Скотская история

10.09.2010 | 00:33
курятник
Скотская история

Чем отличается принц от свинопаса? С точки зрения свинопаса, видимо, ничем, а с точки зрения свиней, принц - совершенно бесполезное существо. Возможно, когда-то их всех вылепили из одной и той же глины, но с тех пор случилось столько всего, что потомки относительно однородной пластичной массы стали совсем не похожи друг на друга, как не похожи фаянсовая чашка и саманный кирпич

Скотская историяЧем отличается принц от свинопаса? С точки зрения свинопаса, видимо, ничем, а с точки зрения свиней, принц - совершенно бесполезное существо. Возможно, когда-то их всех вылепили из одной и той же глины, но с тех пор случилось столько всего, что потомки относительно однородной пластичной массы стали совсем не похожи друг на друга, как не похожи фаянсовая чашка и саманный кирпич.

Каждый нужен и уместен на своем месте, а когда вдруг происходит путаница, то об этом пишут сказочные истории или революционные песни, в зависимости от масштабов и последствий. И если принцы, возомнившие, что могут достичь высот в разведении непарнокопытных, - это скорее персонажи детских сказок, то потомственные аграрии, однажды решившие сменить достойнейшее занятие своих дедов и отцов на тяжкое бремя власти, а отзывчивый скот на неблагодарный электорат - скорее, печальная быль.

Принц первый

Если скрупулезно избегать даже мельчайших фальсификаций нашей недавней истории, то следует заметить, что первым принцем с мощными сельскими корнями был не Дмитрий Аяцков, как многие, возможно, подумали, а Юрий Белых, и, кроме того, был он не свинопасом, а птицеводом, но для нашей истории это не имеет принципиального значения, так как период правления Белых был недолог и ничем особо не примечателен. Поэтому будем его считать принцем подготовительным, а первым все же Дмитрия Федоровича, так как именно его кипучая энергия и бурлящая харизма способствовали превращению промышленного региона с высочайшим научным потенциалом в ничем не примечательную аграрную область, в которой Радаев и Синичкин могут считаться светилами науки, а Ландо и Суровов - столпами права.

Посудите сами, потомственный горожанин, перебравшийся на жительство в село, будет довольно долго вызывать усмешки подкованных соседей своей неприспособленностью к новым условиям и среде и, скорее всего, до конца останется для местных немного чужим и странноватым. Другое дело - селяне. Бурным потоком под названием «урбанизация» они вливают свежую кровь и патриархальную ментальность в городскую среду. Приезжают поднять квалификацию в аграрном деле, а потом остаются, чтобы использовать свои знания в распределении кормов или обработке полей на полях иных или для распределения «кормов» среди высших позвоночных. А вместе с ними в городскую жизнь вторгается другая культура и даже мировосприятие, другие формы общения и методы принятия решений. Глядь, и нет уже прежних Константинов Платоновичей и Николаев Сидоровичей, размышляющих о стратегических планах или о сбережении остатков живой природы, а есть Кольки, Валерки и Маринки, с которыми просто и комфортно.

Дмитрий Федорович когда-то велел поставить в здании правительства бюсты прежних губернаторов. Может быть, надеялся, что и его бюст со временем займет свое место в этом ряду. Но вышло, как всегда у нас, не так как хотелось. На фоне гипсовых князей и графов, когда-то давно сделавших наш город столицей Поволжья, его новый хозяин в окружении свиты себе подобных смотрелся, по меньшей мере, нелепо. Как мужицкий атаман, прибывший по какой-то надобности в высокое присутственное место и облачившийся по сему случаю в приличествующий костюм. Скорее всего, Дмитрий Федорович и сам ощущал несоответствие и пытался компенсировать его громадьем неосуществимых планов и даже неким собственным псевдоампиром, предполагающим и особняки со сфинксами, и серебряные звезды местного отлива на лацканы отличившихся земляков. Но это то, что было на виду, а главный итог губернаторства нашего первого принца заключается в том, что близкие ему по крови или по духу люди заняли большинство ключевых постов в областной и городской власти и потянули за собой собственные плеяды близких по крови и по духу. В результате пришло время, когда ни в правительстве области, ни в администрации города практически не осталось уроженцев Саратова, а те, что были, старательно приспосабливались к деревенской манере общения и суживали собственные горизонты до пределов околиц, обозримых руководством. Впрочем, сами виноваты - незачем было подобострастно поддакивать, отмалчиваться с умным видом и ковырять в носу, в то время как вырвавшиеся на городской простор сельские пассионарии осваивали кресла и полномочия.

