N40 (97) 29 октября 2010   28.10.2010 | 23:50
Опустились до Шишанова
Рубрика: братство конца
Просмотров: 641
Версия для печати

Пенсионер Александр Шишанов, известный ранее как «борец с коррупцией», член Общественной палаты Саратовской области и сотрудник органов госбезопасности, наконец удовлетворен. Судья Октябрьского районного суда Татьяна Перова вынесла решение по его иску к депутату Саратовской городской думы Леониду Фейтлихеру. Вряд ли кто-то удивится, услышав, что Фейтлихер вновь привлечен к гражданско-правовой ответственности. Такая практика в саратовских судах блюдется свято. Моральные страдания Шишанова судья оценила в 25 тысяч рублей. Что ж, видимо, сумма компенсации напрямую зависит от наличия у пострадавшего партбилета.

В Октябрьском районном суде под председательством судьи Татьяны Перовой закончился процесс по иску Шишанова к депутату Саратовской городской думы Леониду Фейтлихеру. Предметом иска был никем не подписанный  и оказавшийся в приложении к письму Леонида Фейтлихера Президенту Дмитрию Медведеву список, озаглавленный «Вдохновители и исполнители антисемитской кампании в Саратовской области». Поначалу Шишанов требовал, чтобы не соответствующим действительности признали то, что он кем-то упомянут в этом самом списке «вдохновителей и исполнителей». Правда, чуть позже истец вместе со своим представителем Людмилой Савиной вдруг изменил требования. От «вдохновителей и исполнителей» волшебным образом остались лишь «исполнители». Почему Шишанов вдруг отнес себя только к исполнителям - загадка. Видимо, экс-сотрудник органов госбезопасности обладает особым даром - проникать в чужие мысли. Наверное, именно так он смог разыскать таинственного автора не подписанного списка, залезть ему в голову и понять, что тот самый автор считал Шишанова именно исполнителем. Что ж, пожалуй, Шишанову стоит поделиться своими изысканиями с сотрудниками прокуратуры, которые, проводя проверку по письму Фейтлихера Президенту, так и не смогли определить, кто же создал этот список «вдохновителей и исполнителей». Кстати, Шишанов своих чудесных способностей не отрицал и на одном из заседаний сетовал, что Леонид Фейтлихер не участвует в процессе лично - если бы Фейтлихер пришел, то экс-сотрудник органов госбезопасности мог бы «внедриться к нему в подсознание и посмотреть, что там творится». Ай да Александр Иванович! Прямо Вольф Мессинг какой-то!

Вплоть до своего завершения процесс «Шишанов против Фейтлихера» оставался очень насыщенным и полным интересных событий. Так, для начала о лексическом значении заголовка «вдохновители и исполнители» суду на одном из заседаний рассказала специалист-лингвист Вера Девяткина, которая возглавляет Центр юридических экспертиз при СГАП. После ее пояснений стало совсем непонятно, как Шишанов решил, что он именно исполнитель. Ну а участники процесса, наверное, стали еще больше подозревать в экс-сотруднике органов госбезопасности человека со сверхспособностями. На вопрос, кто же исполнитель, а кто вдохновитель в этом списке, Девяткина ответа не дала, заявив, что использованная конструкция не позволяет этого сделать:

- Сказанное не позволяет с очевидностью утверждать как то, что одни лица были только вдохновителями, а другие только исполнителями, так и то, что вдохновители могли быть одновременно и исполнителями. Для однозначного утверждения одного из двух вариантов как истинного недостает сведений.

На следующем заседании в качестве свидетелей со стороны ответчика выступили «черные пиарщики» Игорь Осовин и Сергей Почечуев. Они напомнили судье о прошедшей 4 февраля 2010 года скандальной пресс-конференции «черных пиарщиков».

 - Основная тема той пресс-конференции - функционирование своего рода пиар-мафии, которая работала на интересы местного отделения «Единой России» и выполняла деликатные поручения в рамках ведения информационных войн, которые проходили в период подготовки и проведения избирательной кампании по выборам депутатов Саратовской областной думы и Государственной думы РФ, - рассказал Почечуев. - Фактически мы являли собой зондер-команду Николая Панкова, которая выполняла задания по дискредитации и моральному уничтожению неугодных партии власти лиц.

Рассказал Почечуев и о том, что большая часть материалов была посвящена именно Фейтлихеру, а его израильское гражданство занимало в этих статьях основное место:

- Эти нюансы использовались нами для выставления соответствующих акцентов, которые могли породить негативное отношение у читательской аудитории в рамках бытового антисемитизма. В установочной беседе Николай Васильевич Панков обрисовал нашу задачу в целом. Он обозначил критерии и указал на основные точки удара. Врагом номер один партии «Единая Россия» в лице саратовских партфункционеров был Леонид Натанович Фейтлихер. Поэтому весь наш талант и потенциал были нацелены на дискредитацию именно этого человека.

И газету Шишанова «Отражение» в этих информационных войнах пиарщики использовали очень активно. На попытки Шишанова выяснить, кто же он, «антисемит или журналист», Почечуев ответил однозначно: «вы чекист, Александр Иванович».

Свои показания суду дал Евгений Лянгер, акционер кинотеатра «Центральный». Он смог многое поведать о личности истца Шишанова, который в своем иске так опрометчиво заявил, что «заслужено обладает нематериальными благами и считает себя человеком в высшей степени порядочным». Как рассказал Лянгер, в 1997 году, когда трудовой коллектив приватизировал кинотеатр «Центральный», господин Шишанов приходил к акционерам как руководитель рабочей группы комиссии Государственной думы по оценке итогов приватизации и обещал проявить лояльность при проверке, если акционеры перечислят на счет некоего фонда 20 миллионов рублей. Акционеры решили, что лучше заплатить. В итоге кинотеатр никто не проверял, хотя, по словам Лянгера, поводов для этого в общем-то и не было.

Но ни показания свидетелей, ни доказательства представителя Фейтлихера адвоката Елены Кобзаренко судью не убедили. Может быть, любому другому суду, находящемуся не в Саратовской области, даже и не потребовалось бы столько доказательств, сколько предъявила адвокат.

- Список никем не подписан, - прежде всего заявила Елена Кобзаренко. - И для меня как для юриста это достаточное основание заявить, что Шишанов не доказал факт распространения этих сведений именно Фейтлихером. Но я знаю, что судья Перова считает иначе. Вы уже выносили решения, основываясь на таких, с позволения сказать, доказательствах. И тогда я была вынуждена включиться в полемику по вопросу речевой конструкции заголовка списка. Правда, сначала у меня было желание просто взять конверт с корреспонденцией из Октябрьского суда. Вложить в него никем не подписанный лист бумаги с текстом, из содержания которого явствовало бы, что судья Перова ни при каких обстоятельствах не примет ни одного решения в пользу Фейтлихера, чтобы он ни говорил, какие бы доказательства он ни предоставлял, потому что кресло судьи для нее дороже, чем какая- то там законность и справедливость. Может быть, такой прием позволил бы вам разобраться в сложившейся ситуации? При бывшем председателе областного суда Александре Галкине политические дискуссии велись не в судах. В этом была его вина и его беда, так как была совершенно конкретная политическая сила, которая намерена была использовать административный ресурс именно в суде для расправы над неугодными политиками. Председатель облсуда, по-видимому, был просто не готов противостоять травле, не выдержал давления, подал в отставку, и тогда, после его отставки, политическая борьба переместилась в суды. И сегодня, прямо сейчас в Октябрьском райсуде ведется политическая дискуссия.

Та дискуссия, о которой говорит адвокат Елена Кобзаренко, вскоре опять продолжится именно в суде. И в качестве истца мы снова увидим Александра Шишанова. Он уже подготовил очередной опус под названием «иск о защите чести, достоинства и деловой репутации». Кстати, защищаться этот, по мнению судьи Перовой, достойный уважения господин снова будет от Леонида Фейтлихера. Правда, предметом иска теперь станет нашумевшая видеозапись, сделанная в 1997 году в кабинете Фейтлихера. Тогда Шишанов, как руководитель рабочей группы комиссии Госдумы по анализу итогов приватизации, требовал с бизнесмена 200-400 миллионов рублей за «правильное» рассмотрение итогов приватизации. Как Шишанов будет отстаивать свою честь в этом случае, непонятно. Впрочем, практика саратовских судов по отношению к Леониду Фейтлихеру показывает, что и в этом случае Шишанов вполне может рассчитывать на успех. В конце концов, что такое видеозапись? И раз можно не принимать во внимание показания свидетелей и другие доказательства, значит, и скандальное видео можно ловко отмести. Это будет лучший способ доказать свою лояльность к мощной политической силе, от которой теперь зависит будущее саратовских судей.

все статьи
номера
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:
Цитата
Количество символов:0
Внимание! Количество символов
в комментарии не должно
превышать 2000 знаков!
КОММЕНТАРИИ (17)
31 октября 2010, 08:30
Главная Архив   N36 (45) 2 октября 2009 Лянгер против Большеданова позвоночные
Судья Сергей Сотсковне пожелал реанимировать дело о «пропавшей мясорубке»

большеданов1 октября в Октябрьском районном суде Саратова завершилось рассмотрение жалобы пенсионера МВД Евгения Лянгера, добивающегося признания незаконным и необоснованным постановления следователя ГСУ при ГУВД Саратовской области Татьяны Ремезенко, прекратившей 1 мая 2008 года уголовное дело №39830. И хотя данное уголовное дело было возбуждено в декабре 2006 года против неустановленных лиц, завладевших мошенническим путем имуществом господина Лянгера, сам Евгений Матвеевич при рассмотрении его жалобы в суде высказал мнение о существовании чуть ли не «Большедановской преступной группировки». Правда, судья Сергей Сотсков, рассматривавший многострадальную жалобу Евгения Лянгера, вынес постановление об отказе в ее удовлетворении. Таким образом, мы можем констатировать, что настойчивость отставного милицейского подполковника Лянгера увенчалась частичным успехом.

С третьего захода Евгению Матвеевичу все же удалось заставить судей Октябрьского районного суда рассматривать свою жалобу по существу, что само по себе уже можно считать своеобразным рекордом по части недоступности правосудия. О том, как был поставлен этот позорный «рекорд», я расскажу чуть позже. А пока следует хотя бы вкратце остановиться на фабуле уголовного дела №39830, копаться в подробностях которого, видимо, не хотелось судьям из Октябрьского района.

Формальным основанием для возбуждения данного уголовного дела стал факт незаконного завладения неустановленными лицами комплектом оборудования мясоперерабатывающего цеха, на который по решению Энгельсского городского суда от 17 сентября 2004 года было обращено взыскание в пользу Лянгера. Самым громоздким (5 тонн веса) и дорогостоящим (2,5 млн рублей) агрегатом из упомянутого оборудования стал куттер - по сути, гигантская мясорубка. Первоначально данный куттер и иное оборудование принадлежало расположенному в Энгельсе ООО «Виктория-2», единоличным владельцем которого являлся предприниматель Алексей Стербнов. В апреле 2002 года Стербнов взял взаймы у Лянгера 3 миллиона рублей, а в качестве обеспечения гарантии возврата долга был заключен дополнительный договор залога на мясоперерабатывающее оборудование «Виктории-2». Вовремя вернуть свой долг Стербнов не сумел, а потому он стал ответчиком в судебном процессе по иску Лянгера. В итоге, как уже было сказано, Энгельсский городской суд вынес решение, согласно которому обратил взыскание по долгу в пользу Лянгера на заложенное оборудование, обладающее хорошей ликвидностью.

Однако выполнить это решение суда и получить причитающееся Евгению Матвеевичу так и не удалось. Путем ряда хитроумных операций с фиктивными векселями (такую версию выдвинул впоследствии энгельсский следователь Максим Штода) Алексей Стербнов был фактически отстранен от управления «Викторией-2». А затем все имущество этой фирмы перешло к фирме «Сарпромтехстрой», учредителями которой на тот момент являлись председатель Саратовской областной думы Павел Большеданов, его сын, дочь и зять. Директором ООО «Сарпромтехстрой», которое было признано правопреемником «Виктории-2», стал зять Большеданова Константин Соколов. В ходе проведения предварительного расследования удалось выяснить, что с куттера, являющегося предметом залога межу Лянгером и Стербновым, который в итоге оказался на территории «Сарпромтехстроя», была сбита табличка с заводским номером. Только путем экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, стало возможным установить, что это именно тот куттер, на который было обращено судебное взыскание. Что же касается директора «Сарпромтехстроя» Константина Соколова, то он старался убедить следователя, что имеющийся на его предприятии куттер имеет заводской №41043 и был приобретен им в Воронеже. Впоследствии этот куттер Соколов перепродал частному предпринимателю из Энгельса Мурушкиной и используется ею до настоящего времени. Той фирмы, у которой Соколов якобы приобретал куттер №41043, следователю Штоде в Воронеже обнаружить не удалось. На самом же деле, как установили адвокаты Евгения Лянгера, настоящий куттер с номером 41043 работает с 1995 года на мясокомбинате в городе Муроме Владимирской области. Казалось бы, только одних этих фактов было вполне достаточно, чтобы изобличить мошенников и привлечь их к уголовной ответственности. Однако тут в ход уголовного расследования вмешивается политическая конъюнктура и высокие милицейские чины. В феврале 2007 года по требованию тогдашнего начальника ГУВД области Александра Шинкарева уголовное дело №39830 забирается у следователя Штоды и передается в производство в ГСУ при ГУВД области следователю-«важняку» Татьяне Ремезенко, которая благополучно прекращает его в мае 2007 года, не найдя в добытых материалах никакого состава преступления. Осенью 2007 года Лянгер обжалует постановление о прекращении уголовного дела в Энгельсском городском суде. Действия следователя Ремезенко в этой части признаются незаконными и необоснованными. И вновь уголовное дело «о пропавшей мясорубке» возвращается к следователю Ремезенко, которая в 2008 году не пожалела первомайского праздника на вынесение нового «отказного» постановления. Именно оно и стало предметом жалобы Евгения Лянгера.

А теперь собственно о «художествах» судей Октябрьского районного суда. 3 июля 2009 года жалоба Евгения Лянгера попадает в суд и «отписывается» в производство потомственному судье Игорю Тарасову. А уже 6 июля судья Тарасов выносит постановление о возвращении жалобы заявителю якобы для устранения имеющихся недостатков. При этом в постановлении Игоря Тарасова нет ни слова о недостатках жалобы, но зато есть прямое указание на то, что она подлежит рассмотрению в Энгельсском городском суде.

19 августа кассационная коллегия Саратовского областного суда отменила постановление судьи Тарасова и вернула жалобу Лянгера в Октябрьский суд для рассмотрения ее по существу иным судьей. На этот раз жалоба попала к заместителю председателя этого суда - судье Андрею Котлову. Последний, игнорируя постановление кассационной коллегии, вновь возвращает жалобу заявителю с очередным пожеланием рассмотрения ее по существу на другом берегу Волги. Евгению Лянгеру не остается ничего иного, как обратиться со своей жалобой в Энгельсский городской суд. И вот уже 3 сентября энгельсский судья Михаил Андреев выносит постановление о передаче жалобы Лянгера по подсудности вновь в Саратов, в Октябрьский районный суд.

Споры по подсудности запрещены законом, так что теперь жалоба Лянгера попадает в производство судье Сергею Сотскову. Примечательно, что прокурор Алексей Корниенко, представлявший на данном процессе надзирающий орган, потребовал отказать в удовлетворении жалобы, не приведя вообще никаких аргументов в обоснование своей позиции. В результате жалоба Лянгера судом первой инстанции была отклонена. Как на этот раз поступит кассационная инстанция?

Обсудить статью в ЖЖ

версия для печати
ответить
31 октября 2010, 08:46

Журнал Профессия: тюремный кум

Версия для печати

 

 

 

Автор:  Александр Крутов
Рубрика:  Дикое поле

«Человек и его дело» – публикации под такой рубрикой были обычным явлением в советские времена. В те не столь уж далекие «застойные годы» считалось, что усиленным тиражированием в прессе материалов производственной проблематики можно «убить трех зайцев». А именно, поднять престиж рабочих профессий, распропагандировать передовые приемы и методы производства и, наконец, прославить героев труда. Но ушли в прошлое те времена, а с ними изменились и нравы. Сегодня в глянцевых журналах вы скорее сможете обнаружить статьи об амурных похождениях и накопленных богатствах людей, чье фото в прежние годы вполне могло бы появиться на стенде «Их разыскивает милиция». Впрочем, и в наше время встречаются люди, чья профессиональная деятельность традиционно вызывает повышенный интерес, хотя об их работе в силу ее специфики писать как-то не принято. Да и о существовании подобных профессий до наступления эпохи перестройки и гласности многие граждане нашей страны вообще понятия не имели. 

 

 

 

Итак, давайте знакомиться: героя настоящего очерка зовут Евгением Матвеевичем Лянгером. В настоящее время Евгений Матвеевич является пенсионером, но более двадцати лет своей трудовой биографии он отдал работе в системе исполнения наказаний. При этом с 1982 по 1991 год Евгений Лянгер являлся заместителем по оперативной работе начальника саратовского СИЗО. А до этого был старшим оперуполномоченным по обслуживанию третьего корпуса этого изолятора. На языке тюремных обитателей должность Евгения Матвеевича именуется просто и ласково – кум. Тюремный кум – это своего рода глаза и уши любой тюремной администрации. Без помощи отлаженного кумом механизма сбора агентурной информации не может обойтись администрация ни одного из мест заключения. Принято считать, что основной обязанностью начальников оперчасти является добывание информации о настроениях и чаяниях зеков, а также предупреждение готовящихся правонарушений внутри зоны. Подобный взгляд на эту специальность, безусловно, справедлив. Однако он лишь в общих чертах дает представление о работе тюремного кума.

 

 

 

Из общения с Евгением Лянгером я узнал еще об одной важнейшей функции этой необычной профессии. В обязанности начальника оперативной части также входит выявление и раскрытие запутанных и сложных преступлений с помощью так называемых внутрикамерных разработок. Способ получения оперативной информации от подсадных агентов, или «наседок», стар как мир и кажется на первый взгляд простым и банальным. Однако Евгений Лянгер так не считает. Даже оказавшись в тюрьме, любой преступник мечтает выйти на волю и постоянно ждет подвоха от представителей правоохранительных органов. Любой человек, будь то закоренелый рецидивист или новичок, попадая в камеру СИЗО, оказывается вырванным из привычной для него обстановки, круга общения. В такие моменты для человека бывает важно поделиться с окружающими чем-то сокровенным. При этом очень важно, чтобы рядом с заключенным был опытный агент-наседка, который сможет оценить услышанное и доложить это «куму». Иногда агенту приходится проявлять чудеса изобретательности и знания человеческой психологии, чтобы по крупицам получить нужную информацию. В этой игре со стороны агента не должно быть никакой фальши. В противном случае «клиент» замкнется, и у него уже будет невозможно ничего выудить. Поэтому своеобразным мерилом профессионального умения «кума» является как подбор соответствующей агентуры, так и сохранение ее конфиденциальности. В этой работе, как и во всякой иной творческой деятельности, бывают неожиданные удачи и открытия, но случаются и непредвиденные обстоятельства, способные полностью разрушить карьеру. О некоторых таких случаях из практики Евгения Лянгера и будет рассказано ниже.

