N42 (99) 12 ноября 2010   12.11.2010 | 00:28
Дело было в Сарынске...
Рубрика: корректура
Просмотров: 265
Версия для печати

без названияСаратовский журнал «Волга» выходит шесть раз в год, и поскольку номера сдвоенные, редакция оставляет за собой право варьировать количество полос, и правом этим довольно часто пользуется. Оно и понятно: месяц на месяц не приходится, бывает то густо, то пусто

Предыдущий, июльско-августовский, выпуск журнала был тонок (меньше двухсот страниц), а нынешний, сентябрьско-октябрьский, напротив, разросся почти до трех сотен страниц. При этом две трети номера отдано первой части нового романа нашего земляка Алексея Слаповского «Большая Книга Перемен». Однако прежде чем рассказать о сочинении Алексея Ивановича, кратко упомянем и о других произведениях, опубликованных в журнале.

Отдел поэзии представлен подборками Алексея Александрова и Анастасии Усачевой (Саратов), Олега Дозморова (Великобритания), Феликса Чечика (Израиль), а также жительницы Нидерландов Марины Палей, которая более известна как прозаик и драматург (напомним, что ее роман «Ланч», опубликованный в этом журнале, в свое время добрался до шорт-листа престижной премии «Русский Букер»). Другой постоянный автор «Волги», Александр Титов из села Красное Липецкой области, публикует в журнале небольшую повесть «Кот Марс» (автор, попавший под обаяние прозы Андрея Платонова, и в этом сочинении не в силах избавиться от заразительного влияния платоновской манеры), а двадцатидвухлетний дебютант, житель Кургана Илья Быков выступает с небольшим рассказом «Разговор над покойником» - саркастической зарисовкой на тему «гласа народного» (герой рассказа выпал из окна, но соседи - все, кроме правдолюбца-алкоголика - не только не помогут бедолаге, но и изругают предполагаемого покойника, с которым, кстати, практически незнакомы). Гуманистический посыл рассказа очевиден, хотя стилистика порой оставляет желать много лучшего (цитата: «Память неожиданно вбросила в голову новый лоскут информации»).

В разделе non fiction печатается очередная порция мемуаров, которые, в подражание Константину Симонову, можно назвать «Из записок Лопатина». Автор текста «Борисов-Мусатов-2010: ступенчатый колорит», художник и реставратор Вячеслав Лопатин, предлагает читателям «Волги» еще один свой литературный пастиш.

Как всегда, разнообразен рецензионный раздел журнала. В этом номере Анна Голубкова пишет о поэзии Георгия Оболдуева, Андрей Пермяков - о поэзии Анны Голубковой, Сергей Трунев - о книге Эдуарда Радзинского. Алексей Колобродов весьма нелицеприятно высказывается о «жэзээловском» томике Валерия Попова «Довлатов» (выражение «книга-уродец» еще из самых мягких), а для Виктора Селезнева рецензируемые книги - «Опричники Сталина» и «Мы из ГУЛАГа» - становятся еще одним поводом, чтобы напомнить о сталинской эпохе и о людях, которые сначала были организаторами репрессий, а потом сами стали жертвами тоталитарного Молоха...

А теперь самое время вернуться к тому, с чего мы начали, - к новому произведению Алексея Слаповского. Хотя окончание романа увидит свет в ноябрьско-декабрьском номере журнала, первое впечатление об этой вещи уже можно составить, хотя бы на уровне сюжетных перипетий и расстановки основных персонажей. Сам автор в предисловии так оценил свой роман: «Я писал эту книгу сквозь другие свои романы, повести, пьесы и сценарии, одновременно с ними, параллельно, вдоль и поперек. Они будто назначили здесь свидание друг другу своими тенями, голосами и отголосками - как и герои определенного типа, к которым любой писатель цепляется всю жизнь, почему-то предпочитая их другим».

И действительно, время от времени Слаповский ссылается на иные свои публикации, которые «рифмуются» с новым романом. Да и начальное «не» в фамилии одного из главных героев «Большой Книги Перемен» - писателя и краеведа  Ильи Немчинова - напоминает нам о героях других сочинений нашего земляка: Неделине, Нелидове, Невейзере, Непрядвине и пр. По Слаповскому, не литература обязана в той или иной форме отражать нашу жизнь, а наша жизнь изначально организована по законам художественной литературы, и что главное - не ошибиться в определении жанра в нужный момент. В системе координат, заданной писателем, категорически не правы те, которые «уверены, что в жизни все интересней и, главное, правдивей». В произведениях самого писателя «правдивей» всегда литературно организованный вымысел, и если человек живет и умирает, не выходя за пределы принятого за реальную жизнь «романа воспитания», то прозаик считает это своим упущением.

Завязка романа такова: к упомянутому Илье Немчинову, ведущему сотруднику информационно-развлекательной газеты «Свободное время», обращаются родственники крупного предпринимателя и депутата Павла Витальевича Костякова - с предложением в канун его юбилея написать книгу о юбиляре. Сперва Илья, разумеется, с негодованием отказывается (он творец, а не ремесленник!), но затем соглашается, для себя решив, что он не будет приукрашивать героя, вокруг которого клубятся разнообразные темные слухи. Вскоре читатель узнает о том, что брат героя будущей книги несколько лет назад утонул, причем тело не было найдено...

Если вспомнить предыдущие сочинения писателя, то можно предположить, что покойник, возможно, в финале окажется мнимым (в романе «Участок», например, первый участковый Анисовки лишь инсценировал утопление, да и в предпоследней по времени книге Алексея Ивановича, «Поход на Кремль», милицейская жертва тоже в финале воскресала). Однако не будем торопить события. Дадим пока возможность Илье и двум его друзьям - врачу и бизнесмену Валерию Сторожеву и неудачливому коммерсанту Николаю Иванчуку - заявить о себе и своих житейских пристрастиях. Пока же напомним еще об одном обстоятельстве: дело в том, что у саратовского читателя к «Большой Книге Перемен» - особый интерес.

Действие происходит в губернском городе Сарынске, подозрительно смахивающем на наш родной город. Среди персонажей нет-нет да и попадутся граждане, чьи прототипы более чем узнаваемы. Чего стоит хотя бы чрезвычайно активный графоман Вячеслав Дубков - «поэт и писатель, член САП (Сарынская Ассоциация Писателей)», или пробивная деятельница Лаура Едвельская, занятая безудержным пиаром живописного наследия своего умершего родственника («все отдавали должное деловым талантам Едвельской, хотя репутация городской сумасшедшей за Лаурой закрепилась прочно»). А уж когда в романе появляется создатель сарынской медали «За стойкость и выживание» экс-губернатор Владимир Михайлович Федулов, даже неискушенный саратовец догадается, КТО послужил прообразом героя по прозвищу «ВМФ»: «к нему эта аббревиатура, заимствованная у Военно-Морского Флота, приклеилась сразу и накрепко, было в нем действительно что-то военно-морское, крейсерское, бескозырчатое, но при этом показное, чреватое Цусимой, разгромом, что в результате и случилось...» Словом, если в итоге «Большая Книга Перемен» и не окажется в числе лучших произведений Слаповского, в родном городе писателя она все равно пойдет нарасхват. Что, согласитесь, в наши времена уже немало...

все статьи
номера
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:
Цитата
Количество символов:0
Внимание! Количество символов
в комментарии не должно
превышать 2000 знаков!
КОММЕНТАРИИ (0)
на главную