Принц вечно второй

Из всех птенцов гнезда Аяцкова самым жизнеспособным и активным оказался его бывший сподвижник и советчик, человек выдающихся достоинств и бесценной репутации, доктор всяческих наук и патрон высшей школы, пастырь партии власти и прочая, прочая. Ни один комбайнер из «Коммунара» до него не достигал таких высот. Однако была и в его медовых бочках изрядная ложка дегтя. Как бы высоко он ни поднимался, ему никогда не удавалось стать первым. Так и приходилось довольствоваться ролями заместителя, помощника, ближайшего сподвижника или, в лучшем случае, потенциального кандидата на очень высокий пост. Такая невезуха при соответствующих амбициях прежде доводила многих до алкоголизма или умопомешательства, а наш - ничего, пока держится, по крайней мере, не злоупотребляет. Перспективы, скажем прямо, просматриваются не очень радостные, слишком высоко взлетела наша птица, чтобы удовлетвориться теперь первенством в каком-нибудь малозначительном собрании или захудалом вузе. А там, где было бы уместно, все плотно обсижено столичными штучками, для которых даже самый выдающийся бывший механизатор - это, во-первых, воспоминание о последнем генсеке и президенте Советского Союза, и только потом уж представление о каком-нибудь из выбившихся статистов или письмоводителей, который должен делать только то, что говорят, и знать свое место. Можно было еще по стопам Ломоносова пойти, но какие-то враги или сподвижники, а в современной системе высшего образования это почти одно и то же, такую тень на плетень навели, что и подступиться страшно. Остается мать-губерния - где родился, там и пригодился, ну и так далее. Конечно, можно еще в Пензу или даже в Мордовию, но слишком уж обороты, в смысле - масштабы не те, сколько ни расхваливай эти дивные места в партийной прессе. Так что как ни крути, а где-то здесь и порылась собака в поисках как бы скрытых причин особых отношений между претендентом и людьми, временно занимающими губернаторское кресло в нашей области. И если уж социально близкого Дмитрия Федоровича не пожалели, то глубоко чуждому Павлу Леонидовичу и подавно на снисхождение рассчитывать не приходится. За любой промах - на весь мир позор, а если серьезную ошибку допустит, то и со всей строгостью неподкупных правоохранителей и непреклонным презрительным молчанием бывших товарищей по партии будут ему досрочные проводы. Только и этим планам скоро не сбыться, потому как крючкотворы кремлевские не только потенциальных кандидатов на высокий пост рассматривают, но и окружение их ближнее и дальнее, а у нас что ни соратник, то просто песня. То в думу ринутся стройными рядами, то досрочно откажутся от обязательств перед доверчивыми избирателями и займутся частной жизнью или еще чем. А жизнь частная у некоторых такова, что нуждается в постоянной судебной защите, и лучше в закрытых заседаниях. Среди тех же, которые не буйные, случаются настолько примитивные, что Дарвину и Энгельсу перестаешь верить. Видимо, сильна еще память у московских дьяков об иге заволжских харизматиков, вот и не поднимается рука для удовлетворения давно заслуженных потребностей нашего самородка.

Принц крайний

История наша была бы не полна без упоминания о модернизационных подвижках, имеющих место в новейшие времена. В России любому качественному обновлению предшествует осознание того, что, например, гайку рациональнее использовать в сочетании с болтом, а не в качестве грузила, а молотком правильнее забивать гвозди, чем шурупы. Касательно модернизации политической и социальной можно сказать, что в отдельные светлые головы начало приходить понимание того, что при расстановке кадров, помимо личной преданности и других неоспоримых достоинств, нелишне обратить внимание на склад ума, и исходить из того, что не только образование и степень последующей остепененности, но и самый ранний, формирующий сознание и общий культурный уровень жизненный опыт может иметь решающее значение. Иными словами, хочешь получить в итоге королевство - ищи короля, хочешь свинарник - подыскивай свинопаса. Каждый из них эффективен на своем месте и именно на нем способен получить и почет, и заслуженное уважение. Актуальным деятелям пора перестать казаться теми, кем они не являются, и рассуждать на темы, которые им изначально чужды. Может, тогда и не будут веселиться обыватели по поводу губернатора и его яиц, а интеллектуалы - ужасаться по поводу спикера и его видения перспектив.

Выбор за крайним на сегодня «принцем». Нужно постараться расставить всех на свои места, невзирая на выражения надетых масок и приписанные заслуги. В противном случае, видимо, придется мириться с ролью крайнего и войти в историю как тот, кто мог, но не стал.