 

 

 

 

 

 

История первая: как Евгений Лянгер шпиона выявил, а Александр Бурдавицын орден заработал

 

 

 

 

 

 

Возможно, люди старшего поколения еще помнят, что советское уголовное законодательство преследовало гомосексуалистов. В Уголовном кодексе РСФСР существовала специальная 121-я статья, которая так и называлась – «Мужеложство». Под мужеложством понимались сексуальные контакты между мужчинами, а женский гомосексуализм (лесбиянство) в СССР не преследовался. Примечательно, что в советские годы «мужеложство» относилось к преступлениям средней тяжести, за которое даже без «отягчающих» полагалось до пяти лет реального лишения свободы. В случае же, если установленный сексуальный контакт между мужчинами происходил с применением физического насилия, угроз либо в отношении лица, находящегося в зависимом положении, то за это грозило до восьми лет лишения свободы.

 

 

 

И вот в начале 1985 года в одну из камер саратовского СИЗО по подозрению в мужеложстве был водворен некий молодой франт по фамилии Николаев. По чистой случайности этот Николаев попал в камеру, где находился очень искусный агент-наседка Геннадий Х. Как вспоминает Евгений Лянгер, Гена являлся одним из лучших и искуснейших его агентов, за плечами которого было содействие в раскрытии ряда особо тяжких преступлений. В этой камере же он просто «отдыхал» в ожидании достойного «клиента», к каковым гомик Николаев, естественно, не относился. И вдруг начальник медсанчасти СИЗО, который являлся резидентом оперчасти (то есть посредником между «кумом» и агентами), доложил Лянгеру, что Гена попросился на прием.

 

 

 

Информация, которую сообщил агент Гена, была настолько неожиданной, что очень походила на абсурд. «Наседка» сообщила, что рядом с ним в камере сидит самый настоящий шпион. Агент знал, что гражданин Николаев попал за решетку по подозрению в мужеложстве, да, впрочем, «клиент» и не скрывал этого. Из дальнейших бесед в камере агент узнал не только нравы и обычаи местных гомосексуалистов, но также и то, что Николаев очень часто наведывается в Москву для встреч со своим старым саратовским приятелем Бари Алибасовым. Со всеми подробностями и в красках заключенный расписывал своим соседям по камере, как он гулял вместе с Алибасовым по бульварам Москвы, как они вместе посещали дорогие рестораны и магазин «Березка». Импортный костюм Николаева и в самом деле резко отличался от обычной одежды среднестатистического советского гражданина. Во времена повального дефицита подобный прикид мог означать две вещи. А именно: либо «клиент» занимается фарцовкой, либо он имеет доступ в валютные магазины. Но спекуляция в советское время являлась уголовно наказуемым деянием, как и хранение валюты. Поэтому агент, заинтересовавшийся данным аспектом, продолжал «раскручивать» сокамерника. Выяснилось, что Николаев приобретал модную одежду на чеки, которыми его усиленно снабжал сотрудник одного из иностранных посольств. В благодарность за это саратовец Николаев по просьбе этого заморского «друга» выяснял и сообщал некоторые интересовавшие того сведения. Напомню, что в то время Саратов являлся городом, закрытым для посещения иностранцев.

 

 

 

Узнав все это, отдыхающий агент и запросился на встречу к «куму». Евгений Лянгер поначалу отнесся весьма скептически к полученному сообщению. Как-то плохо верилось, что простой гомик может работать на иностранную разведку. Тем не менее Лянгер решил сообщить о полученной им информации в областное управление КГБ своему знакомому, в то время молодому оперативнику Александру Бурдавицыну. Тот со всем вниманием отнесся к полученной информации, после чего началось плотное оперативное сопровождение необычного заключенного. Николаева перевели в так называемую литерную камеру, оснащенную специальным подслушивающим и звукозаписывающим оборудованием. В третьем корпусе саратовского СИЗО находилось несколько таких специальных камер, предназначенных для разработки «особо важных клиентов». В эту же литерную камеру были подсажены особо одаренные агенты. Они не только денно и нощно «раскручивали» Николаева, но и готовы были оказать тому содействие по переправке его посланий на волю, минуя тюремную администрацию. Естественно, что все такие «нелегальные» послания, написанные рукой потенциального шпиона, попадали в руки чекистов. В результате нескольких месяцев напряженной оперативной работы Николаев был полностью изобличен в связях с иностранной разведкой и осужден.

 

 

 

Выявление агента иностранной разведки силами провинциальных оперативников для СССР было событием практически уникальным.  В июне 1985 года в ряде центральных газет под рубрикой «В комитете госбезопасности СССР» прошло официальное сообщение о том, что 13 июня 1985 года в Москве при проведении шпионской акции с поличным был задержан второй секретарь посольства США Пол Стомбах. За противоправные действия он был объявлен персоной нон грата и выдворен из Советского Союза.

 

 

 

Сегодня нам трудно судить о том, находился ли выявленный Евгением Лянгером агент Николаев на связи со вторым секретарем посольства США Полом Стомбахом либо он сотрудничал с посольством какого-либо иного государства. Так или иначе, но близость по времени этих двух событий наводит на мысль о том, что Николаев вполне мог быть тем источником, который в итоге вывел советских контрразведчиков на Стомбаха.  

 

 

 

Руководство КГБ СССР высоко оценило заслугу в этом деле молодого оперативника Александра Бурдавицына, представив того к ордену. Прошло немного времени, и Бурдавицын с радостью сообщил Лянгеру о получении этой высокой награды. При этом, естественно, им был задан вопрос и о том, как были отмечены заслуги Евгения Матвеевича в успешно завершенной операции по выявлению и поимке вражеского агента. На что получил неожиданный ответ – премией в размере 80 рублей. По сравнению с орденом данная «награда» выглядела как издевательство. Поэтому Бурдавицын не сдержался и, как вспоминает Лянгер, отпустил весьма смачный эпитет в адрес руководства МВД СССР.

 

 

 

Неизвестно, предпринял ли Бурдавицын какие-либо усилия для исправления подобной несправедливости, но только вскоре после этого разговора вышел приказ начальника областного УВД о награждении Евгения Матвеевича ведомственным знаком «За отличную службу в МВД». И на том спасибо.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

История вторая: момент истины - 10 мая 1989 года

 

 

 

А вот о первом в СССР захвате заключенными заложников из числа тюремной администрации в свое время писалось много и подробно. Тем не менее многие оперативные аспекты этой истории до сих пор остаются за кадром.

 

 

 

Как было установлено позже в ходе судебного заседания, замысел на совершение побега с захватом заложников возник у заключенных камеры №173 третьего корпуса следственного изолятора 7 мая 1989 года. В этот день у тюремного кума Евгения Лянгера был день рождения, но он находился на рабочем месте и встречался с агентами. Одним из этих агентов был обитатель той самой 173-й камеры Юрий Збандут. По тюремным меркам, это был достаточно авторитетный зек. В свои 33 года он имел уже четыре судимости. На этот раз он угодил в СИЗО за убийство в пьяной драке своего приятеля-собутыльника.

 

 

 

На встрече с «кумом» 7 мая агент Збандут не сообщил чего-либо, что могло бы встревожить или насторожить тюремное руководство. Иными словами, агент не сообщил «куму» ничего о готовящемся преступлении. Да это и немудрено – ведь одним из организаторов этого преступления был он сам. Однако эта встреча все-таки определенным образом повлияла на план побега, который первоначально замышлялся на День Победы – 9 Мая. Узнав, что Евгений Лянгер намерен весь этот праздник провести на рабочем месте в СИЗО, преступники решили перенести осуществление своего плана на 10 мая.

 

 

 

Наверное, стоит сказать хотя бы несколько слов и о других участниках этого громкого преступления. Подельниками Збандута стали двое других обитателей камеры №173: Рыжков и Семенютин. Главным организатором и вдохновителем совершенного преступления суд впоследствии признал двадцатисемилетнего Владимира Рыжкова по кличке Рыжий, который находился под следствием за кражи и разбойное нападение. Хотя реально ему бы следовало вменить в вину вымогательство, сопряженное с похищением потерпевшего и насилием. Впервые Рыжков предстал перед судом по обвинению в изнасиловании летом 1980 года. В итоге обвинительный приговор и первый срок – 8 лет лагерей. Выйдя на свободу, устроился работать водителем троллейбуса. И хотя в советское время водители троллейбусов получали примерно как доценты вузов, трудовых заработков Рыжему показалось мало. И тогда с тремя подельниками он организовал и осуществил похищение человека. Свою жертву преступники держали в погребе, вымогая колоссальную по тем временам сумму – 50 тысяч рублей. В итоге потерпевшему все же удалось сбежать, а злоумышленники оказались за решеткой. Второй сокамерник Збандута - Геннадий Семенютин - имел весьма любопытное погоняло: «генерал пехоты». Возможно, его называли так потому, что действительную службу Семенютин проходил в частях морской пехоты. За свои 29 лет «генерал пехоты» имел уже две судимости. Первый раз за драку. А за два месяца до побега он был вторично осужден на 10 лет лишения свободы и ожидал отправки в лагерь. Вот эти трое и стали организаторами первого в СССР захвата заложников заключенными. Успеху их замысла способствовало то обстоятельство, что в конце восьмидесятых годов работа тюремного контролера не пользовалась особым престижем у мужчин, а потому руководству СИЗО приходилось принимать на эту должность женщин. Именно две такие женщины-контролера - Валентина Тутукина и ее коллега Грачева – и оказались заложницами прямо на своем рабочем месте.

 

 

 

Осуществлять свой дерзкий замысел преступники начали в тот момент, когда их выводили на прогулку. При возвращении с прогулки Рыжков неожиданно напал на сопровождавшую его и сокамерников женщину-контролера. Он ударил ее по голове, потом по лицу и дал команду сокамерникам: «Начали!» Затем Збандут и Семенютин затащили несчастную женщину в камеру, сорвали с нее одежду и завладели ключами. После чего была захвачена еще одна контролерша, которая успела нажать кнопку тревожной сигнализации.

 

 

 

Утром 10 мая Евгений Лянгер вернулся домой со службы, позавтракал и прилег отдохнуть. Но спать пришлось недолго. Примерно в час дня в его квартире раздался телефонный звонок, и дежурный по изолятору Гончар сообщил о произошедшем ЧП. Не мешкая, Евгений Матвеевич прыгнул в свой старенький «Жигуленок» и помчался в СИЗО. Уже где-то на подъезде к Московской машина неожиданно заглохла – закончился бензин. Оставшиеся два квартала Лянгер несся, не чувствуя под собой ног. Уже в СИЗО ему навстречу бросился начальник управления ИТУ Фан Сафаевич Давыдов, который кратко обрисовал ситуацию. Из его рассказа складывалась очень тревожная картина. Трое заключенных захватили двух женщин-контролеров в заложники и заперлись на третьем этаже СИЗО. При этом они открыли двери всех камер на этаже и предложили другим заключенным присоединиться к ним. Правда, на это предложение откликнулся только Дмитрий Левахин, которому, как выяснилось впоследствии, заранее было известно о готовящемся побеге. К этому времени двадцатисемилетний Левахин уже пять раз был судим. Последний приговор ему был оглашен 20 апреля 1989 года, т.е. за три недели до побега. Он получил 9 лет лишения свободы за грабеж и истязание человека. Все остальные обитатели камер третьего этажа на предложение преступников ответили отказом. Правда, Лянгеру об этом стало известно чуть позже.

 

 

 

Как вспоминает Евгений Матвеевич, когда он вошел в третий корпус и стал подниматься по лестнице, то увидел такую картину. На третьем этаже стоял Рыжков, который одной рукой держал малолетнего заключенного и как бы прикрывался им. В другой руке у преступника была заточка, которую он поднес к шее «малолетки» в том самом месте, где проходит артерия. Лянгер сразу понял, что двух женщин-контролеров преступникам показалось мало и они решили взять в заложники еще и несовершеннолетних заключенных, чтобы при необходимости прикрыться ими как щитом. При этом Рыжий выдвигал требования начальнику СИЗО Владимиру Кобозеву, настаивая, чтобы ему в камеру передали пистолет с двумя обоймами, 10 тысяч рублей, предоставили автомобиль РАФ с заправленным баком и возможность свободного выезда за пределы СИЗО. Обо всем этом Рыжков вел переговоры с начальником СИЗО. Увидев появившегося на лестнице «кума» и зная его бескомпромиссный характер, преступник начал неистово вопить: «Уберите Лянгера с территории!» Владимир Кобозев дал команду Евгению Матвеевичу, чтобы тот срочно удалился, и продолжил переговоры.

 

 

 

Для обсуждения условий, выдвинутых преступниками, и выработки плана дальнейших действий, в СИЗО стали срочно съезжаться высокопоставленные представители различных силовых структур. Одним из первых прибыл тогдашний начальник отдела прокуратуры области по надзору за ИТУ Юрий Бурлаков, который пребывал в полнейшей растерянности. Затем в следственном изоляторе появились представитель управления КГБ Алифиренко и исполняющий обязанности начальника областного УВД Водополов. Таким образом, возник своеобразный межведомственный штаб, призванный найти приемлемый выход из создавшейся ситуации. Однако вошедшие в него люди страшно боялись принимать на себя ответственность, а потому тянули время. И вот в тот момент, когда члены «штаба» ломали голову, Евгения Лянгера пригласили в пищеблок СИЗО, где у него также имелась своя агентура. Агенты сообщили, что недалеко от входа в тюремный пищеблок из окна камеры на третьем этаже была спущена записка, адресованная именно Лянгеру. Сотрудникам пищеблока оставалось лишь передать эту записку адресату. Автором записки был один из уголовных авторитетов, также являвшийся агентом Евгения Матвеевича. Вышло так, что этот человек сидел в одной из камер как раз на третьем этаже, захваченном преступниками. Агент сообщал, что заключенные этой камеры отвергли предложение присоединиться к бунтовщикам, а потому находятся взаперти. В записке также содержалось предложение передать в камеру этому авторитету тем же путем (т.е. на веревке, спущенной из окна его камеры) заряженный пистолет. Согласно предложенному плану агент вызывался изобразить готовность примкнуть к преступникам и сообщить им об этом. А в момент, когда бы они поверили в это намерение и открыли бы дверь его камеры, агент брался уничтожить бандитов из переданного ему оружия. Вот такая вот любопытная оперативная комбинация предлагалась в записке человека, которого Евгений Лянгер считал достаточно опытным и проверенным агентом.

 

 

 

Естественно, Евгений Лянгер доложил о полученной записке своему непосредственному начальнику Владимиру Кобозеву, а затем и в «штаб» по освобождению заложников.  Это предложение не нашло поддержки у членов штаба. А между тем время неумолимо шло, и аппетиты преступников расли. Они потребовали приезда в СИЗО прокурора области, журналистов, представителей власти.

 

 

 

В конце концов «штаб», отклонивший предложение Лянгера и его агента, выдвинул собственный план «оперативной комбинации». Было решено удовлетворить требования преступников, но предусмотреть при этом две хитрости. Кто-то из членов штаба слышал или читал в детективной литературе, что пистолетные патроны при отваривании в кипятке становятся непригодными для боевого использования. Поэтому перед передачей преступникам пистолета и обоймы, патроны кипятили два часа. Микроавтобус РАФ, который было решено предоставить преступникам, был заправлен бензином не в полной мере. По замыслу операции, разработанной в саратовском «штабе», РАФ с преступниками и заложниками должен был покинуть пределы СИЗО и далее сопровождаться автомобилями милицейской «наружки». Предполагалось, что через какое-то время РАФик из-за нехватки бензина обязательно заглохнет, о чем группу захвата известят сотрудники «наружки». И в момент, когда бандиты начнут выяснять причины неисправности своего автомобиля, они и будут задержаны. Евгению Лянгеру подобный план показался если и не абсурдным, то таящим в себе массу неожиданных и опасных моментов. При любом раскладе Евгений Матвеевич считал, что четырех опасных рецидивистов на автомобиле да еще с заложниками нельзя выпускать из стен СИЗО. Однако к мнению опытного оперативника мало кто из членов штаба желал прислушаться.

 

 

 

Неприятные неожиданности стали происходить сразу же после того, как члены «штаба» начали удовлетворять требования преступников. Получив в свои руки оружие, Рыжков произвел два контрольных выстрела из пистолета по одному из окон СИЗО. При этом жалобно зазвенели и вылетели разбитые стекла. Так стало ясно, что преступник завладел вполне боеспособным оружием. Надо было что-то делать, и в этот момент Евгений Лянгер в очередной раз получил очень интересное предложение. Один из опытных тюремных охранников Александр Ионов, носивший из-за своих могучих габаритов прозвище Полтора Ивана, предложил очень простой и оригинальный план. Александр Ионов отменно стрелял из пистолета и превосходно знал любой закуток и закоулок здания СИЗО. Подойдя со своим предложением к «куму», он напомнил, что в стене лестницы третьего корпуса СИЗО, примерно на уровне между первым и вторым этажами, имеется очень небольшое «глухое окошко». Кто и зачем сделал это окно – неизвестно. Однако, спускаясь по лестнице, преступники и их жертвы не смогут миновать этого места. Полтора Ивана предложил устроить здесь засаду и застрелить из пистолета как минимум двух не ожидающих подвоха преступников. Так предполагалось обезвредить в первую очередь вооруженного пистолетом Рыжкова и одного из его сообщников, удерживающего кого-либо из заложниц. Основной расчет в этом плане строился на неожиданности нападения и на том, что двое других преступников не захотят повторять печальной судьбы их сообщников. Это предложение также с ходу было отвергнуто членами оперативного штаба. И тогда Евгений Лянгер решил предложить последний, самый рискованный план, который бы помог обезвредить преступников, не выпуская их за пределы СИЗО. Евгений Матвеевич сам вызвался спрятаться за задний ряд кресел в РАФике, который будет подготовлен для преступников. И в момент, когда бы они стали садиться в машину, Лянгер был бы готов открыть по ним огонь и начать освобождение заложников. Однако и этот план был отвергнут членами штаба, которых и сегодня Евгений Лянгер называет «кооперативными прокурорами» и «малоумными внуками Дзержинского».

 

 

 

В итоге около 22.00 автомобиль с четырьмя бандитами и тремя заложниками (женщиной-контролером и двумя малолетками) выехал за пределы саратовского СИЗО. Предварительно Рыжков выпустил «генерала пехоты» проверить автомобиль. И только после того как Семенютин убедился, что машина работает нормально, стали выходить все остальные участники побега вместе с заложниками. Первым шел Рыжков с женщиной-контролером, у виска которой он держал пистолет. За ним шли вооруженные заточками Збандут и Левахин, прикрывавшиеся от возможного выстрела снайперов малолетками. Однако приказа открыть огонь по преступникам снайперы так и не получили. Выехав из ворот СИЗО, РАФик с преступниками помчался по улице Кутякова по направлению к Волге. На улице было уже темно. Следом за преступниками устремились автомобили с сотрудники милицейской «наружки» и Евгений Лянгер на своем стареньком «Жигуленке». Пока шли многочасовые переговоры с преступниками, работники СИЗО по просьбе Евгения Матвеевича заправили и подогнали ко входу в учреждение его автомобиль.

