранении нынешних темпов расходования их хватит в лучшем случае до конца текущего года. На полную ликвидацию резервов, скорее всего, не пойдут, соответственно сохранение курса рубля в рамках заявленного валютного коридора видится маловероятным, как и то, что предстоящее на днях секвестирование бюджета будет последним в этом году. Но это в масштабах страны, а касательно нашей области можно ожидать сокращения налоговых поступлений в бюджет на уровне 40-50% и уменьшения финансирования из федерального центра до уровня, необходимого для решения задач по сохранению социальных выплат в этом году. В трехлетней перспективе это может означать возврат к номинальным параметрам бюджета 2004 года, при значительных отличиях в реальном наполнении в связи с инфляцией и падением курса рубля. При таких условиях сохранение всех социальных выплат становится несбыточной мечтой. Таким образом, с трудом, но можно представить себе ситуацию на конец года и практически нереально планировать на несколько лет вперед. Для качественного изменения ситуации необходима модернизация экономики, но задача эта трудновыполнима на практике, так как, во-первых, «макроэкономическая стабильность», от которой пока никто не отказался, тяжело совмещается с модернизацией. Во-вторых, модернизация требует значительных финансовых ресурсов и наличия руководителей, заинтересованных и способных модернизировать свои предприятия. Ни того, ни другого у нас нет, про ресурсы смотри выше, а руководители не прошли отбора предыдущих лет, когда действовали, мягко говоря, иные критерии отбора. Кроме того, модернизация экономики неизбежно приведет к подобным явлениям и в политике, с чем мы долгие годы успешно боролись, и сегодня не готовы поступиться принципами. Чем дольше главной ценностью будет считаться макроэкономическая стабильность, тем более призрачными становятся надежды на модернизацию. Серьезным препятствием служит и социальная направленность промышленной политики. Поставленные перед необходимостью сохранять рабочие места и не снижать зарплату в условиях резкого сокращения спроса и прочих проблем с ликвидностью, руководители предприятий не смогут заниматься модернизацией, даже если захотят. И каждый следующий месяц такой нерыночной заботы о трудовом коллективе будет приближать предприятия к банкротству, а это означает, что, искусственно сдерживая безработицу сегодня, мы придем к её лавинообразному скачку в конце этого года или начале следующего. Применительно к условиям нашей области можно говорить, по меньшей мере, о трех факторах, способных значительно повлиять на рост безработицы. Во-первых, это значительное количество предприятий тех отраслей, спад в которых уже сегодня самый значительный, а перспектив роста пока не просматривается. Во-вторых, это возвращение в область части трудовых мигрантов, занятых сегодня в других регионах, и в первую очередь, в Москве и Западной Сибири. В-третьих, это высокий уровень латентной безработицы и значительные сокращения рабочих мест и зарплат в «сером» секторе. Так, реальный уровень безработицы в городе Саратове уже сегодня может в десять раз превышать официальный, основанный на количестве граждан, зарегистрированных на бирже труда, и составлять около 14% экономически активного населения города, с перспективами дальнейшего высвобождения лиц, не имеющих права на получение пособия по безработице.
Существенным для города фактором является и значительная задолженность населения перед предприятиями ЖКХ и энергоснабжающими организациями. Накопленная во многом по причине отсутствия должной организации в этой сфере и частой смены управляющих жилым фондом учреждений и предприятий, задолженность эта в условиях кризиса, скорее всего, будет только расти. И с учетом степени износа основных фондов в этой сфере, а нередко и корыстным отношением коммунальных начальников к экономическому кризису, вполне может добавиться крах городского жилищно-коммунального хозяйства, с причитающимися техногенными катастрофами и прочими «прелестями».
Нельзя не отметить, что в трехлетний кризисный период попадает и следующий цикл выборов. Успешно построенная вертикаль власти при полуторапартийной системе сформировала у избирателей устойчивое представление, что политической борьбы у нас нет, в лучшем случае - её имитация. Это привело к тому, что наш человек возлагает как надежды, так и упреки на всю политическую систему в целом, часто не разделяя парламентские партии на проправительственные и оппозиционные. Вина же за негативные последствия кризиса не может быть возложена на одну партию, а другая или другие предложены в качестве альтернативы. Ответственность возлагается на всех почти поровну, что приводит не к переходу электората от одной партии к другой, а к росту политической апатии, которая в условиях кризиса только усилится. Создание новых политических партий ни «снизу», в силу все той же апатии и отсутствия необходимых ресурсов, ни «сбоку», то есть некими региональными лидерами или крупнейшими предпринимателями, практически нереально. Нужно признать, что в среднесрочной перспективе партии у нас могут создаваться только «сверху». Соответственно, условием появления новых и реальных партий является раскол правящей элиты, который представителями западных СМИ уже описан в деталях, а здесь пока не ощущается. Есть ли вероятность такого раскола? В трехлетней перспективе она достаточно реальна, чтобы учитывать её в сценариях развития ситуации. Логично предположить, что часть элиты останется на консервативных позициях сохранения макроэкономической стабильности, а другая часть будет более либеральна и ориентирована на модернизацию. Именно между этими политическими силами и развернется борьба за голоса избирателей. При другом сценарии единство элит сохранится, выборы пройдут при очень низкой активности избирателей и не изменят существующего сегодня партийного поля.
Следующим значимым процессом можно считать национализацию предприятий, а возможно, и целых отраслей, притом, по инициативе их сегодняшних владельцев. Трехлетний период для некоторых слишком долгий срок, и чем постепенно беднеть с неопределенными перспективами, лучше попытаться выйти в кэш сегодня, пока за имеющиеся активы, при наличии нужных связей, еще можно получить реальные деньги. Не удивлюсь, если доля госсобственности в экономике значительно возрастет. Ближние из равноудаленных получат реальные деньги. Средние - смогут, по крайней мере, переложить долги своих предприятий на плечи налогоплательщиков, а дальние и недальновидные, с большой долей вероятности, испытают все радости банкротства. С учетом неоднократно доказанной неэффективности управления предприятиями государственными чиновниками, возможно, в дальнейшем будет предпринята попытка повторной приватизации, теперь в новых экономических условиях.
Что касается населения, то, вероятно, реальные доходы будут падать на 15-30% в год, потребительские стандарты существенно снизятся, а продовольствие будет занимать основное место в потребительской корзине, вытеснив оттуда все остальное. Многие вспомнят, что на дачных участках можно не только выращивать сорняки и весело проводить время, а деревенские корни - это совсем не так плохо, а даже наоборот. Естественно, определенная часть населения не только не ухудшит условия жизни, а даже наоборот - поднимется на новый уровень. Но и этой части населения придется столкнуться с возрастающим уровнем преступности, ухудшением качества услуг, в первую очередь в сфере ЖКХ, и прочими «радостями жизни» в бедной стране.

