Грустно, девочки

22.10.2010 | 10:40
братство овец
Грустно, девочки

Саратовский областной суд - место не для слабаков. Здесь посетитель должен сразу смириться и опустить голову, ведь он никто, всего лишь маленькая щепка в этой огромной машине правосудия. Здесь приходится только молча ждать своей очереди в тесном и душном коридоре. Выдержит такое не каждый. Ну а в зале заседаний царят судьи. Они здесь не просто для того, чтобы олицетворять собой правосудие и помогать людям. Они здесь как боги, и кажется уже, что пытаться объяснить или доказать им что-то бесполезно. На минувшей неделе в этом убедился редактор газеты «Саратовский репортер» Сергей Михайлов

Грустно, девочкиСаратовский областной суд - место не для слабаков. Здесь посетитель должен сразу смириться и опустить голову, ведь он никто, всего лишь маленькая щепка в этой огромной машине правосудия. Здесь приходится только молча ждать своей очереди в тесном и душном коридоре. Выдержит такое не каждый. Ну а в зале заседаний царят судьи. Они здесь не просто для того, чтобы олицетворять собой правосудие и помогать людям. Они здесь как боги, и кажется уже, что пытаться объяснить или доказать им что-то бесполезно. На минувшей неделе в этом убедился редактор газеты «Саратовский репортер» Сергей Михайлов.

После того, как кассационная коллегия судей областного суда в составе Ирины Соболевой, Марины Грибалевой и Натальи Ретунской зачитала резолютивную часть решения по жалобе Саратовской государственной академии права, раздались удивленные возгласы: «Ни фига себе!», «Да как же так!» И это примечательно, потому что в зале присутствовали люди, не имеющие отношения ни к этому делу, ни к журналисту Михайлову. Здесь сидели граждане, пришедшие добиваться от судебной коллегии правды по своим собственным жалобам. Но дело «Академия против Михайлова», видимо, удивило и этих случайных слушателей.

В общем-то, правильно журналисты ушам своим не поверили, когда в начале сентября судья Волжского районного суда Светлана Агаркова зачитала решение, в котором отказывала академии права в иске (см. «Газета Наша Версия» №33(90) от 10 сентября 2010 года). Ясно было, что дело этим не кончится. А уж пресечь вольнодумство районных судей всегда можно в областном суде. Академия права так и поступила - подала кассационную жалобу на решение судьи Агарковой. А ведь в Волжском районном суде Саратова тогда, в сентябре, состоялось чуть ли не первое решение, в котором как будто читалось: дайте журналистам говорить, будьте терпимы к критике и не ищите себя в тех строчках, где о вас ничего не сказано. Да, было решение Энгельсского районного суда по иску госдепа Панкова к редактору газеты «Репортер» Денису Есипову. Смелое решение смелой судьи - отказать политику и к тому же единороссу в иске к журналисту. Но то ведь Энгельс, а не Саратов. Там, говорят, даже дороги лучше, улицы чище, а зимой снег убирают.

Ну а у нас смелые и справедливые решения отменяют. Или, как, собственно, и поступили судьи областного суда Соболева, Грибалева и Ретунская, изменяют, что называется, в части.

За рамками определения кассационной коллегии осталось несколько важных фрагментов текста. Например, высказывание о «мебельщиках» в ученом совете, которые подредактировали устав академии перед избранием Суровова на должность ректора. Нет претензий у судей и к рассуждениям о том, как студенческое «стадо» голосует за партию власти, и к рассказу о том, как родительские миллионы могли бы прокручиваться через так и не созданный при СГАПе студенческий кооператив. Почему судьи так «поделили» фрагменты текста Михайлова, непонятно. Возможно, надо было хоть как-то препарировать текст о Суровове, чтобы он стал похож на статью непосредственно об академии права. Правда, упоминание о ректоре Суровове, которому, в общем-то, и был посвящен материал в «Саратовском репортере», все-таки закралось в кассационное определение. Не соответствующей действительности признана информация о том, как в академии собирают деньги на подарки выпускникам подшефных школ, и как потом подарки эти дарятся от имени депутата Саратовской областной думы Суровова.

Еще порочит деловую репутацию вуза сообщение о том, что вместо студентов СГАП в Москву в Госдуму едут ученики подшефных школ, а затем все это выдается за инициативу местного отделения «Единой России». Неправдой определением суда признана также информация о том, что одному сотруднику СГАП было поручено создать студенческий кооператив, в который бы шли деньги за учебу в обход основного счета академии.

За свою статью журналист Михайлов должен будет заплатить академии права 20 тысяч рублей в качестве компенсации морального вреда. Ну, хоть не миллион, который требовала академия.

Удивляться, в общем-то, есть чему, и можно долго разбирать каждый фрагмент статьи Сергея Михайлова «Суровов - ректор и пароход», как это сделал перед кассационной коллегией представитель Михайлова журналист Александр Крутов. Можно доказывать, что белое - это белое, черное - это черное, а дважды два - четыре. Только вот говорить уже не хочется ни о чем. Все бессмысленно. И даже показания свидетеля, сотрудника СГАП, открыто рассказавшего о беспределе, творящемся в стенах академии, не берутся в расчет. Как же теперь говорить? Получается, что судьи разделили людей — одним дозволено вести какую угодно общественную дискуссию, а другим приходится платить за свои слова? И почему-то кажется, что разделение это произошло именно по партийной линии. Для тех, кто может похвастаться голубым партийным билетом, нет закрытых тем. Остальным же приходится помалкивать. И хоть цензура в России запрещена законом, судьи взяли на себя эту роль. Именно в залах суда процветает сейчас цензура, именно здесь журналистам запрещают писать и говорить на определенные темы. Что же, теперь всегда журналистам, которые пытаются говорить правду, будут затыкают рот судебными исками? Право иметь свое мнение уже давно находится под запретом саратовского суда. Нельзя писать и выносить на публичное обсуждение дела видных членов партии, политиков и руководителей крупных организаций - это не будет считаться критикой, к которой надо быть терпимей. Так что же можно? Бесконечно судиться? Но выиграть у местного отделения партии, у саратовских политсектантов и у заведений, находящихся под их управлением, в Саратове невозможно. Впрочем, судьи могут выносить любые решения. Есть еще и общественное мнение. Есть и журналисты, которые готовы вора называть вором, а порядочного человека — порядочным.  И так хочется задать очередной вопрос председателю областного суда Тарасову, да только все наши вопросы остаются без ответа. Видимо, спрашивать надо не у него.