 

 

 

Доехав до улицы Вольской, на которой уже в то время существовало одностороннее движение, РАФик с преступниками свернул на нее и поехал навстречу потоку машин. Оторопевшие от такой наглости милиционеры были вынуждены прекратить преследование, дабы не создавать аварийной ситуации на дороге. В итоге РАФик с преступниками был потерян и продолжал колесить по Саратову, пытаясь оторваться от мнимого преследования. Однако слишком далеко он не уехал. Как и было задумано, в машине закончился бензин, и она заглохла на Большой Садовой. Чтобы найти новое средство передвижения, преступники совершают разбойное нападение на владельца новеньких «Жигулей». Видя направленный на него пистолет, тот, не колеблясь, отдал им свою машину.

 

 

 

Около двух часов ночи на улице Радищева сотрудники ГАИ засекают угнанные «Жигули» и начинают их преследование. Меткая автоматная очередь по колесам останавливает машину неподалеку от памятника Чернышевскому. В ответ Рыжков пять раз стреляет по милиционерам из пистолета. К счастью, меткостью его выстрелы не отличались и вреда никому не принесли. Со стороны преступников опять прозвучали угрозы убить заложников, если им немедленно не будет предоставлен исправный автомобиль с полным баком горючего. В очередной раз это требование беспрекословно выполняется. К памятнику Чернышевскому подгоняется все тот же РАФ с полным баком. Преступники вместе с заложниками вновь садятся в автомобиль и исчезают на улицах ночного Саратова.

 

 

 

К утру становится ясно, что четверо особо опасных преступников фактически потеряны. При этом никто из сотрудников штаба не знает, какова судьба удерживаемых ими заложников, и не может предложить сколько-нибудь толкового плана по поиску беглецов. Остается только ждать. Неожиданно под утро по милицейскому номеру 02 поступает обнадеживающий звонок. Юношеский голос практически кричит в трубку: «Дяденьки! Меня тут за водкой послали...» Из дальнейшего сбивчивого рассказа выясняется, что это звонит в милицию малолетний заложник, которого преступники в столь ранний час решили отправить за водкой. Тут же позвонивший сообщает, что преступники вместе с заложниками находятся в квартире, расположенной на четвертом этаже пятиэтажки по адресу: улица Жуковского, 20. Там проживали знакомые Левахина – муж с женой и малолетним ребенком. Но в это время главы семейства по каким-то причинам дома не оказалось, и Левахин вместе с подельниками без особых препятствий разместились в этой квартире на постой. Дом, где разместились бандиты, срочно был оцеплен сотрудниками КГБ. Из опытных сотрудников УВД была создана специальная группа захвата, но действовать ей не пришлось. Из Москвы пришло сообщение, что в Саратов вылетает специальная антитеррористическая группа КГБ СССР, которая и будет брать преступников. Между тем преступники не только поняли, что их опять «обложили», но и попытались воспользоваться этим в своих интересах. Рыжков дошел до того, что вышел на балкон с младенцем на руках и, держа того за ноги вниз головой, пригрозил, что если ему не принесут водки и наркотиков, то он сбросит ребенка вниз. Были и другие угрозы. В частности, одного из заложников сажали на подоконник и также угрожали выбросить на улицу, если не будут исполняться требования преступников.

 

 

 

В это время сотрудники антитеррористической группы КГБ, впоследствии известной как «Альфа», приступили к своей работе. В квартирах на пятом и третьем этажах, расположенных над и под захваченным бандитами помещением, были установлены специальные приборы. С помощью этих приборов отслеживалось и фиксировалось перемещение преступников по квартире. Штурм было решено начать рано утром в тот момент, когда бы вооруженный пистолетом Рыжков не находился в одной комнате с заложниками. Перед началом штурма командир «Альфы» Беляев задал сотрудникам саратовского «штаба» один единственный вопрос: «Вам их живьем доставить или трупами?» Получив ответ, что преступников все же лучше взять живьем, Беляев дал соответствующую команду своим людям. Штурм квартиры с преступниками начался около четырех утра. Офицеры штурмовой группы, выпрыгнув со страховыми веревками из квартиры на пятом этаже, влетели в окна квартиры на четвертом. Одновременно штурмовая группа выбила входную дверь. Никто из заложников при штурме не пострадал, но Рыжков все же успел несколько раз выстрелить. От пуль бандита «альфовца» спас надетый на него бронежилет. В свою очередь спецназовец так изловчился, что одним профессиональным ударом ноги сумел не только выбить у преступника пистолет, но и сломать Рыжкову челюсть.

 

 

 

Суд над участниками побега проходил в актовом зале саратовского СИЗО с повышенными мерами предосторожности. Впервые в СССР для подсудимых в зале была оборудована специальная зарешеченная клетка. Впоследствии такие клетки появятся во всех российских судах, где будут рассматриваться дела по особо тяжким и тяжким преступлениям. В итоге Збандут и Рыжков получили по 15 лет лишения свободы, Левахин и Семенютин – по 14 лет. Согласно приговору, первые 10 лет своего срока Владимир Рыжков, как организатор побега, должен был находиться в тюрьме. Для отбывания тюремного срока Рыжкова этапировали в Балашов. А вот «двойному агенту» Збандуту не повезло. Вскоре после приговора при этапировании его в колонию он был убит на пересыльном пункте в Ослянке Пермской области. Процесс над участниками побега из СИЗО закончился не только строгим приговором преступникам, но еще и двумя частными определениями, направленными в адрес ГУВД области и областной прокуратуры. Однако еще до этих частных определений в Саратове начался ведомственный «разбор полетов» силами приехавшей из Москвы комиссии. Для дачи показаний этой комиссии был приглашен и Евгений Лянгер. Но перед этим Евгений Матвеевич имел встречу и короткую беседу с тогдашним начальником ГУВД области генералом Виталием Шинкаренко. «Знаю, что ты ни в чем не виноват, но полностью «отмазать» тебя от московской комиссии не смогу. Поэтому завтра я объявлю тебе выговор и неполное служебное соответствие», - заявил Виталий Иванович Евгению Матвеевичу. Лянгера такая перспектива не очень устраивала, поскольку через несколько месяцев подходил срок получать звание подполковника, о чем Лянгер прямо сказал генералу. «За это ты не волнуйся, - успокоил его Шинкаренко. – Месяца через четыре все уляжется, выговор с тебя сниму, и ты спокойно получишь свое звание!» Так оно и произошло. Через четыре месяца выговор с Лянгера был снят, и он стал подполковником внутренней службы. Но долго работать вместе с Кобозевым и под его началом после всего произошедшего Евгений Матвеевич не смог. Вскоре он перевелся в управление по борьбе с организованной преступностью (так называемую шестерку), впоследствии превратившееся в РУБОП.

 

 

 

Однако это произошло годом позже. А пока еще Евгений Матвеевич работал в СИЗО, и его не покидало чувство, что не только по отношению к нему допущена несправедливость. В отличие от других, Лянгер не забыл о том несовершеннолетнем заключенном, благодаря звонку которого милиции стало известно место пребывания преступников. Лянгер подготовил необходимые документы на освобождение. А затем сходил в Кировский суд и лично переговорил с судьей Марией Лихомановой, объяснив ей причину, по которой этот подросток заслуживает лучшей участи, чем содержание в СИЗО. Вскоре благодаря усилиям Евгения Матвеевича этот паренек действительно вышел на свободу.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Гость, 08.07.10 23:07 Цитировать Имя smile:!: вот это опер не чета нынешним мусорам Гость, 09.07.10 0:08 Цитировать Имя был у него в саратовском централе правильный человек справедливый кум в натуре не чета нынешним оборотням в погонах как в мусарне так и в сизо Гость, 09.07.10 0:49 Цитировать Имя слышал от надежного человека что матвеич на самом деле кадровый сотрудник израильской разведки моссад Den Denisov, 09.07.10 1:04 Цитировать Имя ого...злая какая-то тема хДДД
_______________________________
Традиционные прямые параллельные линии панелей создают интересные возможности для пространственного дизайна помещений. Потолок реечный металлический недорого. Помимо множества функциональных задач, которые могут решать металлические реечные потолки, они являются еще и прекрасным инструментом для формирования индивидуального дизайна интерьера. Гость, 15.07.10 23:41 Цитировать Имя говорят лянгер набросил удавку на гсушников вот вот полыхнет Перейти к обсуждению на форуме >> Ваше имя: Введите Ваше сообщение Смайлики Широкая улыбка  Идея  Вопрос  Восклицание  Шутливо  Со злостью  Очень грустно  Смущенно  Поцелуй  Здорово  ответить

31 октября 2010, 08:58
        Выберите регион --------------- Башкортостан Волга-Кама Восточная Сибирь Дальний Восток Кубань. Северный Кавказ Москва Пермский край Приволжье Северо-Запад Сибирь Средняя Волга Урал и Западная Сибирь Центральная Россия Юг России    Выберите издание --------------- Российская газета Российская бизнес-газета Российская газета - Неделя Союз. Беларусь - Россия --------------- Библиотечка "РГ" Специальные выпуски

 

Главное Свежий номер Документы/Искать Новости В регионах Фото Подшивка Комментарии читателей Деловой завтрак Прокурор прорубит окно Стремясь обуздать коррупцию, сотрудники прокуратуры разработали ряд областных законов Версия для печати Facebook Twitter VKontakte LiveJournal Мой Мир LiveInternet Андрей Куликов, Саратов "Российская газета" - Средняя Волга: Саратов №4313 от 13 марта 2007 г.
Евгений Григорьев: Чтобы вести борьбу с коррупцией на деле, нужна воля. Фото: Владимир Янченко Евгений Григорьев: Чтобы вести борьбу с коррупцией на деле, нужна воля. Фото: Владимир Янченко  

В прошлом году прокуратура Саратовской области инициировала целый ряд законопроектов. О том, с какой целью это было сделано, рассказал на встрече в представительстве "Российской газеты" прокурор области Евгений Григорьев.

Бесконтакное разрешение

Российская газета: Почти каждую неделю сайт областной прокуратуры сообщает о задержании очередного коррупционера, среди которых немало и чиновников районного уровня, вплоть до глав районов. В то же время за два последние года не привлечен к уголовной ответственности за злоупотребления полномочиями или взятки ни один чиновник из областного правительства. С чем это связано? Действительно ли, как заявил в прошлом году губернатор, на областном уровне коррупцию удалось победить?

Евгений Григорьев: Деятельность правоохранительных органов в борьбе с коррупционными проявлениями в прошлом году активизировалась, эта работа продолжается и в этом году. За два неполных месяца выявлено уже 30 взяток. В 2005 году было привлечено к уголовной ответственности всего четыре человека, относившихся к главам администрации районов, их заместителям и депутатам, в 2006 году таких лиц было 25, в этом году арестованных уже двое. Поскольку я знаю объем оперативных разработок, которые в настоящее время ведутся, нисколько не сомневаюсь, что в отношении чиновников этого уровня мы превзойдем прошлогодние показатели.

Что касается областного правительства, мы еще не до конца дали оценку предыдущей администрации. Дело бывшего заместителя председателя правительства Курапова рассмотрено, 6 лет лишения свободы он заслуженно получил. Ждем итогов судебного рассмотрения дела в отношении Геворга Джлавяна, экс-министра дорожного строительства правительства области. Дело в отношении его брата, директора филиала Росгосстраха Шамира Джлавяна, также находится в суде. В суде дело и в отношении первого заместителя министра транспорта Кочеткова.

Утверждать, что в областном правительстве нет коррупционных проявлений и не совершается подобных преступлений, я бы на себя такую ответственность не взял. Потому что число нарушений законодательства о государственной и муниципальной службе, которые мы выявляем в органах государственной власти области, выросло в несколько раз. Косвенно это свидетельствует о том, что коррупционные проявления в правительстве могут быть. Выявить их очень сложно:  чтобы провести на таком уровне оперативное внедрение, разработку,  иногда требуются годы. Такая работа проводится и меры прокурорского реагирования, чтобы ее активизировать, мы принимаем. 

РГ: Когда чиновника ловят в момент передачи ему взятки, это борьба с коррупцией. А вот что такое профилактика коррупции? Ведь уже понятно, что одними карательными мерами с этим явлением не справиться.

Григорьев: В прошлом году мы направили в суд 137 дел по взяткам, это один из самых высоких показателей в Приволжском федеральном округе. Но сколько бы мы не сажали чиновников, одними судебными процессами, даже самыми громкими, проблемы не решить. Все они дают кратковременный психологический эффект. Через месяц два он заканчивается, и чиновники с таким же остервенением начинают снова брать взятки.

Основа всей коррупционной системы построена на разрешениях, когда чиновник что-то должен разрешить. Поэтому наша задача - создать такую нормативную базу, при которой возможно "бесконтактное" общение предпринимателя, гражданина с властью, по принципу "единого окна". Такие попытки есть в Москве, и нельзя сказать, что этот опыт отрицательный. Как все будет выглядеть практически? В соответствии с законом о противодействии коррупции, который уже вступил в действие, будет проводиться антикоррупционный мониторинг правовых актов. Очередной шаг - закон о госдолжностях, которым мы предложили ввести  дополнительные запреты для чиновников. На региональном уровне эти моменты никак не урегулированы, мы заполняем имеющуюся в законодательстве нишу. А следующим этапом должны стать новые законопроекты на уровне муниципального образования, допустим, города Саратова.

Нужно, чтобы гражданин, который, допустим, хочет оформить земельный участок в аренду или собственность, 1 марта документы сдал, а 30 марта получил либо документы на участок, либо отказ, который может обжаловать в суде. Необходимо сузить базу для многовариантного принятия решений чиновниками и тем самым лишить их возможности субъективно подходить к решению того или иного вопроса. Ведь сейчас для того чтобы оформить земельный участок, нужно пройти более двадцати инстанций, и в каждой мы примерно представляем, что происходит…

РГ: Законы, ограничивающие всевластие чиновников - это очень интересно. А другие законодательные акты будет инициировать прокуратура?

Григорьев: Пока наши законопроекты через областную думу проходят с трудом. Закон о противодействии коррупции был внесен в мае, а принят только в декабре, и то, только после того как нас поддержали депутаты от "Единой России". Закон о государственных должностях Саратовской области внесен в июне, принят в феврале следующего года, и то только в первом чтении. Если вспомнить, как "порезали" закон о противодействии коррупции, неизвестно, что будет со вторым законом. То, что уполномоченный орган, который должен заниматься антикоррупционной экспертизой правовых актов, создан при правительстве, а не при областной думе, как предлагалось в нашем законопроекте, это большой минус. Как он сможет контролировать чиновников правительства, если сам является структурным подразделением этого правительства? Думаю, через некоторое время все равно к этому придется вернуться, по нашей инициативе, или депутатов, но нужны изменения: этот орган должен работать при областной думе, от этого зависит его объективность, независимость и эффективность.

Если обо всей законотворческой деятельности говорить, то в прошлом году прокуратурой области было внесено 6 законопроектов. Один из самых значимых - закон об административной ответственности за нецелевое расходование бюджетных средств. По этому закону уже 12 человек привлечены. Сейчас внесен в областную думу законопроект об изменениях в закон о правительстве Саратовской области, там ряд запретов предусмотрен для членов правительства.

Меня другое беспокоит: мы же не являемся органом, который этим должен заниматься. Наша задача - расследовать преступления, выявлять правонарушения, а законотворчество - прерогатива и обязанность исполнительной и законодательной власти. Я бы вам рекомендовал представителям этой власти задать вопрос: почему они сами не выходят с такими законопроектами? Они что, не заинтересованы в снижении уровня коррупции в саратовском регионе,  в повышении уровня доверия населения к власти? Чтобы вести борьбу с коррупцией на деле, а не на словах, нужна воля. Будет в ближайшее время разработана областная программа борьбы с коррупцией, ее подготовкой займется уполномоченный орган, который теперь создали, посмотрим, как он справится. Еще раз повторю: мы вынуждены заниматься этим в ущерб собственной работе, потому что ситуация к лучшему не меняется.

Возвращение земель

РГ: Прокуратура, насколько известно, занимается ревизией правовых актов, которые были приняты прежней городской администрацией, которую возглавлял Юрий Аксененко, прославившийся, в частности, раздачей городских земель. Каковы результаты этой работы?

В Саратов из мест заключения вернулись 11 лидеров преступных группировок, осужденных в 1990-е годы. В городе вновь начались криминальные взрывы

Григорьев: Инвентаризация того наследства, которое оставил после себя незабвенный Юрий Николаевич, продолжается, в том числе и в отношении земельных участков, которые он раздавал налево и направо. За прошлый год в результате этой инвентаризации мы предъявили в арбитражный суд более 120 исков по конкретным земельным участкам, чтобы они были возвращены муниципалитету. Сегодня только по девяти искам решения приняты, все эти иски удовлетворены и решения вступили в законную силу.

Что касается стадиона "Спартак", который был отдан городской администрацией под строительство элитного жилого комплекса, помните, у Владимира Ильича Ленина была фраза о том, что "не может быть законности рязанской и казанской", должна быть единая? Так вот здесь в области арбитражный суд первой инстанции по иску о стадионе "Спартак" принял решение в нашу пользу, аппеляционная инстанция его подтвердила, решение вступило в законную силу. А в Казани суд надзорной инстанции вынес решение в пользу наших оппонентов. Сейчас мы готовим обращение в  Высший арбитражный суд. Очень непросто эти иски проходят, поскольку люди, которые получили земельные участки, обладают немалым ресурсом.

РГ: Читатель "РГ" Евгений Лянгер рассказал о своей ситуации. Он потерпевший по уголовному делу, возбужденному по факту мошеннических действий. Дело связано с невозвращением долга, в частности имущества, отданного в залог. Обвинение пока никому не предъявлено, но имущество не возвратила фирма, которую возглавляет  зять председателя областной думы Павла Большеданова, а в числе учредителей фигурируют сам Большеданов и его ближайшие родственники. Может ли председатель областной думы являться учредителем коммерческой фирмы, спрашивает читатель?

Григорьев: По законодательству ограничения для лиц, занимающих подобные должности, распространяются на "иную оплачиваемую деятельность, кроме преподавательской и творческой". В данном случае Большеданов никаких денег не получал и являлся учредителем этой коммерческой фирмы. Если посмотреть законодательство, которое касается этой ситуации, можно прийти к выводу, что нарушения с его стороны не было. Учредителем он может выступать, но деньги получать не может. Само уголовное дело расследуется, и говорить о его перспективах пока преждевременно

ответить
31 октября 2010, 09:02

Учредителем он может выступать, но деньги получать не может. Само уголовное дело расследуется, и говорить о его перспективах пока преждевременно

ответить
31 октября 2010, 09:17

СФ 22 763379 20070214 144910 Вх 8453559774

 

Начало СФ 22 ( с 09 сек по 6 мин 26 сек)

 

Ж  -  Да.

М  -  Елена Васильевна?

Ж  -  Да.

М  -  Здрасьте. Следователь беспокоит.

 


Ж - Здрасьте. Здрасьте.

М - Вам с цеха не звонили?

Ж - Ну она мне говорила. Да.        

М - А-а. Ну а чё ж он говорит, что вы в Москву уехали?