Вариант 3.
Кризис - новая реальность

За пределами трех лет мы приближаемся ко времени, когда деньги перестают быть чем-то важным, потому что единственной реальной ценностью становится еда. Оговорюсь сразу, вероятность такого сценария я считаю меньшей, чем вариант счастливого завершения кризиса к 8-му марта текущего года, но для полноты картины рассмотрим и его. Напомню, что к этому времени новый цикл избирательных кампаний так или иначе завершится. При продолжении рецессии в России видится, по меньшей мере, четыре варианта развития событий. В первом случае, если основные экономики мира к этому времени преодолеют кризис и смогут помочь России материально, внешние контуры сегодняшней политической системы, скорее всего, сохранятся, только реальное управление будет осуществляться из другого Белого дома. Во втором случае, если кризис будет продолжаться во всем мире, Россия может перестать существовать как единое государство. В третьем - велика вероятность того, что в стране будет установлен жесткий авторитарный или тоталитарный режим. В четвертом же случае - раскола элиты, рассмотренного выше, - партийное и политическое поле существенно изменятся, а Россия займет достойное место среди развивающихся стран, не претендующих на особую роль в геополитике. Жизнь россиян, и саратовцев в частности, изменится в зависимости от победившего сценария. В первом это будет нечто похожее на жизнь в начале девяностых, только вместо неоправданных надежд мы будем вооружены горьким опытом. Во втором - многое будет зависеть от того, в каком новом государственном образовании окажется наша область, а в среднем это будет похоже на жизнь в небольших бывших советских республиках сразу после развала СССР. В третьем случае нам будет обеспечена единственно верная национальная идея, и ложные ценности мира потребления будут заменены на высокие идеалы служения Отечеству. Мир столкнется с очередной волной эмиграции из России, а здесь будет не хуже, чем в Венесуэле, но и не лучше, потому что холоднее. В последнем, четвертом варианте, Россия, как это ни обидно для самой передовой страны, будет на новом этапе повторять развитие крупных республик бывшего СССР. В случае победы сторонников стабильности - ближе к казахстанскому варианту, в случае победы либералов - к украинскому. Для нас принципиальная разница будет заключаться в том, что больше не будет мучить вопрос: как можно так плохо жить в такой великой стране? Россия встанет на долгий и трудный путь построения новой государственности без византийских понтов. Надеюсь, до всего этого не дойдет.

 

все статьи
номера
на главную