Ж - Ну потому что я ей так сказала. Не для вас же. Она же не-, вы же не представились. Именно, что я

сказала что Штода, будет звонить, скажете что я в Москве.

М - Ага.     
Ж - Просто, мне щас.

М - Так. Мы с вами увидимся сегодня? Нет?

Ж - Сёдня нет. Завтра. Я завтра ветеран-, не, э-з, ветеринарам поеду, на совещание.

М - Угу.

Ж - И поеду. Сёдня не пойду из дома. вообще никуда. Подлечиться.

М - Так. Ну завтра, завтра завтра.

Ж- Угу. Во сколько?

М - (Завтра) у нас четверг. Да?

Ж- Угу.

М - Ну вы, к ветеринарам когда собираетесь?

Ж - Ну после обеда наверно. А, вот я ч? хотела сказать? А чё Сережке?

М - Ну завтра с утра лучше.

Ж - Ну, с ут-.

М - Потому что после обеда у нас там ....

Ж - С утра, вы знаете? Мы, тоже с утра я никак не могу, Потому что, мы уезжаем с цеха, в два, в три часа. Потому что я еще не знаю. Я сегодня, у нас проверка там. Э-э-э, нам две недели дали, чтоб мы всё привели в порядок. Мы щас там, ну кое-чё что у нас там недос-, не до это. Какие-то недоделки. Мы это всё щас устраняем. И поэтому, я думаю что мы если я поеду сёдня, то поздно приеду. Если поеду. А если не поеду, то не знаю. Лучше конечно что, с обеда. К вечеру. Потому что утром там тоже эти всякие проблемы. Я еще вот телефон. Вы звонили мне сюда домой?

М - Ну, звонил я.

Ж - Ну.

М - Так, а у вас чё-то, часто занято.

Ж - А потому что я работаю, с утра. И мне, не дают даже. Я вот сёдня щас еще чай дома, я вообще чай не пила.

М - Ну плохо. Желательно тогда сёдня подъехать.

Ж - Ну, сёдня не знаю я. Ну а завтра чё вы вообще?

М - Завтра у нас после обеда совещание там будет.

Ж - Ну а после?

М - После совещания?

Ж - Да конечно. Попозже. И мы наоборот уезжаем уже на работу по-, поздно и.

М - Ну там часов, полшестого наверно.

Ж- Да ничё страшного, ничё страшного. Ничё страшного.

М - Ну давайте на завтра тогда.

Ж-А вот, э-э-э, это, Максим Михалыч. А это? М-м-м, Сережке чё? Нельзя что ли приехать?

М - А зачем он мне нужен?

Ж - Не нужен? Я нужна?

М - Нет. Ну вы ж покупали?

Ж - Ну это понятно. Ну.

М - Я не знаю. Вы там не можете никак определиться.

Ж - Не знаю.

М - Сегодня вот Соколов у меня был.

Ж - Угу.

М - Он э, категорически заявляет что он,

Ж - Угу.

М - триста тысяч, получил.

Ж - М-м-м. Ну понятно.

М - Вот. Поэтому,

Ж - Угу. Ну.

М - вы, думайте там пока.


Ж  -  Угу.

М  -  есть время.

Ж  -  Понятно. А, в смысле. Чем вы мне можете помочь, если он э-э-э, это, он действительно если он захочет откажется?

М  - Я ничем не могу помочь.

Ж - Вот я и говорю.

М - Я просто дело направлю, а потом когда уже.

Ж -Ну.

М - подойдет дело если к гражданскому процессу.

Ж -Угу.

М - У вас спросят. А. сколько вы получили? Вы скажете пять. А чем подтверждаете? Вот вы на следствии столько-то говорили.

Ж - Ага.

М - Там-то там-то столько-то написано.

Ж - У.

М - И всё.

Ж - Ну и всё понятно. И я так думало что если он захочет отказаться, ты н-, мы ничё не можем сделать. Ни один суд нам не поможет. Какой нам суд? Если он самое главное будет отказываться, что он нам триста тыщ. И то он нам не триста тыщ. Считай получается они оценили его в тридцать тыщ . А чё я могу сделать? Если, смогли они нас так убедить, что такие люди, что.

М  - Ну а для чего вообще? Вот если вы, оплатили, одну сумму, а.

Ж  -  Ну откуда я знаю почему? Откуда я знаю? Потому что, вы знаете прекрасно, что чё-то платить там с них надо. Налоги, чё вот так вот. Мозги запудрили. Люди такие серьезные. Думаю ну не будет никаких. Откуда мы знали что там такая будет? Если в принципе. Нам какая разница-то? Ну нам какая разница? К-, сколько мы там платили?

М  -  Ну а расписку с него не пытались взять?

Ж  -  Нет. Щас еще не. Мы еще с ним не разговаривали. Он мне всё говорит, что всё будет нормально. Вот. И говорит, э-э, люди сказали что мы, не, воры никакие не это. Мы вас не оставим на. Так я не знаю. Как там и чё закончится? Ничё не могу сказать. Я не ясновидящая. Чтоб прова-, профанулись а,  просто даже в голове не могло быть, что он может это там. чего-то куда-то заложено быть, Что, все документы у них. Всё, всё проверили. Адвокаты смотрели. Я не знаю.

М  -  М-м-м.

Ж -  Не знаю. Он нам говорит, что он нас не бросит. А чё он там будет делать? Я не знаю. Вам говорит одно, а нам говорит другое.

М  -  Ну понятно. Ну хорошо.

Ж  -  Вот поеду тогда на встречу к нему, к этому. Дело как подойдет уже к этому, значит поеду, э-э, к Большеданову. Буду с ним, разговаривать. Он в принципе не против меня принять.

М  -  Ну а он-то знает сколько вы заплатили?

Ж  -  Всё он знает. Ну как же это он не знает? Когда всё это происходило при нем практически.

М  -  М-м.

Ж  -  И он меня всё, уверял. И говорил что всё будет нормально. А как там? Чё? Что всё хорошо, что всё правильно. Он мне говорил даже не надо адвоката. Мы на встречу приглашали адвоката.

М  -  Угу.

Ж  -  Когда документы все это самое. Ну не про куттер конечно, не про эти. М-, мы даже не думали оборудование что там проблемы (вот). А вот по цеху я в основном там, вот. Э-э-э, поэтому приглашали адвоката. Все документы все проверялись. Мы платили адвокату. Не так же просто. Через налоговую всё пробивали. Там (и) знакомые. Всё сделали нам. И, через ФСБ, и всё, и. Всё нормально. Все документы в порядке. Ну конечно что оборудование там будет заложено, у нас даже в голове не могло возникнуть. Ну купили мы его и купили. Потому что эта сумма была вся с цехом вместе обговорена.

М  -  Ну понятно.

Ж  - Чё?  Мы думали что там, играет какую-то роль будет за сколько я его купила? Это не для кого не вообще, не нужно, совершенно. Что такое получится.

М  -  М-м-м. Ну все-таки разница-то, приличная.

Ж  -  Ну естественно. Но вы. Вы понимаете? Мы вместе е цехом вот, обговорили сумму, вместе с цехом. Оборудование вместе с цехом.

М  - Вот эта вот сумма сколько?


Ж - Ну, в смысле?

М - Вот, конкретно за куттер сколько получается? Если вот сколько платили?

Ж - Ну. Я не знаю цех. Вот мне вместе с цехом отдали пять миллионов. Вместе с цехом.

М - А-а.

Ж - Вот.

М - А по отдельности вы н-, не разделили.

Ж - Нет. Так не обговаривалось. Что именно вот стоит шприц, столько там стоит холодильник. Столько столько здание. Не обговаривались. Вот они выставили сумму в пять миллионов. Всё. А мы.

М - И вы оплатили. Да?

Ж- Мы уплатили. Да. Ну мы-то знаем что, он сколько куттер-то этот стоил там, приблизительно. Что это хорошая вещь. Хотя мы еще вообще как следует-то и не разбирались в оборудовании. Ну нам. Там вот под (баронов) там он советовал. Берите, конечно. Вон там и куттер дорогой. А чё? Сколько там? Чего стоит?

М - Ай, ну хорошо. Ладно.

Ж - Угу.

М - Э-э-э, походите тогда в четверг.

Ж - Угу.

М - 3-, ну, завтра.

Ж- Ну хорошо.

М - К полшестому, к пя-, к пяти даже можно.

Ж - Хорошо. Ага. Хорошо.

М - И тогда.

Ж- До свидания.

М - До свидания.

Ж - Угу.

Конец СФ 22

ответить
31 октября 2010, 17:50

СФ 41 5-263338-07 20070124 090646 Вх

 

Начало СФ 41 (с 03 сек по 1 мин 17 сек)

1

М1-Да.

М2 - А-а, Константин Владимирович?    

М1 - Да.

М2 - Здравствуйте. Это вас следователь беспокоит. Штода моя фамилия.

М1 -Угу.

М2 - Что-то я вас жду жду. Вы никак не придете. Документы не принесете. Не допроситесь.

М1 - Да я к вам и не собираюсь приходить.

М2 - В смысле?

М1 - Ну, в прямом. Почему я к вам должен приходить'?

М2 - Ну как? Вообще-то если следователь вызывает, обычно люди приходят.

М1 - Ну я вам пришел, всё объяснил.

М2 - Да нет. Мне надо ....

М1 - Вы, вы можете, вы можете Стербнова вызывать, на которого вы завели уголовное дело,

М2 - Нет. Мне вас надо допрашивать. И у вас документы брать. Вы директор вот этого предприятия?

М1 - Да. Я директор.

М2 - Если директор, значит я вас должен допросить.

М1 - Мне нечего вам рассказать. Понимаете? У вас есть уголовное дело. У вас есть гражданское дело. сформированное. Ознакомьтесь с ним, а потом будете как бы, задавать мне вопросы может какие-то.

М2 - Да я всё познакомился, со всеми делами. Даже больше чем вы думаете. Поэтому я вас и вызываю. Потому что у меня к вам много вопросов в общем-то.

М1 - Ну, не уверен я пока.

М2 - У?

М1 - Пока я не уверен, что у вас ко мне много вопросов.

М2 - Ну то есть вы отказываетесь добровольно явиться, к следователю?

М1 - Конечно.

М2 - Хорошо. Понятно.

 

Конец СФ 41

ответить
31 октября 2010, 17:55

СФ 47 5-263338-07 20070124 150217 Вх 79272770505

 

Начало СФ 47 (с 10 сек по 2 мин 28 сек)

 

М1 - Алле.

М2 -Привет.

М1 - Здрасьте (Пал) ...ич.

М2 - Ты мне скажи, а вот эти (про ребят), про которых ты говорил. А он им, вот этот парень который их приглашает, он им бумажку пишет на приглашение? Или нет?

М1 -Э-э-э. Ну,

М2 - Пишет?

М1 - ну да. Ну он. Он и пишет.

М2 - (Пусть собирает).

М1 - Так этот товарищ мн-, мне сёдня звонил. Утром.

М2 - Ну. И чё? Так. И чё?

М1 - И-и-и, сказал, к нему явиться. Я сказал что я-я э-э-э. как. Ну,

М2 - Без бумажки (нет).

М1 - пошел. пошел .... Он сказал. Вы отказываетесь добровольно, явиться? Я говорю да? Ну он трубку кинул. Я так понимаю, сёдня ко мне наверно приедет. Во-о-от.

М2 - Е-, приедет по какому поводу?

М1 - Ну по поводу что я добровольно не явился.

М2 - Нет. Повестка, повестка.

М1 - Алле.

М2 - Алле.

М1 - Вот. По поводу того что.

М2 - Пускай бумажку пишет. Пускай бумажку пишет.

М1 - Да, да да.

М2 - (Что это)? Добровольно бля?

М1 -Угу.

М2-... . М1 - А им пишет. Он и пи-, он им пишет. Бумажки он вручает, э-э-э, когда они к нему приходят, он им вручает.

М2 - Ну пускай они соберут их все.

М1 - Угу.

М2 - И начинают писать на главного начальника. здесь у-, областного начальника. жалобу. М1 -Угу.

М2 - Вот такой порядок пока.

М1 - Понятно. Хорошо.

М2 - Фамилию сказать?

М1 - Начальника?

М2 – Да.


М1 - Да я знаю. Шинкарев.

М2 - Ну вот. Да. Пускай ему пишут бумагу.

М1 - Хорошо.

М2 - Лично.

М1 - Угу.

М2 - Прям, всё  описывают, описывают, описывают.

М1 - Ну да. Ну по сути как бы он арестовал. Они на нем работать не имеют права, несут убыток.

М2 - Пускай пишут, начинают.

М1 -Угу. Всё распишем. Хорошо (Пал) ...ич.

М2 - Да. А к нему без этих, без бумажек, нет никаких.

М1 - Хорошо.

М2 - И в качестве кого он их приглашает? В качестве кого?

М1-  В качестве свидетелей.

М2 - А, кто, основные действующие?

М1 - Основные действующие. Вот в том-то и дело что он не говорит. Он даже не показывает дело.

М2 - А-а-а. Ну понятно. То есть пускай пишет, что мы не понимаем в качестве кого. ... почему? По кому?

М1 - Угу.

М2 - ... .

М1 - (Понятно).

М2 - ... .

М1 - У нас, э-э-э, машину-у-у, планируем. (Мы) на какой день следующей недели туда? В Москву? М2 - Ну-у-у, надо наверно (его) на вторник. Вот так я думаю.

М1 - Я буду во вторник.

М2 - Ну, давай, да. Давай ... на вторник, (вот так вот).

М1 -  Всё. Хорошо. Договорились.

М2 - Давай.

М1 - Угу. Ну всё.

 

Конец СФ 47

ответить
31 октября 2010, 18:01

Начало СФ 51 (с 12 сек по 3 мин 06 сек)

 

М – Алле.

Ж – Кость?


М - Да.

Ж- Мы щас э-э, хочу поговорить с тобой. Мы вышли щас от Штоды.

М - Угу.

Ж- Ты-ы, в Саратове где щас будешь? Я хочу подъехать.

М - Да я щас уезжаю, в Москву. Через полчаса.

Ж - Прям через полчаса?

М - Да.

Ж - Понятно.

М - А чё случилось?

Ж - Ну. Ну а потому что там областная прокуратура замешана. И он открытым текстом сказал что там областная прокуратура. И Костя даже сам не знает, чё над ним сгущается.

М - Ха.

Ж - И всё это отберут. Это. И там, паспорт он показал. Там подделка чё-то, в десять лет разница. Э-э-э, на паспорте, на куттере написано, э-э-э, этого. Выпуск, э-э, двух тысячно четвертого года. Двух тысячно девяносто четвертого, а дата отгрузки двух тысячно-о-о, э-э-э, этого, четвертого.

М - Ой, блин. Чё он вас там запугивает? Ё моё.

Ж- Не знаю. Вот он всё показал и сказал, что я ... .

М - Ну что? Что он? Что он? Что он показал? Что он там мог?

Ж - Он. Вот он тебе говорю. Вот в документе. Он говорит и подписи, и всё это подделано. На той неделе экспертизу он будет проводить. И.

М - Да пусть проводит, всё всё что хочет.

Ж- Не знаю. Он говорит это очень серьезно говорит. И. это не то что так просто вот это дело, по Лянгеру там всё это, Это, здесь связано с областной прокуратурой. И уголовное дело подписано этим нашим зампрокурором.

М - Э-э-э, не зампрокурором, а замначальника УВД.

Ж - Ну я не знаю.

М - Замначальника УВД. Давайте так. А-а-а. Я уеду. Я буду в четверг. А-а. Я, приеду в четверг. Мы с вами встретимся и-и, может быть проедем еще раз, ну, туда, к большому, человеку.

Ж - Давай. Я не знаю, Потому что я его спрашивала. Говорю, и чё тебе звонил? Ну и чё? Ну и позвонили. Ну и объяснил я. Ну и чё? Здесь связано. Здесь связано с областной прокуратурой говорит. Понятно? Говорит. Вот.

М - Да это.

Ж - Я тоже ему с-.

М - (Давайте).

Ж - Ну, я не знаю. Я не знаю Костя. Я не знаю. Я не знаю.

М - Я ему сегодня все все все документы принес. Документы исчерпывающие. Абсолютно все. Вот.

Ж - Он говорит-, я говорит даю восемьдесят процентов, что куттер заберут.

М - А-а, Ну пускай дает. Ладно. Давайте до четверга. Вы не переживайте. В четверг.

Ж - Я не знаю, Кость,

М - мы еще раз встретимся.

Ж - мне уже прям всё. Меня щас в больницу отвезут. Вот я не знаю. Чё-то надо решить этот вопрос. Потому что мне уже, жить даже не хочется.

М - Значит в четверг. Э-э-э, надо будет встретиться. Мы, в-в-в, написать, на имя начальника УВД, от вас, э-э, письмо. М-, мы вам продиктуем какое письмо.

Ж - Он щас пишет, пишите на н-, на Соколова в прокуратуру. Я говорю, а почему я должна, на него

писать? Чтоб завели уголовное дело. А почему я должна писать-то? Не пойму. Куттер, (они), если

заберут куттер я буду писать. А щас-то зачем я буду писать на них? Не пойму.

М - Угу.

Ж - Или они хотят чтобы мы, нашими руками там чё-то завелось? Я не знаю. Но я не могу бороться с-, в этой системе. Ты (сам знаешь), прекрасно знаешь.

М - Э-э, в четверг. Всё. В четверг тогда выберете время. Я с вами свяжусь. Или вы со мной свяжитесь. Я буду в десять часов утра, В четверг.

Ж - Давай.

М - мы, поедем, порешаем еще раз.

Ж - Давай, Я в двенадцать часов тебе в четверг, э-э,

М - Хорошо.

Ж - позвоню. Да.


М - Хорошо. Угу.

Ж - Угу.

 

Конец СФ 51

ответить
31 октября 2010, 18:26

СФ 68 5-263338-07 20070213 190045 Вх 79272770706

 

Начало СФ 68 (с 07 сек по 8 мин 36 сек)

 

М1 - Алле.

М2 - Кость?

М1 -А-а?

М2 - Да я вот чё думаю? Ты завтра поедешь? Тебе надо может быть съездить, не одному, а уже с этим, э-э-э, с адвокатом?

М1 - Ну, он мне сказал что, он меня ждет с адвокатом.

М2 - А, ну отлично. Тогда (надо)...

М1 - Я позвонил, я позвонил Вячеслав Владимирычу.

М2 - Да.

М1 - Как бы это, изложил, проблему. Но он сказал что он с ним созвонится, но сам скорей всего не сможет.

М2 - Но может тогда подсоединить кого-нибудь?

М1 - Да я не думаю. Я не думаю что завтра будут там, какие-то провокационные действия с его стороны,

и вопросы.

М2 - Не, чё думать-то? Если он сказал жду, значит блядь, надо это.

М1 - А-а. Т-, он он так сказал, потому что у него была предварительная беседа.,с, ну, с нашим адвокатом, по телефону. Вот. И я так понял что, в приватной беседе про-, просто, э-э, как бы. Ну Вячеслав Владимирыч сказал что, в следующий раз если будет со мной. В присутствии меня вернее. Вот так. Вот, поэтому, он.

М2 - А он повестку прпслал? Или нет?

М1 - Нет. Он по телефону позвонил.

М2 - По телефону. Да?


М1 - Да. Повестку он вручит завтра, в момент, нашей встречи.

М2 - Понятно.  Не, ну ты ж не знаешь как себя вести блядь, вот в этой, ситуации. Че ты (бля), ...ешь?

М1 - Ну я же уже с ним встречался, я же уже давал показания.

М2 - Ну и что?

М1 - Я.

М2 - Как реагирует? Он говорит, я предъявляю обвинение. Ты как себя должен вести?

М1 - Как он мне может завтра предъявить обвинение? На основании.

М2 - (Да это) элементарно (ёб). Ручка есть. Он напишет бумажку и предъявит обвинение. Чё ты'?

М1 - Ну вот если он мне завтра предъявит обвинение, значит позвоню Гришину, скажу чтобы он подъехал.

М2 - Да нет. Наоборот, не так дела(й). Надо, сразу делать вместе. При чём здесь, (объехал)? А чё он не может Славка завтра?

М1 - Ну у него завтра э-э-э, там, куда-то он выезжает. В СИЗО что ли блин. На встречу.

М2 - Ну есть там другой парень. Пускай другой его вклинит.

М1 - Ну щас я его еще раз наберу, что он скажет. 

М2 - Конечно. Вот кончай ты эти блядь. Вот л и вот легкие ве-, де-, легкие эти, подходы блядь. Они вам не нужны. Парень э-э-э, идет блядь, на этот, на-а-а, на обострение. Раз он идет туда, значит он блядь способен на всякие веши. Вот его щас надо в этот момент первый и встречать сразу.

М1 -Угу.

М2 - Ты ж ничё не понимаешь блядь. Как? Чего себя вести? Лучше вообще не ходить ни хуя.

М1 - Угу. Ну хорошо. Я щас позвоню. Э-э. попрошу чтоб он завтра со мной, настою верней, на то чтоб он завтра со мной.

М2 - Или, или, или кого-то да. Кто там будет в этот момент.

М1 - Но лучше с ним идти.

М2 - Процессуальные веши.

М1 - Хорошо.

М2 - Вот это ... который я тебе сказал, ни в коем случае не открывай. Пусть он. Если он подтянется,

М1 - Я понял. Я понял.

М2- ... всё.

М1 - Я понял.

М2 - Он просто говорит, я не знаю чем вы пользуетесь блядь. Какими данными вы пользуетесь. В моем понятии. Стербнов мошенник. Если вы пользуетесь его данными, мошенника. Ну, пусть у вас останется это в материалах уголовного дела.

М1 -Угу.

М2 - Что у вас там не числятся .... Пусть у вас останется. Я ... не могу этого блядь, до поры до времени. Пока у меня нет стопроцентной уверенности

М1 - Угу.

М2 - Пока. Я. я-то уверен блядь. пока у меня нет подтверждения бумажного о бля, такого как у вас есть. Понимаешь.

М1 - Угу.

М2 - Такие вот веши надо обыгрывать таким образом.

Угу. Хорошо. Я всё понял.

М2 - Вот.

М1 - Я завтра буду, как бы вас держать в курсе этого дела. Вот.

М2 - Да.

М1 - И, в процессе разговора, как бы я думаю что, ну я, будет у меня возможность позвонить.

М2 - А учредитель он не просит этих, вот этих вот, которые там.

М1 - Нет. Нет. Не просит.

М2 - А вы протокол не делали еще?

М1 - Протокол я еще не сделал.

М2 - Надо протокол сделать. Вы сделайте дома протокол-то.

М1 - Хорошо.

М2- Рас-, распишемся. И всё.

М1 - Щас. щас. Хорошо.

М2 - Ага. Чё еще? У тебя же есть возможность сделать (его напечатать)?

М1 - Ну, щас я дома напечатаю.


М2 - Да. А, если он идет на обострение, значит э-э-э, надо его встречать. в точно таком же остром ключе блядь. Абсолютно в остром. Это,

М1 -Ну.

М2 - единственное чё они понимают. Потому что.

М1 - Ну, пока он обос-.

М2 - уж чё чё они не любят блядь. (Мороки) они не любят.

М1 -... .

М2 - А. лохов они блядь очень любят.

М1 - А он пока на обострение не идет. Но по крайней мере вот, э-э-э, в первой беседе и, по телефону, а-а, я ему задал как бы. Вот вы меня говорю вызываете. Так серьезно, как бы ... вопрос. Нет ничё серьезного.

М2 - А ты знаешь что там, прокурора сняли Энгельса?

М1 - в процессе разг-.

М2 - Прокурора Энгельса сняли вчера.

М1 - Да знаю, знаю. Зна-, а. Энгельсского сняли уже вчера?

М2 - Энгельсского, вчера, сняли бля.

М1 -Нет. Не знаю.

М2- ... , Краснодарскую блядь. (этой) Бондаровской бригады. И так далее, Ну чтоб ты знал. Тебе (ведь) не надо (этим) фигурировать. Но просто чтоб ты знал,

М1 - Хорошо.

М2 - А, вот.

М1 - Ну понятно.

М2 - (Что) сняли прокурора бля. Вот.

М1 - Понятно.

М2 - Поэтому я не знаю чё? Н-, на пустом месте. Но мне даже хочется чтобы они на этом пустом месте, а-а, подняли шум. Чтоб он предъявил. Чтоб я взял эту предъяву блядь, и отнес ее куда, полагается. Тогда уже жалоба будет, настоящая. Понимаешь?

М1 - Я тоже, это, хочу.

М2 - Блин,  натуральная блядь. Жалоба натуральная. Не не пугалка блядь, а натуральная бля. И, как бы останавливать е-, жалостно на него смотреть нельзя. Ну не нагло, а так блядь, уверенно. Ну ну, давайте блядь. Вы уверены в этом? Хорошо. Пишите блядь. (Можно получить документы)? Чтоб он ... .

М1 - У-, угу.

М2 - Вот. Вот пожалуй, пожалуй вот такие вот указания. А прот-, протокол сделайте сёдня.

М1 - Хорошо.

ответить
31 октября 2010, 18:33

СФ 74 5-263338-07 20070216 141556 Вx 79272770086

 

Начало СФ 74 (с 07 сек по 1 мин 53 сек)

МI - Алле.

М2 - Кость?

М1 -Да. (Привет).

М2 - Слушай. А ты. Привет. А ты этих, э-э, предупреди. Путь они, чё-нибудь тоже типа, напишут. туда же, в этот же адрес что, склоняли их там к этим, к разговорам. ....

М1 - Я их уже предупредил. Они ждут команды. (Надо) написать (им).

М2 - А чё? Лучше написать, чтобы пока никто не воздействовал. Пусть это будет.  Лежит у нас. Пусть они напишут, а мы. Ты им, напишешь, им покажешь чё ты написал.

М1 - Угу.

М2 - Скажи вот. Вот. Чтоб они знали эту историю. А-а. они, пускай вот это напишут. Там, на полстранички. Что, такой-то такой-то склонял и, появлялись вместе и останавливали работу предприятия. Просим оградить нас, законных правоприобретателей.

М1 - Хорошо. А вчера всё получилось передать?

М2 - Да, да Нормально, отлично.

М1 -Угу. Хорошо.

М2 - Всё. Вот лучше забрать. чтоб по лежало здесь. Сделай сёдня.
М1 -Хорошо.

М2 - Вот. И, э-э-э, я вот щас еду с Советского района. Может ты, щас туда, вытащишь их? Или туда проедешь? Или вытащишь их? Сюда чтоб они всё написали. И покажешь заодно чё мы написали.


М1  - Хорошо.

М2 - И покажешь всю хронологию, как бы вот что вот дел-. И они все это видели уже бумаги.

М1 - Нет. Они н-, э-, они хронологию видели по-о, судебной практике, прошлой. А-а, вот по этому

разбирательству они ничё не (видели).

М2-  Не, вы там ... тогда свою. Свою писанинку, э-э, покажи, им.

М1 - Ага

М2 - Она у тебя есть? Своя-то? Твоя-то?

М1 - Нет. У меня своей нет. Она у вас осталась вчера.

М2 - Ну тогда сними там. Э-э-э.

М1 - Я заеду щас. Хорошо. К вам.

М2 -Там она же напечатанная, Она же. Она, это. В компьютере? Или н-, на флэшке?

М1 - Ну я щас заеду, к вам туда. И всё мы сделаем ...

М2 - Да. Давай.

М1 - Распечатаем. Е-, а их вызову, туда на Радищева.
М2 - Давай. Да. Угу.
М1 - Угу. Хорошо.

 

Конец СФ 74

ответить
31 октября 2010, 18:38

СФ 79 5-263338-07 20070306 093523 Исх 89033806346

 

Начало СФ 79 (с 07 сек по 1 мин 09 сек)

 

М I - Алле.

М2 - Добрый день Вячеслав Владимирович.

МI - Добрый день.

М2 - Ко-. Костя Соколов.

МI - Угу.

М2 - Не отвлекаю?

МI - Нет. Говори.

М2 - Да чё-то меня так никто и не потревожил. Из, э-э-э. мест.

М I - Энгельсских. Да?

М2 - Да.

М1 - А я тебе скажу почему. Я уже говорил Большеданову. А потому что у них дела нету.

М2 - А-а.

М I - Его забрали в Саратов.

М2 - Понятно. А-а-а, вот эта вот подписка которая. Она потеряла свою силу'?

МI - Давным-давно. (Я же тебе) сказал. Не обращай на нее внимание. Всё. Она дейст-, официально она

действует десять суток.

М2 - У.

М1 - А потом автоматически, пропадает.

М2 - Понятно. А чё этот говорит Штода? Как он там себя чувствует? Ничё?

М1 - Ну. Он, больше всех дрожит.

М2 - Да? Ну понятно.

М1 - Я с ним встречался, говорит, ну пони-, ну знаешь? У меня это. Понимаешь? Говорит. Ну я-то э-э-э,

вообще просто исполнитель. Мне дают команду, я выполняю. Я говорю, ну у нас стрелочников

всегда в России ищут.

М2 - Ну понятно. Ну всё. Спасибо. ....

М1 -Так что не обращай внимание. Потому что, я читал твою жалобу. Читал резолюцию генерала.

М2 - Угу.

М1 - Все это я видел уже.

М2 - Ну все нормально.

М1 - (Правда) ксерокопию. Всё нормалью. Да.

М2 - Ну всё. Хорошо.


М1 - Давай. Пока.

М2 - Ага. Спасибо.

ответить
31 октября 2010, 18:53

СФ 82 5-263338-07 195325 Вх 79271260924

 

Начало СФ 82 (с 07 сек по 5 мин сек)

 

М1 - Алле.

М2 - Алло.

М1 -Да.

М2 - Константин?

М1 - Да.

М2 - Э-э, это Грибанов Сергей. Может помнишь такого еще?

М1 - Помню.

М2 - Э-э-электрик. Да?

М1 -Да да. (Все).


М2 - Слушай, Кость. Ну чё тут это? Щас мне, звонила (Константина), бухгалтер. Э. ее вызывают в прокуратуру сёдня.

М1-Так.

М2 - Она там оставила мой телефончик. Представляешь?

М1 - (Дома).

М2 - Телефон мой оставила домашний. И сказала это мне.

М1 - Кто? Кто?

М2 - Ну, Константина бухгалтер.

М1 - Ага.

М2 - Вот. Сказала что сёдня мне будут звонить с прокуратуры. по поводу куттера.

М1 -Так. Так.

М2 - Ты мне скажи вот. У-у-у Мурушкина там какие-нибудь или у тебя остались счета-фактуры по покупке вот этого, ну, бумаги которые якобы купили куттер?

М1 - Конечно.

М2 - У тебя они остались?

М1 - И у нее по бухгалтерии прошли, и у меня.

М2 - Не, просто Мурушкина говорят что у них никаких счетов-фактур на этот куттер на новый нету.

М1 - Почему?

М2- Так... .

М1 - Нет. Нет. Счетов-фактур нет. Там их делали (допсоглашением), в продажу, э, движимого имущества.

М2 - Да. Ну всё вместе, Это понятно. А вот именно тех при покупке которые были.

М1 - При по-. Каких тех? А. которые первоначально шли?

М2 - Ну, которые мы-ы-ы, ездили в Острогорск.

М1 -- Есть. Есть конечно. И у меня есть.

М2 - У тебя есть они? Да?

М1 - Да. Всё в оригинале.

М2 - Да я вот чё думаю. Там же дата стоит же? Правильно?

М1-Да.

М2 - А если их потерять?

М1 - Зачем?

М2 - Ну ты пойми. Что я, уволен семнадцатого, две тыщи четвертого года.

М1 - Так.

М2 - Его покупали, при мне.

М1 - Ну?

М2 - Правильно? То есть дата раньше стоит.

М1 -Ну?

М2 - Ну шас позвонят мне с прокуратуры. Будут мне тереть по ушам. То есть как я (мне) могу знать, о том, что там допустим происходило при мне. Ка-, а я ответственный за (это хозяйство). За это ...оборудование.

М1 - Значит, значит, значит смотри. Э-э. Ты должен ответить так. Значит э-э-э, куттер который был, который перешел по договору от (Сукнова), от Стербнова (от Виктории) два, он был продан. Я не знаю. Ты должен так говорить, я не знаю, как он был продан, кому он был продан. Но он был продан. Его увезли. Куда увезли? В каком направлении? Я не знаю. Пришла машина, увез. По документам, как я слышал, этот куттер был продан. Продажа, подтверждение продажи этого куттера, оно есть.

М2 - Не. Мне, бумажные, дела вообще не интересуют.

М1 -... .

М2 - Там. Есть они документы, нет,

М1 - Да.

М2 - документов. Я (этого) знать не знаю.

М1 - ... есть. Значит. Значит смотри. Дальше, ты должен говорить. Прошло какое-то время, прошло какое-то время. А-а, привезли новый куттер. Кто прив-? Каким образом привез? Меня это не касалось. Э-э, привезли куттер, установили. Да, я присутствовал при установке этого куттера. И, финансовая часть и, приобретение этого куттера я не знаю. Вот и всё.

М2 -Это все красиво. Понимаешь? Она сказала что его не вывозили.

М1 - Хм. Он же, его же увозили на самом деле.


М2 - Нет. Понимаешь? Она-то это ска-, сказала что я, говорит, там работала. При мне его, не вывозили.

М1 - Ну как не вывозили?

М2 - Она говорит,

М1-... .

М2 - его, вообще ни разу не разбир-. Ну, понимаешь? Начинается вот эта вот канитель. И, она туда,

М1 - Сереж.

М2 - мы сюда. ....

М1 - Сереж, ну ты же сам прек-, давай говорить честно. Его на самом деле вывозили. Ты это знаешь. И все остальные знают что этот куттер продавали и увозили. Это так? Это так. Чё мы будем лукавить? То что она запамятовала, может быть. Это ее личные проблемы. Это не так существенно на сегодняшний день. Но куттер он вывозил. Ты ж сам прекрасно помнишь, что мы его продавали, что мы его вывозили. Это было так. Помнишь? Что его не было на территории предприятия там, два-три месяца.

М2 - Ну-у, да. Не было его.

М1 - Да. И об этом все знают, что мы его, вывозили, что мы его продавали. А как дальше там'? Вот как бы финансовые, финансовую часть, финансовая часть распределялась? Об этом никто не знает. И скажи, я в это не вникал. Мне руководство об этом не докладывало. Пра-, я знаю что, со слов руководства (претензии), что тот куттер был продан. Вот этот куттер привезли. И всё.

М2 - Так. Да ты мне не, не, не это. Наколочку не дашь? Примерно в каком месяце? И-, или годе? Это было сделано. То есть, я помню что мы вывозили, как я знаю.

М1 - Это был две тыщи четвертый год. Э-э-э, так так так. Октябрь месяц.

М2 - Какой?

М1 - Октябрь месяц. Примерно, по документам. Я щас не могу тебе сказать. У меня документы не с собой. Я тебе давай на этот телефон перезвоню, либо завтра утром, ли-. Ты, ты сегодня уже поедешь в прокуратуру? Или когда?

М2 - Я никуда не поеду. (Она) мне хочет звонить на домашний вот сёдня вечером. Я щас пока трубку скинул, типа я занят.

М1 -Ага.

М2 - Вот. Чтоб мне звонков ... не поступало.

М1 - Ну, скажи что примерно, э-э. скажи времени много прошло. Примерно в октябре две тыщи четвертого года. Э вот, а-а-а. Значит, э. Куттер был, новый привезен. Примерно. Скажи вот. Я просто не помню скажи. Много времени прошло.

М2 - Ну я скажу, по-, фактически там где-то за полгода до моего увольнения, скажем так давай.

М1 - Ну да. Да да.

М2 - (Цифру точно) будем называть. Это не надо. Это некрасиво.

М1 - Да да да. Да да да. Новый куттер. Скажи пришла воронежская машина. Новый куттер привезли с Воронежа. Э-э, ну, как бы. И мы его.

М2 - Ну машина пришла и пришла. Там может быть какая-то ....

М1 - Да. Да да. Его затащили. Мы его блин подключили и всё.

М2 - Угу. Ну всё. Давай так, пока остановимся на этом. Если чё, тогда я тебе перезвоню.

М1 - Да. Примерно октябрь две тыщи четвертого года.

М2 - Хорошо. Ну всё Кость. Давай. ....

М1 - Или, знаешь? Знаешь что?

М2 - Чё?

М1 - Давай, давай щас за документами все-таки схожу в машину. Вот. И тебе щас перезвоню буквально в течение трех минут. Ладно? На этот телеф-.

М2 - Хорошо.

М1 - На этот телефон. Давай.

М2 - Да на этот звони. Да. Давай.

 

Конец СФ 82

ответить
31 октября 2010, 19:19

Начальнику ГСУ при ГУВД Саратовской                             

области генерал –майору юстиции Пиявину В.В.

от потерпевшего по уголовному делу

№ 39830 Лянгер Евгения Матвеевича,

проживающего по адресу:410056, г. Саратов, ул. Вольская, дом 49/51 кв. 112 (тел.кв.721891,моб.79198212719).

 

                                      З А Я В Л Е Н И Е

                                (Об отводе следователя)

 

    Следователь по ОВД ГСУ при ГУВД Саратовской области подполковник юстиции Ремезенко Т.Н. 29.03.2007 г. выносила постановления о прекращении уголовного преследования (т.4 л.д.11-12) и 03 мая 2007 года о прекращении уголовного дела № 39830 (далее по тексту - постановление) (т.4 л.д.173-177), по которому я был ранее признан потерпевшим (т.2 л.д. 5-6) следователем СУ при Энгельсском ГУВД подполковником юстиции Штода М.М., в производстве которого оно находилось, до необоснованного изъятия у него уголовного дела 20 февраля 2007 г (т.2 л.д.235).

  Та же следователь по ОВД ГСУ при ГУВД Саратовской области подполковник юстиции Ремезенко Т.Н. 01 мая 2008 г. вынесла постановление о прекращении уголовного дела № 39830 (т.5. л.д. 98-104) на основании пункта 2 части 1 ст.24 УПК РФ.

   Считая указанные постановления и действия следователя Ремезенко Т.Н. о прекращении уголовного дела № 39830  незаконными, необоснованными и немотивированными, нарушающими мои конституционные права и свободы, и затрудняющими мне доступ к правосудию, несоответствующими фактическим обстоятельствам, установленным в ходе предварительного расследования и гражданского судопроизводства, незаконно освобождающим, в нарушении ст.21 УПК РФ, от уголовной ответственности целый ряд высокопоставленных должностных лиц областной законодательной и исполнительной власти, я дважды обжаловал ее решения в судебном порядке.

И Энгельсский городской суд Саратовской области 15 ноября 2007 г., и Октябрьский районный суд г. Саратова 15 декабря 2009 г. признали обжалуемые решения незаконными и необоснованными.

Как мне стало известно, 03 февраля 2010 г., ей поручено очередной раз заволокитить данное уголовное дело, и именно поэтому, она вновь  приняла его к своему производству.

Теперь она предпримет меры к окончательной утрате процессуального значения доказательств обвинения.

У меня есть достаточные основания полагать, что она, как впрочем, и Вы, прямо и косвенно заинтересованы в исходе данного уголовного дела в пользу Большедановской организованной преступной группировки.

Ее незаконные и необоснованные действия, противоречащие задачам уголовного судопроизводства, свидетельствуют о реальном проявлении необъективности.

И в устных своих высказываниях она систематически подчеркивала, что она загубит уголовное дело при любых обстоятельствах, поскольку ею получены на это прямые указания ее руководства.

Я сначала полагал, что Ремезенко Т.Н., блейфует. Но, последующие ее действия и  бездействия в пользу членов организованной преступной группировки, убедили меня, что она действует в полном соответствие с указаниями ее руководства, а значит, и Вашими.

Кроме того, проанализировав сведения, полученные мною в беседе с Вами, в которой Вы подтвердили, что необоснованно изымали уголовное дело из производства следователя Штода М.М. по личному указанию бывшего начальника ГУВД Саратовской области Шинкарюева А.И.(приятеля Большеданова П.В.), для их успокоения. Теперь я понимаю, что не только для успокоения, а именно для незаконного прекращения, в ущерб моих конституционных прав.

Именно с Вашего согласия в признанном судом незаконном постановлении следователь  Ремезенко Т.Н. указывала, что «в производстве ГСУ при ГУВД по Саратовской области находится уголовное дело № 39830, возбужденное 3 декабря 2006 г. по ст.159 ч. 4 УК РФ в отношении неустановленных следствием лиц по факту незаконного завладения куттером марки Л 23-ФКВ-003 Э № 78016, шприцом ваккумным У-159 общей стоимостью 2 500 000 рублей, подлежащими взысканию в пользу гр. Лянгера Е.М. по решению Энгельсского городского суда от 17 сентября 2004 г.».

А в постановлении о возбуждении уголовного дела  № 39830, вынесенного заместителем начальника СУ при УВД города Энгельса и Энгельсского района, который рассмотрел материалы КУСП № 3570 от 20.03.2006 г. по моему заявлению, указано несколько иначе. Так  в постановлении о возбуждении уголовного дела указано: «В период времени с 01 мая по 31 августа 2004 года не установленные лица из числа сотрудников ООО «Виктории-2», расположенного по адресу: Саратовская область, г. Энгельс, пр-кт Строителей, Промзона, заведомо зная_о_существовании договора займа и  договора залога от 01.04.2002 года, заключенных между владельцем ООО «Виктория-2» Стербновым А.Е. и гражданином Лянгером Е.М. на имущество указанного ООО: «Куттер» Л 23-ФКВ-003 Э №78016, шприц вакуумный, шприц поршневой, термокамеру, а также о том, что 17 сентября 2004 года судьей Энгельсского городского суда Саратовской области было вынесено решение по иску Лянгера Е.М. о взыскании в его пользу заложенного имущества ООО «Виктория 2»: «Куттер» Л 23-ФКВ - 003 Э № 78016, шприца вакуумного, путем обмана, а именно замены маркировочной пластины с указанным на ней заводским номером «Куттера» Л 23-ФКВ-003 Э № 78016, незаконно завладели вышеназванным имуществом, которым в последствие распорядились по своему усмотрению, чем причинили Лянгеру Е.М. ущерб в особо крупном размере на сумму 2 500 000 рублей».

Обращаю  Ваше внимание, что все перечисленное в постановлении о возбуждении уголовного дела давно установлено материалами уголовного дела, но следователь Ремезенко Т.Н., обязанная положениями ч.1 ст.17 УПК РФ, при оценке доказательств руководствоваться при этом законом и совестью, руководствовалась, чем - то иным, законом не предусмотренным. По крайней мере, уж точно ни законом и  ни совестью она явно не руководствовалась.

Постановление следователя свелось, в основном, к критике моего заявления.

 Так, в постановлении следователь Ремезенко Т.Н. указывает, что: «основанием к возбуждению уголовного дела послужило заявление Лянгера Е.М. о том, что он является владельцем куттера марки Л-23-ФКВ-0, 3 «Э» и шприца ваккумного У-159 в соответствии с договором залога имущества от 01.04.2002 года между ним и гражданином Стербновым А.Е. и решением Энгельсского городского суда от 17 сентября 2004 года, которым обращено взыскание на указанное имущество, и о том, что данное имущество находится у 000 «Сарпромтехстрой» и Соколова К. В. незаконно. Из заявления Лянгера Е.М. следует, что действиями Соколова К.В., как директора, и иных служащих 000 «Сарпромтехстроя» ему нанесен материальный ущерб в особо крупном размере, поскольку он лишился имущества стоимостью более чем в два миллиона рублей».

          Еще ранее та же Ремезенко Т.Н. 29.03.2007 г. выносила постановления о прекращении уголовного преследования (т.4 л.д.11-12) и 03 мая 2007 года о прекращении уголовного дела № 39830 (далее по тексту - постановление) (т.4 л.д.173-177), по которому я был ранее признан потерпевшим (т.2 л.д. 5-6) следователем СУ при Энгельсском ГУВД подполковником юстиции Штода М.М., в производстве которого оно находилось, до необоснованного изъятия Вами у него уголовного дела 20 февраля 2007 г (т.2 л.д.235).

     15 ноября 2007 г. Энгельсский городской суд признал постановление о прекращение уголовного преследования от 29 марта 2007 г. в отношении подозреваемого Соколова К.В. и постановление о прекращении уголовного дела № 39830 от 3 мая 2007 г. необоснованными, и обязал органы следствия устранить указанные в данном постановлении нарушения (т.4 л.д. 217).

     15 января 2008 г. судебная коллегия по уголовным дела Саратовского областного суда  данное постановление Энгельсского суда оставила без изменения (т.4 л.д.218- 219).

    Как указывает Ремезенко Т.Н. в обжалуемом постановлении (т.5 л.д.98-104)  «в результате проведенного расследования следствие пришло к выводу, что заложенное имущество, а именно куттер марки Л 23 ФКВ-003 Э № 78016 никогда в собственности Лянгера Е.М. не находился, соответственно не похищался и незаконно не изымался, так как, согласно положения ч.2 ст. 218 ГК РФ (основания приобретения права собственности), право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. Между Лянгером Е.М. и Стербновым А.Е. 01.04.2002 года был заключен договор залога имущества, которое на тот момент являлось собственностью 000 «Виктория-2», среди которого был куттер марки Л 23 ФКВ-003 Э № 78016. В соответствии с действующим гражданским законодательством договор залога является одним из способов обеспечения исполнения обязательств, наряду с неустойкой, поручительством, задатком. В соответствии со ст. 334 ГК РФ в силу договора залога Лянгер Е.М., по обеспеченному залогом обязательству, имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества. Кроме того, согласно решению Энгельсского городского суда от 17 сентября 2004 г., на заложенное имущество, находящееся в собственности 000 «Сарпромтехстрой», в части куттера обращено взыскание. Таким образом, суд установил, что куттер марки Л23-ФКВ № 78016 стоимостью 2 500 000 рублей на момент вынесения решения, а именно 17 сентября 2004 года, является собственностью 000 «Сарпромтехстрой». Согласно ст. 348 ГК РФ под обращением взыскания на заложенное имущество понимается его арест, изъятие и принудительная реализация.

      Кроме того, согласно п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 6/8 от 01 июля 1996 года «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ», при разрешении споров следует учитывать, что в случае неисполнения должником обязательства, обеспеченного залогом, залогодержатель имеет право преимущественно перед другими кредиторами получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (статьи 334,

349 Кодекса). Действующее законодательство не предусматривает возможность передачи имущества, являющегося предметом залога, в собственность залогодержателя. Всякие соглашения, предусматривавшие такую передачу, являются ничтожными, за исключением тех, которые могут быть квалифицированны как отступное или новация обеспеченного залогом обязательства (ст. 409, 414 Кодекса). Соответственно п. 2.2. (о переходе права собственности на все заложенное имущество к Лянгер Е.М.) договора залога, заключенного между Лянгером Е.М. и Стербновым А.Е., не имеет юридической силы, так как противоречит нормам Гражданского Кодекса РФ».

       При этом, для следователя  Ремезенко Т.Н. уже было не важно, что диспозиция ст.159 УК РФ предусматривает как хищение чужого имущества, так и приобретение права на чужое имущество путем обмана.

        Еще положениями ч.4 ст.54 Федерального закона «Об исполнительном производстве» от 21 июля 1997 г. № 119- ФЗ (в редакции Федерального закона от 10.01.2003 г. № 8- ФЗ, с изменениями, внесенными ПКС РФ от 30.07.2001 г. № 13-П, Федеральным законом от 24.12.2002 г № 176-ФЗ) было предусмотрено, что « если имущество не будет реализовано в двухмесячный срок, взыскателю предоставляется право оставить это имущество за собой». Иными словами закон предусматривал переход права собственности на  имущество, являвшееся предметом залога.  

       Так вот, в продолжение той же темы, согласно положению  ч.11 ст.87 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229- ФЗ « Об исполнительном производстве» следует, что если имущество должника не было реализовано в течение одного месяца после снижения цены, то судебный пристав – исполнитель направляет взыскателю предложение оставить это имущество у себя.

     Иными словами передает предмет залога в мою собственность. А преступники, путем обмана - изготовления подложных документов о купли- продажи, отступного и прочего, представили их в материалы уголовного и гражданского дел, как раз и похитили мое право, да и само имущество, являвшееся предметом залога.

     Указание следователя о том, что действующее законодательство не предусматривает возможность передачи имущества, являющегося предметом залога, в собственность залогодержателя, вовсе не означает автоматического признания такого договора ничтожным, поскольку нормы Главы 23 ГК не содержат таких указаний. А по смыслу ст.349 ГК РФ даже для  признания его недействительным необходимо соответствующее судебное решение по иску лица, чьи права были нарушены таким соглашением.

      До настоящего времени такого судебного решения в природе не существует, поэтому следователь Ремезенко Т.Я. явно и преждевременно перестаралась, выдавая желаемое за действительное.

    Ссылка следователя на постановление  ПВС РФ и ПВАС РФ в данной ситуации не оправдана, так, согласно положениям ст.8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или таким актам, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

    В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают:

   1) из договоров и иных сделок, предусмотренных  законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему;

   2) из актов государственных органов и органов местного самоуправления, которые предусмотрены законом в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей;

  3) из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности;

  4) в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом;

  5) в результате создания произведения науки, литературы, искусства, изобретений и иных результатов интеллектуальной деятельности;

  6) вследствие причинения вреда другому лицу;

  7) вследствие неосновательного обогащения;

  8) вследствие иных действий граждан и юридических лиц;

  9) вследствие событий, с которыми закон или иной правовой акт связывает наступление гражданско - правовых последствий.

    Из приведенной ссылки на Гражданский кодекс РФ следует, что законодатель не связывает возникновение гражданских прав и обязанностей с принятием, какого – либо постановления Пленума Верховного Суда РФ или Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ.

     Из содержания ст.3 ГК РФ усматривается, что гражданское законодательство состоит из ГК РФ и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов.

     Общеизвестно, что федеральные законы принимаются в РФ Государственной Думой, а не постановлениями Верховного или Арбитражного судов.

     Согласно ст.126 Конституции РФ Верховный Суд РФ только лишь дает разъяснения по вопросам судебной практики.  

    Согласно положениям ч.2 ст.218 ГК РФ (Основания приобретения права собственности) право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли – продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.        

    В п.2.2. договора залога (как иной сделки) (т.1 л.д.14) от 01 апреля 2002 г. черным по белому указано, что в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения Залогодателем обязательства, обеспеченного залогом, право собственности на все заложенное имущество переходит к Залогодержателю с момента истечения срока исполнения Залогодателем обеспеченного залогом обязательства без отдельного соглашения сторон или решения суда по вопросу об обращении взыскания на заложенное имущество, то есть в порядке, установленном данным пунктом настоящего договора (пункт 2 ст.349 Гражданского кодекса Российской Федерации).

       Согласно  пункту 1 ст.339 ГК РФ в договоре о залоге должны быть указаны предмет залога и его оценка, существо, размер и срок исполнения обязательства, обеспечиваемого залогом. В нем должно также содержаться указание на то, у какой из сторон находится заложенное имущество.

       А согласно пункту 2 ст.339 ГК РФ договор о залоге должен быть заключен в письменной форме.

        Так вот, всем  правилам, указанным в норме закона, договор о залоге, от  01.04.2002 г. (т.1 л.д. 14) полностью соответствует.

          Иными словами, при заключении договора о залоге от 01.04.2002 г. сторонами соблюдены все правила, и нет законных оснований, которые бы могли повлечь недействительность данного договора о залоге. Кроме того, данный договор полностью соответствует пункту 43 упомянутого следователем постановлениям пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 01 июля 1996 г. № 6/8

         Договор залога был  предметом исследования по гражданскому делу № 2 – 1411/2004 Энгельсского городского суда от 17 сентября 2004 г. (т.1 л.д.26 – 29) и не был им признан ничтожным. Как указано в данном судебном решении «… из содержания данного договора, путем сопоставления всех его условий и смысла договора в целом (ст.431 ГК РФ), ясно видно, какое имущество предоставляется  в обеспечение обязательства, кому оно принадлежит …).

       Иными словами, все условия договора залога судом признаны законными, а значит и условия договора залога, изложенные в его пунктах 2.2. и 2.3.

       Кроме того, согласно ч.2 ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда, и тем более, даже для такого следователя, как Ремезенко Т.Н.  Указанные обстоятельства не доказываются вновь, и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

         Упомянутое решение суда вступило в законную силу 27 сентября 2004 г. и до настоящего времени сохраняет свое преюдициальное значение.

      Это необходимо знать Вам и следователю, а вернее «представителю Большедановской преступной группировки» - Ремезенко Т.Н.     

      А указание в договоре  залога о том, что право собственности на все заложенное имущество переходит к Залогодержателю с момента истечения срока исполнения Залогодателем обеспеченного залогом обязательства без отдельного соглашения сторон или решения суда по вопросу об обращении взыскания на заложенное имущество, то есть в порядке, установленном данным пунктом настоящего договора, является дополнительным волеизъявлением сторон в договоре, которое не противоречит гражданскому законодательству.

       К тому же, в подпункте 1 пункта 3 статьи 28.1. Закона РФ от 29 мая 1992 г. №2872-1 «О залоге» (с изменениями и дополнениями от 30.12.2008 г., внесенными федеральным Законом № 306 ФЗ), законодатель прямо предусмотрел переход предмета залога в собственность залогодержателя.

      При этом нормы ГК РФ, относящиеся к  залогу, не претерпели каких – либо изменений или дополнений в связи с федеральным законом № 306-ФЗ от 30.12.2008 г. А из указанного можно сделать вывод, что упомянутый  следователем пункт постановления пленумов ВС РФ и ВАС РФ № 6/8 от 01 июля 1996 г. сам противоречит федеральному закону от 29 мая 1992 г. №2872 – 1 «О залоге».

       Незаконна ссылка следователя в постановлении и о том, что «…Кроме того, согласно решению Энгельсского городского суда от 17 сентября 2004 г., на заложенное имущество, находящееся в собственности 000 «Сарпромтехстрой», в части куттера обращено взыскание. Таким образом, суд установил, что куттер марки Л23-ФКВ № 78016 стоимостью 2 500 000 рублей на момент вынесения решения, а именно 17 сентября 2004 года, является собственностью 000 «Сарпромтехстрой».

     Это утверждение следователя не основано на законе и решении суда.

     Суд не устанавливал то, что утверждает следователь, поскольку предметом разбирательства не было установление факта собственности.

   Согласно ч.2 ст.346 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога, залогодатель вправе отчуждать предмет залога, передавать его в аренду или безвозмездное пользование другому лицу либо иным образом распоряжаться им только с согласия залогодержателя

   Так вот, ни законом, ни  договором залога  от 01 апреля 2002 г. (т.1 л. 14)  не предусмотрено право залогодателя распоряжаться предметом залога без моего согласия. А согласия на отчуждение предмета залога я не давал.

     Но об этом в постановлении следователь умышленно умалчивает.

    Таким образом, соглашение о предоставлении отступного от 06 сентября 2003 г (т.1 л.д.16 -17) с точки зрения закона  с того же момента являлось ничтожным.

     Кроме того, согласно приложению №1 к ничтожному соглашению о предоставлении отступного (т.1 л.д.18-20) куттер Л 23 – ФКВ 0,3 Э № 78016 ООО «Виктория – 2», в лице директора Шеломанова А.В  в ООО  «Сарпромтехстрой», в лице генерального директора Соколова К.В. не передавался, а в строке третьей вышеназванного приложения значится куттер Л-23 –ФКВ- 05, с оценкой в 35000 рублей, номер которого вообще не указан.

      Представляется, что куттер Л 23 ФКВ 0,3 Э № 78016, с рабочим объемом 0,3 куб. метра и стоимостью 2500000 рублей, и, куттер Л- 23 – ФКВ – 0,5 с рабочим объемом 0,5 куб. .метра, и , стоимостью всего 35000 рублей2, не являются одним и тем же куттером.

      Таким образом, куттер Л 23 –ФКВ 0,3 Э № 78016  в собственности ООО «Сарпромтехстрой» не находился и не мог находиться.

     Согласно положениям ст.431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.    

     Из приведенных норм гражданского законодательства следует, что постановление и содержащиеся в нем выводы следователя являются необоснованными и незаконными, а постановление подлежит отмене, так как не отвечает требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ.

Как указывается в пункте 5  Постановлении Пленума Верховного Суда  от 27 декабря 2007 г. №51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» «… О наличии умысла, направленного на хищение, могут свидетельствовать, в частности, заведомое отсутствие у лица реальной финансовой возможности исполнить обязательство или необходимой лицензии на осуществление деятельности, направленной на исполнение его обязательств по договору, использование лицом фиктивных уставных документов или фальшивых гарантийных писем, сокрытие информации о наличии задолженностей и залогов имущества, создание лжепредприятий, выступающих в качестве одной из сторон в сделке (примечание - выделено мною).

В своих показаниях в качестве свидетеля (т.2 л.д.124 – 125) Стербнов А.Е. показал, что «.. я вместе с гражданином Лянгер Е.М. неоднократно обращался к  Шеломанову А.В. с просьбой вернуть денежные средства, либо передать имущество по договору залога, и Шеломанов А.В., достоверно знал, что часть имущества ООО «Виктория – 2» находится в залоге. Шеломанов А.В., что – либо передавать, отказался».

Аналогичные показания даны Стербновым А.Е. на досудебной стадии уголовного судопроизводства (т.1 л.д. 229 – 230).

 Иными словами, Шеломанов А.В., скрыл информацию о наличии задолжности и залога имущества.

При таких обстоятельствах  необходимо было провести очную ставку между Стербновым А.Е и Шеломановым А.В., для решения вопроса о привлечении Шеломанова А.В. к уголовной ответственности,  но следователю это явно не было нужно, и поэтому до настоящего времени очная ставка не проведена  и противоречия по существенным и важным для правильного разрешения  обстоятельствам уголовного дела, не устранены.

Таким образом, предварительное расследование проведено не в полном объеме, что  повлекло отмену постановления следователя о прекращении уголовного дела.

Следователь в своем постановлении, указывает, что « Согласно акта проверки имущества должника от 23 июля 2004 года, составленного судебным приставом-исполнителем ЭРПСП Курчавовой К.С. на основании исполнительного листа № 2-1411 от 06.07.2004 года о наложении ареста по месту нахождения 000 «Сарпромтехстрой» находится имущество, указанное в приложении № 1,  имущество, указанное в исполнительном листе отсутствует в полном объеме. Согласно акту проверки имущества должника, составленного судебным приставом-исполнителем ЭРПСП Курчавовой К.С. на основании исполнительного листа № 2-1411 от 04.08.2004 г. о наложении ареста на куттер Л23-ФКВ 000 «Сарпромтехстрой», 24 августа 2004 года на территории 000 «Сарпромтехстрой» куттер марки Л23-ФКВ обнаружен не был. Согласно акту проверки имущества от 25 мая 2005 года, составленного судебным приставом-исполнителем ЭРПСП Курчавовой К.С. на основании исполнительного листа № 2-1411 от 17.09.2004 г. об обращении взыскания на заложенное имущество 000 «Сарпромтехстрои» в пользу Лянгера Е.М., на территории 000 «Сарпромтехстрои» судебным приставом-исполнителем куттер марки Л 23 ФКВ № 78016 не обнаружен, но обнаружен куттер марки Л 23 ФКВ № 41043, на который арест наложен не был».

13 декабря 2005 года исполнительный лист № 2-1411 от 01.11.2004 года, выданный Энгельсским городским судом судебным приставом Соколовым Д.В., был возвращен Лянгеру Е.М. без исполнения в связи с невозможностью установить адрес должника-организации, местонахождения имущества должника и в связи с отсутствием сведений о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах в банках и в иных кредитных организациях. Лянгеру Е.М. письменно было разъяснено, что, согласно действующему законодательству, возвращение исполнительного документа взыскателю не является препятствием для нового предъявления взыскателем указанного документа к исполнению».

Указанные ссылки следователя противоречат материалам уголовного и гражданского дел и  материалам исполнительного производства:

На самом деле, вопреки утверждению следователя Ремезенко Т.Н., судебный пристав – исполнитель ЭРПСП Курчавова К.С. по исполнительному производству № 13277 от 19.07.2004 г. на основании исполнительного листа № 2-1411 от 06.07.2004 г. производила исполнительные действия не в отношении ООО «Сарпромтехстрой», а в отношении ООО «Сартехпромстрой».

Так, согласно акту проверки имущества должника от 23 июля 2004 года, составленному судебным приставом-исполнителем ЭРПСП Курчавовой К.С. на основании исполнительного листа № 2-1411 от 06.07.2004 года о наложении ареста по «месту нахождения 000 «Сартехпромстрой» находится имущество, указанное в приложении № 1, имущество, указанное в исполнительном листе отсутствует в полном объеме» (т. у/д. 2 л.д. 224 -225) (гр.д.- л.д.228 -229)

            Да по иному и не могло быть, так как и в Определении  от 06.07.2004 г. по делу № 2-1411/ 2004г. (л.д.150) и в исполнительном листе от 06.07.2004 г. по тому же гражданскому делу (л.д.4 исполнительного производства № 13277/12-04)  упоминается в описательно-мотивировочной и резолютивной частях иск Лянгера Е.М. к ООО «Сартехпромстрой», и ни слова по  моему иску к ООО «Сарпромтехстрой».

         Таким образом,  следователь умышленно исказила содержание документов и материалов уголовного и гражданского дел, с целью обоснования в постановлении своих незаконных выводов, то есть умышленно придала своим незаконным выводам видимость обоснованности.

Как указывает в постановлении следователь «Основанием к возбуждению уголовного дела послужило заявление Лянгера Е.М. о том, что он является владельцем куттера марки Л-23-ФКВ-0, 3 «Э» и шприца вакуумного У-159 в соответствии с договором залога имущества от 01.04.2002 года между ним и гражданином Стербновым А.Е. и решением Энгельсского городского суда от 17 сентября 2004 года, которым обращено взыскание на указанное имущество, и о том, что данное имущество находится у 000 «Сарпромтехстрой» и Соколова К. В. незаконно. Из заявления Лянгера Е.М. следует, что действиями Соколова К.В., как директора, и иных служащих 000 «Сарпромтехстроя» ему нанесен материальный ущерб в особо крупном размере, поскольку он лишился имущества стоимостью, более чем в два миллиона рублей.

В ходе предварительного расследования установлено, что 1 апреля 2002 года между Лянгером Е.М. и Стербновым А.Е. подписан договор займа. По указанному договору Лянгер Е.М. передал Стербнову А.Е. денежные средства в размере 3 000 000 рублей. По условиям договора срок возврата беспроцентного займа - 1 апреля 2003 года. В целях обеспечения исполнения обязательств по возврату суммы займа между вышеуказанными лицами был заключен договор залога движимого имущества: куттера марки Л 23-ФКВ-003 Э № 78016, шприца ваккумного У-159, шприца поршневого «ФРАНКО-МАТ», термокамеры «ФРАНКО-МАТ». Общая стоимость заложенного имущества составила 3 000 000 рублей. Согласно договору залога указанное оборудование принадлежало Стербнову А.Е. на праве собственности и состояло на балансе 000 «Виктория-2», единственным учредителем и директором которого являлся Стербнов А.Е. После заключения договора залога вышеперечисленное оборудование Лянгеру Е.М. не передавалось, а находилось на хранении в 000 «Виктория-2».

1 апреля 2003 года истек срок действия договора займа, заключенного  между  Лянгером  Е.М.  и  Стербновым  А.Е.,  однако последний свои обязательства не исполнил и долг не вернул. В связи с этим Лянгер Е.М. обратился в Энгельсский городской суд Саратовской области с иском к Стербнову А.Е., ООО «Виктория -2» и 000 «Сарпромтехстрсй» о взыскании долга, обращении взыскание на заложенное имущество. При этом в суде было установлено, что на основании Соглашения о предоставлении отступного, подписанного 6 сентября 2003 года между 000 «Виктория-2» в лице директора Шеломанова А. В. и 000 «Сарпромтехстрой» в лице Соколова К. В., часть спорного имущества (кроме шприца поршневого и термокамеры «Франко-Мат») было передано в собственность 000 «Сарпромтехстрой».

Как утверждает следователь, «В процессе следствия так же было установлено, что на момент получения от Лянгера Е.М. денежных средств в сумме 3 000 000 рублей у Стербнова А.Е. имелся непогашенный кредит в сумме 3 000 000 рублей, полученный им, как председателем Совета ПО «Виктория-98», 10 августа 2001 года

ответить
31 октября 2010, 20:04

приложения №1 к договору,… копию листа из паспорта куттера Л 23 – ФКВ-0,3 № 41043» (т.2 л.д.107-108, 111, 117-118).

    Кроме того, «новое  неустановленное следствием лицо» Мурушкина Е.В. представило в качестве доказательств по гражданскому делу № 2-34/ 2008 Энгельсского городского суда исковое заявление от 10.09.2007 года, к которому приложила копию фиктивного договора купли – продажи б/н от 15 февраля 2006 г., копию приложения №1 к указанному фиктивному  договору.

   А старое «неустановленное следствием лицо»,  уже как представитель истца – ответчика Мурушкиной Е.В., не безызвестный мне и следователю Разуваев А.В., указал в своих пояснениях от ее имени: «…В результате действий судебного пристава исполнителя Энгельсского РО ФССП подвергнуто аресту мое имущество, а именно: Куттер Л – 23 – ФКВ – 03, заводской  № 41043; Шприц вакуумный  «У – 159». Данное имущество было мною приобретено на основании договора купли – продажи от 15 февраля 2006 года № б/н (протокол с/з по гр. делу № 2 – 34/2008 л.2).

     Между тем, из словесного содержания разговора Мурушкиной Е.В. со своим сыном, Мурушкиным С.А. от 22.01.2007 г. в 12 ч. 46 мин., следует, что ей достоверно было известно, она приобрела куттер, бывшей предметом залога  по договору залога от 01 .04.2002 г. между мной и Стербновым А.Е.

     Об этом свидетельствует  протокол осмотра и прослушивания фонограммы, составленной следователем Ремезенко Т.Н.(т. 4 л.д. 156).

    Мурушкин: «Ну, все, он подписал, говорит, если надо я могу все ксерокопии сделать. Там все документы, что мы покупали в Воронеже, что тот, куттер, когда Лянгер даже приезжал, того куттера не было. Мы его продали, а купили новый  с Воронежа все документы, все полностью документы, что мы его купили в Воронеже.

   Мурушкина: А, что он там « п…», что под этим номером ушел в другой  город.

   Мурушкин: Не знаю, у нас все исправные документы, тот куттер говорит, Лянгер, он еврей просто, сейчас начал типа, старые новые хозяева, типа начал вот этот «геморрой», это все говорит пускай, это «лажа». Тот куттер мы продали, при нем еще. Когда он был, когда он приезжал, еще того куттера уже нет. А вы купили…

   Мурушкина: Ну, это он тебе говорит, но мы же знаем, что это тот куттер.

   Мурушкин: Ну, мы знаем, но он знает, что тот куттер, они сделали документы, есть купля – продажа что мы продали и купили новый куттер с Воронежа. Все и говорит, что был гражданский суд им отказали и был областной суд им перечеркнули все, отказали, что им еще надо».

     Иными словами мошенники купили не куттер № 41043, а «липовые документы на куттер № 41043», об этом достоверно было известно Соколову К.В., Муршкиным – маме и сыну, а документ  купли продажи куттера № 41043 подписали только 22.01.2007 г., с датой совершения ничтожной сделки 15.02.2006 г.

  Как усматривается из данного протокола, сама следователь Ремезенко  Т.Н. прослушивала данную фонограмму и составила об этом протокол. Тогда почему она не использовала данные доказательства для изобличения мошенников? Как,  в песне «Сон офицера» «один вопрос и лишь один ответ».

    Просто, перед Ремезенко Т.Н была поставлена одна задача- любой ценой прекратить уголовное дело, несмотря на имеющийся букет доказательств в виновности Соколова К.В., Большеданова П.В., Шеломанова А.В., Мурушкиной Е.В., Разуваева А.В.

    Думаю, что при таких обстоятельствах, фактически установленных в ходе доремезенковского периода расследования, причем объективно, с помощью. технических средств, обжалуемое постановление нельзя признать законным, обоснованным или мотивированным.  

     Кроме того, то, что куттер № 41043 является куттером № 78016 подтверждается показаниями сотрудников завода изготовителя куттера – свидетелей: коммерческого директора Алехина В.В. от 18 января 2007 г. (т.2 л.д.48-51),заместителя  главного инженера Мухина Н.А. от 26 января 2007 г. (т.2 л.д.46-47,52-57),а также протоколом осмотра места происшествия от 18 января 2007 г. (т.2 л.д.58-76) на заводе – изготовителе куттера № 78016, в ходе которого в подшивке документации обнаружена запись о том, что на куттере № 78016 установлен ножевой вал после балансировки с № 585150100.

    Все это было хорошо известно следователю Ремезенко Т.Н., которая, согласно требованиям ст.17 УПК РФ, должна была оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

    Так была ли в уголовном деле совокупность доказательств, подтверждающих преступления, совершенные Соколовым К.В, Большедановым П.В., Разуваевым  А.В., Мурушкиной Е.В. и другими?

     Конечно, была, но следователь Ремезенко Т.Н. эту совокупность ловко скрыла и не использовала для доказывания, в том числе не упоминает в своем постановлении о прекращении уголовного дела.

     В материалах уголовного дела имеются протоколы осмотра и прослушивания фонограмм (т.4 л.д.155 – 160, 161-170). Указанные протоколы осмотров составлены следователем Ремезенко Т.Н., соответственно 2 мая 2007г. и 3 мая того же года. Следователь Ремезенко Т.Н. своим постановлением от 3 мая 2007 года признала их вещественными доказательствами и приобщила их в этом качестве к материалам уголовного дела (т.4 л.д.171).Следователем Ремезенко Т.Н. в данном постановлении даже указано, что «Данные фонограммы являются средством для обнаружения преступления и установления фактических обстоятельств по уголовному делу».

      Так, как же, следователь Ремезенко Т.Н. использовала данные «средства для обнаружения преступления и установления фактических обстоятельств по уголовному делу»?

         А она их и не собиралась использовать для обнаружения преступления и прочего. И в тот же день, то есть 3 мая 2007 года вынесла постановление о прекращении уголовного дела № 39830, а, еще ранее, то есть до осмотра фонограмм, т. е. 29 марта 2007 г. (т.4 л.д. 11 – 12) та же следователь вынесла постановление о прекращении уголовного преследования в отношении подозреваемого Соколова К.В.

       Так  почему же следователь, почти полковник, да еще по особо важным делам, не использовала вещественные доказательства, полученные в соответствии с нормами УПК РФ, т.е. по судебному решению Энгельсского городского суда (т.2л.д.199)? Может быть потому, что в них нет ничего важного для установления фактических обстоятельств совершения преступлений? Как раз с точностью до наоборот.

 В обоснование своих выводов в незаконности постановления следователя привожу цитаты из фонограмм. Так из разговора Соколова К.В. с абонентом т. № 79272215233 от 22.012007г. в 12 часов 13 минут (Мурушкин Сергей- сын Мурушкиной Е.В.) Соколов - что надо, говори. Мурушкин –подписать вот эту бумажку, печать стоит, а вот нету вот этого, что куттер продали нам, печи, инвентаризация (т.4 л.д.162, 3-5 строки сверху) .

  Это означает, что договор купли – продажи б/н от 15 февраля 2006 г. ( через 11месяцев и 7 дней со дня якобы его подписания) на куттер № 41043 между Мурушкиной Е.В. и Соколовым К.В. еще не существовал в природе.
 Поэтому следователь не использовала фонограмму.

 Так из разговора Большеданова Павла Владимировича с Соколовым К.В., звонок входящий с телефона 7 927770505 24.01.2007 г. 15 часов 02 минуты: Соколов- здравствуйте, Павел Владимирович. Большеданов- Пускай они соберут все и начинают писать на главного начальника здесь областного жалобу вот такой порядок пока. Соколов – понятно, хорошо. Большеданов- фамилию сказать? Соколов-Начальника? Большеданов-да. Соколов-Да я знаю, Шинкарев. Большеданов – Пускай ему пишут бумагу, лично, прямо все описывают, отписывают, пускай  писать начинают. Соколов- Все распишем, хорошо, Павел Владимирович (т.4 л.д.162 с оборотной стороны, строки 19 сверху- 5 снизу).

       Так из разговора Соколова К.В. с Мурушкиным С.в 10 часов 51 минуту 29.01.2007 г. следует: «Соколов – Значит, смотри, что нужно. Был разговор недавно с генералом по этому вопросу, надо повестки, которые он выдал собрать и написать жалобу, мать пусть напишет на имя Шинкарева, по числам примерно, вспомнить, когда приезжали, написать, что приехали, арестовали куттер, мы не работаем, несем убытки, свою точку зрения изложить, по документам мы приобрели честно и законно. Хорошо? Форму можем совместно разработать» (т. 4 л.д.163, строки 24 – 28 сверху).

      Указанным разговором подтверждается участие Большеданова П.В.и начальника ГУВД Саратовской области Шинкарева А.И. в подготовке написания заведомо ложного заявления и совершении преступлений мною и следователем Штода М.М. Иными словами налицо коррумпированность милицейской и думской ветвей власти.

Как указывает следователь в постановлении «13 декабря 2005 года исполнительный лист № 2-1411 от 01.11.2004 года, выданный Энгельсским городским судом судебным приставом Соколовым Д.В., был возвращен Лянгеру Е.М. без исполнения в связи с невозможностью установить адрес должника-организации, местонахождения имущества должника и в связи с отсутствием сведений о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах в банках и в иных кредитных организациях. Лянгеру Е.М. письменно было разъяснено, что, согласно действующему законодательству, возвращение исполнительного документа взыскателю не является препятствием для нового предъявления взыскателем указанного документа к исполнению.

В постановлении  следователь приводит часть показаний Айдамирова М.М., выгодную для нее : «Как следует из показаний заместителя начальника отдела Федеральной службы судебных приставов Айдамирова М.М. 16 августа 2007 года Лянгер Е.М. обратился в Энгельсский районный отдел судебных приставов с исполнительным документом, выданным ему Энгельсским городским судом, для возбуждения исполнительного производства и обращения взыскания на заложенное имущество, находящееся в собственности 000 «Сарпромтехстрои»: куттер марки Л-23-ФКВ № 78016 и шприц вакуумный У-159, на основании которого было возбуждено исполнительное производство № 20223/14/07.

 30 августа 2007 года куттер марки Л23-ФКВ, обнаруженный на территории колбасного цеха «ИП Мурущкина» по адресу: г. Энгельс промзона был арестован, на данном куттере номер 78016 не был обнаружен. Мурушкина Е.В. в свою очередь обратилась в суд с исковым заявлением об исключении куттера марки Л-23-ФКВ из-под ареста. На данный момент исковое заявление Мурушкинсй E.В. не рассмотрено. После рассмотрения судом вопроса по существу в адрес Энгельсского РОСП будет направлено решение либо ее исключении имущества из-под ареста, либо в отказе Мурушкиной в ее исковых требованиях. При принятии судом решения об отказе в удовлетворении исковых требований Мурушкиной Е.В. куттер будет реализован с торгов, полученные от реализации денежные средства перечислены на лицевой счет взыскателя».

В процессе следствия была проведена судебная техническая эксперта № 1681 от 09.02.2007 года, из которой следует, что заводской номер, представленного на исследование куттера «Л23-ФКВ» был уничтожен путем удаления таблички с заводским номером куттера с его корпуса.. То есть табличка с заводским номером куттера отсутствует. В процессе следствия установить лиц, причастных к удалению данной табличке установить не представилось возможным. (А делалось ли что-нибудь ею для установления виновных? Конечно нет!) Действия неустановленных следствием лиц по удалению таблички с номером куттера могли создать условия, препятствующие исполнительному производству, то есть образуют состав преступления, предусмотренный ст. 315 УК РФ, который не связан с расследуемым преступлением по заявлению Лянгера Е.М. о хищения мошенническим путем его имущества. На основании изложенного, 28 апреля 2008 года материалы, содержащие сведения о преступлении, предусмотренном ст. 315 УК РФ, выделены в отдельное производство и направлены Руководителю Главного управления Федеральной Службы судебных приставов по Саратовской области главному судебному приставу Орлову В.А.

Как следует из показаний свидетеля Стербнова А.Е., примерно через пять месяцев после покупки и установки куттера на территории 000 «Виктория-2» у него сгорел двигатель, и из г. Острогожска приезжала группа для замены двигателя по гарантии. Однако когда это было, он не помнит. Согласно показаниям свидетеля Грибанова С.А., бывшего электрика ПО «Виктория-98», в 2001 году двигатель куттера подвергался ремонту, так как сгорел, его перематывали, но на новый не меняли. Двигатель им лично снимался с куттера, отвозился на ремонт его знакомым. Допрошенный в качестве свидетеля Шеломанов А.В., который являлся директором 000 «Виктория-2» с конца 2002 года по 2004 год, показал, что в 2003 году куттер Л-23-ФКВ-05 был передан в 000 «Сарпромтехстрой» в качестве отступного, до этого двигатель куттера ремонтировался, но менялся ли двигатель, он не помнит.

Таким образом, до 2003 года - до получения 000 «Сарпромтехстрой» куттера в качестве отступного от 000 «Виктория-2» двигатель куттера и менялся, и ремонтировался в процессе использования его в хозяйственной деятельности. Действия лиц по замене двигателя могли создать различного рода препятствия исполнительному производству № 12894, которое было возбуждено 19 мая 2005 года, но оснований для выделения материалов в отдельное производство по данному факту не имеется, так как эти действия носили не умышленный характер.

В соответствии со ст. 5 Федерального Закона РФ № 229-ФЗ от 02.10.2007 года «Об исполнительном производстве» принудительное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных  лиц  возлагается  на  Федеральную  службу  судебных приставов и ее территориальные органы.

В соответствии со статьей 64 вышеуказанного Закона в процессе исполнения требований исполнительных документов только судебный пристав-исполнитель вправе совершать следующие исполнительные действия: в целях обеспечения исполнения исполнительного документа накладывать арест на имущество, в том числе денежные средства и ценные бумаги, изымать указанное имущество, передавать арестованное и изъятое имущество на хранение; производить розыск должника. Участники уголовного судопроизводства вышеуказанными функциями не обладают.

Между Лянгером Е.М., Стербновым Е.М., 000 «Виктория-2» и 000 «Сарпромтехстрой» существуют гражданско-правовые отношения, связанные с ненадлежащим исполнением договоров займа и залога, в связи с чем, уголовное дело, возбужденное по факту незаконного завладения неустановленными следствием лицами куттером марки Л 23 ФКВ-003 Э № 78016, шприцом вакуумным У-159 подлежит прекращению в связи с отсутствием признаков состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, а именно хищения чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием».

    Мне, конечно, понятно, что Ремезенко Т.Н. пока не является судьей, и поэтому для придания обоснованности своим выводам в незаконном постановлении, пользуется не буквальным значением условий договора и гражданского законодательства, а указаниями своих прямых и непосредственных начальников, исполнивших пожелания председателя Саратовской областной думы господина Большеданова П.В., что отражено в протоколе осмотра  и прослушивания  фонограмм (т.4 л.д.161-170).

    Таким образом, выводы в постановлениях Ремезенко Т.Н.не только не соответствуют фактическим обстоятельствам совершения в отношении меня преступления и материалам уголовного дела № 39830, но и прямо им противоречат, а это означает, что постановление необоснованно, не отвечают требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ и подлежит отмене.

    На мой взгляд, Ремезенко Т.Н., преднамеренно и преждевременно, в том же 9 абзаце своего постановления, указала «…что объективно установлено…». Более к данной ситуации подходят слова - субъективно и не установлено.

    Противоречит фактическим обстоятельства и материалам уголовного дела и утверждение следователя Ремезенко Т.Н.о том, что: куттер Л -23 –ФКВ №78016, (принадлежащий, как было указано выше мне, Лянгер Е.М.) « … незаконно из его владения не изымался».

    А я утверждаю, что «изымался», при чем путем обмана, с использованием своего (очень высокого) служебного положения  в составе межрегиональной организованной преступной группы и в особо крупном размере.

    На протяжении предварительного следствия заинтересованные лица, «изъявшие» мой куттер фальсифицировали доказательства, как по  уголовному делу, так и по гражданскому делу в период гражданского судопроизводства, и давали заведомо ложные показания, оставленные следователем по особо важным делам Ремезенко Т.Н специально без внимания и устранения явных противоречий, а именно:

     Из заключения эксперта № 1681 от 29 января 2007 г. (т.2 л.д.183 -194) следует, что «… заводской номер представленного на исследование куттера (т.е. под № 41043) … был уничтожен путем удаления  таблички с заводским номером куттера с его корпуса», а «… номер 41043, имеющийся на табличке, является заводским номером перегружателя, а не номером всего куттера».

     Кроме того, то, что куттер № 41043 является куттером № 78016 подтверждается показаниями сотрудников завода изготовителя куттера – свидетелей: коммерческого директора Алехина В.В. от 18 января 2007 г. (т.2 л.д.48-51),заместителя  главного инженера Мухина Н.А. от 26 января 2007 г. (т.2 л.д.46-47,52-57),а также протоколом осмотра места происшествия от 18 января 2007 г. (т.2 л.д.58-76) на заводе – изготовителе куттера № 78016, в ходе которого в подшивке документации обнаружена запись о том, что на куттере № 78016 установлен ножевой вал после балансировки с № 585150100.А из заключения эксперта №1681(т.2 л.д.183-194) следует, что: « … на ножевом вале, гайке крепления ножей и металлической шайбе представленного на исследование куттера « Л23 ФКВ» имеются обозначения, нанесенные на заводе – изготовителе- «585150100».

 К аналогичным выводам пришел эксперт в заключении эксперта № 242/1-2, по определению суда по гражданскому делу № 2 – 34/2008.

             Еще 17.09.2004 г. Энгельсский городской суд вынес  по гражданскому делу № 2-1411/2004 решение (т.1 л.д.26-29,т.4 л.д.22-25), и определение (т.2 л.д.229) от 4 августа 2004 г., в которых признал, что куттер, находящийся в ООО «Сарпромтехстрой», являлся предметом договора залога между мной, Лянгер Е.М и Стербновым А.Е.Указанным определением суд наложил арест на имущество 000 « Сартехпромстрой».

     Данные судебные решения ООО «Сарпромтехстрой» не обжаловало, и, следовательно, согласилось с ними.

     Копия данного решения была направлена судом в адрес ООО  «Сарпромтехстрой» 22.09.2004 г. ( гр.д. л.д.245).1 декабря 2005 года лично директор ООО «Сарпромтехстрой» Соколов К.В. получил в Энгельском городском суде копию решения данного суда по иску Лянгер Е.М. к ООО «Сарпромтехстрой». (гр.д.№2-1411/2004).

      Из приведенных доводов следует, что Соколов К.В., достоверно зная о том, что куттер № 78016 являлся предметом залога по договору между мной, Лянгер Е.М. и Стербновым А.Е., что судом именно на данный куттер наложен арест, тем не менее, продает данный куттер, но под поддельным  и не существовавшим в природе номером 41043 гражданке Мурушкиной Е.В. по договору купли продажи от 15 февраля 2006 г. (т.2 л.д.117 – 118).

 Как указывается в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г № 51 (пункт 6) « В том случае, если лицо использовало изготовленный им самим поддельный документ в целях хищения чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием, однако по независящим от него обстоятельствам не смогло изъять имущество потерпевшего либо приобрести право на чужое имущество, содеянное следует квалифицировать как совокупность преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 327 УК РФ, а также частью 3 статьи 30 УК РФ и, в зависимости от обстоятельств конкретного дела, соответствующей частью статьи 159 УК РФ».

     А следователь Ремезенко Т.Н., в угоду незаконным указаниям своего руководства, упорно не замечает преступных действий Соколова К.В. и других членов организованной группы мошенников, незаконно изъявших принадлежащую мне собственность и выносит незаконные постановления о прекращении уголовного преследования и уголовного дела.

      Как было указано выше, тот же Соколов К.В., умудрился еще  за 2 года до продажи куттера Мурушкиной Е.В. продать по фиктивному договору тот же самый куттер Коновалову С.И. При этом Соколов К.В., действуя по предварительному сговору с председателем Саратовской областной думы господином Большедановым П.В., не додумался представить следствию и суду такой же фиктивный обратный договор купли продажи куттера от умершего Коновалова С.И. в собственность ООО «Сарпромтехстрой».

      Однако следователь Ремезенко Т.Н. в своем незаконном постановлении об этом эпизоде умалчивает, и, тем самым укрывает факт совершения Соколовым К.В. совместно с Большедановым П.В. еще одного эпизода преступления в отношении моей собственности.     

 О роли господина Большеданова П.В. в изготовлении сфальсифицированных доказательств по уголовному делу № 39830  ярко свидетельствует фонограмма его переговоров с Соколовым К.В.и Соколова К.В. с другими лжесвидетелями.

    Мало того, тот же господин Большеданов П.В.выступил инициатором составления и подачи на имя бывшего начальника ГУВД Саратовской области генерал – лейтенанта милиции Шинкарева А.И. заведомо ложного заявления (т.4 л.д. 115) с обвинениями в совершении тяжких преступлений не только мною, Лянгер Е.М., но и следователем СО при УВД г. Энгельса и Энгельского района подполковником юстиции Штода М.М., который, в отличие от Ремезенко Т.Н., действительно проводил предварительное расследование объективно и непредвзято, то есть в соответствии с положениями норм УПК РФ.   

    Из показаний председателя Саратовской областной думы Большеданова П.В.(т.4 л.д.61-63) следует, что он « … знал Коновалова Сергея по совместной работе в « Саратоврегионгазе», где он работал водителем. Он, (т.е. Коновалов С.И.) по просьбе руководства ООО «Сарпромтехстрой» перевозил различные грузы за отдельную плату».

    Из показаний Соколова К.В.(т.4 л.д.16-18) следует, что ему « … привезли … готовый договор купли – продажи этого куттера,… я подписал этот договор. Покупателя Коновалова С.И. я никогда не видел». Таким образом, напрашивается вывод, что только Большеданов П.В. и Соколов К.В.были заинтересованы и могли быть причастны к изготовлению подложного договора купли- продажи Коновалову С.И. куттера. А следствие, в лице Ремезенко Т.Н., для разоблачения данных лиц ровным счетом ничего не сделало.

    Как установлено следствием Соколов К.В. был единоличным руководителем ООО «Сарпромтехстрой» и поэтому не только знал Коновалова С.И., но и, по моему мнению, изготовил фиктивный договор купли продажи принадлежащего мне куттера № 78016 именно с целью изъятия его из моего владения и лишения меня моей собственности путем мошенничества. А следователь Ремезенко Т.И. не обнаружила в его действиях состава преступления и освободила его от уголовной ответственности. Из этого следует, что постановление также необоснованны и незаконны и подлежат отмене.   

    Из показаний жены Коновалова С.И.- Коноваловой Т.В.(т.2 л.д.19 – 20), ознакомленной с копией договора купли – продажи № 3 от 03 августа 2004 г. следует, что « … данный договор мой супруг ни когда не заключал, подпись в данном договоре выполнена не им». Кроме того, в том же протоколе допроса она показала, что ее « … супруг скончался 19 августа 2004 года, в течение четырех месяцев до дня смерти он из больницы «гематология» на ул. Чернышевской города Саратова не выходил. … Никакого куттера … мой супруг не приобретал».

    Это также свидетельствует об изготовлении фиктивного договора купли – продажи моего куттера Соколовым К.В., то есть совершения им мошеннических действий в отношении принадлежащего мне имущества, и, кроме того,  фальсификации доказательств, как  по гражданскому, так и по уголовному делу. А следователь Ремезенко Т.И., выполняя незаконные указания своего начальства, вообще в своем незаконном постановлении «упустила из виду» указанные умышленные и преступные действия Соколова К.В., подпадающие под признаки составов преступлений, предусмотренных ст.ст. 159,303,306,307,315 УК РФ.

    Напрашивается вывод – следователь Ремезенко Т.Н. преднамеренно подгоняла текст незаконного постановления под желание высокопоставленного руководства ГУВД Саратовской области любой ценой освободить Соколова К.В. и его покровителя – самого главного законодателя Саратовской области от уголовной ответственности, даже путем злоупотребления своим должностным положением.

    В своем незаконном постановлении, следователь Ремезенко Т.Н., преднамеренно сокрыла тот факт, что мошенник Соколов К.В. представил в гражданское (л.д.133-135) и 14.02.2006 г. (т 2 .л.д.165-166) уголовное дела подложные документы о том, что им куттер был 08.10.2004 г. якобы приобретен на законных основаниях в г. Воронеже. При этом он представил товарную накладную № 278, счет – фактуру № 278, акт приема – передачи векселей. Продавцом куттера в указанных фиктивных документах, заверенных оттиском круглой печати ООО «КОМПЛЕКТТОРГСНАБ» значится ООО «КОМПЛЕКТТОРГСНАБ» г. Воронежа, расположенное, якобы, по ул. Пешестрелецкой,88 с ИНН\КПП продавца 3665043377/366501001, а руководителем значится Чернов И.В., подписью которого скреплены указанные выше подложные документы.

   Из письменного ответа начальника КМ ОВД Советского РОВД г. Воронежа за № 36111075 от 30.06.2006 г. следует, «…что по адресу г. Воронеж, ул. Пешестрелецкая, д.88 000 «КОМПЛЕКТТОРГСНАБ» не располагается» (т.1 л.д.183).

   Из письменного ответа ИФНС по Советскому району г. Воронежа за № 4268 от 20.06.2006 г. следует, что «… организация ООО « КОМПЛЕКТТОРГСНАБ», с указанным в Вашем запросе, ИНН 3665043377 на учете в налоговой инспекции – не состоит. Данный ИНН присвоен ООО « КОМПЛЕКТ – СТРОЙ» (т.1 л.д.184). Как следует из других письменных сведений, последняя отчетность ООО «КОМПЛЕКТ – СТРОЙ», представлялась в ИФНС за 9 месяцев 2004 г., а руководителем значится Чернов Игорь Васильевич. Так почему же следователь Ремезенко Т.Н. не обмолвилась ни словечком о Воронежском эпизоде представить дело так, что Соколов К.В. действительно на законных основаниях приобрел злополучный куттер в свою собственность?

    На мой взгляд, это не входило в ее планы и планы ее руководителей. Ведь еще 29 марта 2007 г. в постановлении о возбуждении ходатайства о продлении срока предварительного расследования (т.4 л.д.1-9), следователь сама указывала, что «… в процессе следствия было установлено, что ООО « КОМПЛЕТТОРГСНАБ» по адресу: г. Воронеж, ул. Пешестрелецкая,88 никогда не располагалось, а указанный в представленной Соколовым К.В. копии договора купли – продажи ИНН 3665043377, присвоен 24.12.2003 г. ООО «Комплект-Строй».

     Иными словами следователь, да еще по особо важным делам,  уже с 29.03.2007 г. и сама была уверена в подложности представленных Соколовым К.В. документов, якобы подтверждающих законность приобретения им (моего) куттера в г. Воронеже, а 03.05.2007 г. уже не нашла в действиях Соколова К.В. признаков вообще какого – либо преступления, прекратила уголовное дело и уголовное преследование.

     Указанные действия следователя Ремезенко Т.Н. как раз и свидетельствуют о том, что ее выводы в постановлениях о прекращении уголовного дела и уголовного преследования противоречат, фактическим обстоятельствам совершения в отношении меня уголовного преступления и фактическим обстоятельствам, установленным судом и следствием.

    Из приведенных доводов следует, что Ремезенко Т.Н., вопреки положениям п.3 ч.2 ст.37 УПК РФ, не самостоятельно направляла ход расследования по уголовному делу, а выполняла незаконные указания   начальника ГСУ генерала юстиции Пиявина В.В., которому незаконные указания в письменном виде дал  бывший начальник ГУВД Саратовской области генерал-лейтенант милиции Шинкарев А.И, а его, в свою очередь настоятельно очень попросил соучредитель ООО «Сарпромтехстрой» (т.1 л.д.11-12) и по совместительству и между делами бизнеса по выколачиванию долгов  и рейдерству и тесть Соколова К.В.- бывший председатель Саратовской областной думы - Большеданов Павел Владимирович.

    Большеданов П.В., как следует из содержания протокола осмотра и прослушивания фонограммы (т.4 л.д.155-170),в котором не полностью отражено содержание всех разговоров,  договорился с Шинкаревым А.И об организации приема заявления от Соколова К.В. Он же, Большеданов П.В. давал конкретные указания Соколову К.В. по составлению заведомо ложного заявления на действия следователя Штода М.М.: «… пишите и ты и они (Мурушкины), что тебя прессуют, документы изымают, вместе нас хотят столкнуть и просят их (Мурушкину) перейти на сторону мошенников».

    На заведомо ложном заявлении Соколова К.В. от 15.02.2007 г. имеется собственноручная резолюция Шинкарева А.И. от того же дня, адресованная Пиявину В.В. и Орлову Б.Б.: « Комиссионно рассмотрите уголовное дело, примите к своему производству». Таким образом, начальник органа дознания дал незаконное письменное указание начальнику следственного управления, чем, несомненно, превысил свои полномочия и совершил вмешательство в деятельность следователя в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию дела.

   Что оставалось делать Вам, Пиявину В.В., как не выполнить указание начальника ГУВД. Так и родилось необоснованное постановление об изъятии и о передачи уголовного дела от 20.02.2007 г. за подписью Пиявина В.В. Еще нет никакого общественного резонанса, а Пиявин В.В., в  мотивировочной части постановления, уже указывает: « В связи с тем, что по уголовному делу № 39830 имеется большой общественный резонанс, то, что при расследовании уголовного дела необходимо выполнить большой объем следственных действий, уголовное дело подлежит передачи для производства предварительного следствия в СЧ ГСУ при ГУВД  Саратовской области» и дело действительно было изъято в угоду  обязательства Шинкарева А.И. перед Большедановым П.В., но только не для производства расследования, а для прекращения производства по нему.

     Указанные доводы свидетельствуют о том, что при таких обстоятельствах следователь Ремезенко Т.Н. не могла не выполнить указаний своего руководства о незаконном и необоснованном прекращении уголовного дела.   

    В четвертом абзаце своего постановления следователь Ремезенко Т.Н. утверждает, что «Технические паспорта на указанное оборудование были переданы Стербновым А.Е. в банк «Петрокоммерц» в обеспечение договора залога». Это утверждение следователя явно основано то

ответить
1 ноября 2010, 10:44

какой-то п...ц в комментариях твориться...

ответить
1 ноября 2010, 10:53
[citat]автор: FF

какой-то п...ц в комментариях твориться...

[/citat]

+1

Интересно, сами копипастеры это читали или тупо кнопочками пользовались?

Админ, может, почистите, а то у меня палец устал скроллить.

ответить
3 ноября 2010, 19:46

Отличная подборка! Браво, Александр Николаевич!

ответить
на главную