Скандал вокруг ситуации в саратовской школе № 93 не затихает уже третью неделю. Блогеры "Подвала" не остались в стороне от этой темы и пригласили к себе в гости экс-директора учебного заведения Николая Шустера. Бывший директор рассказал о своем последнем разговоре с Пилипенко и о роли облдепа Леонида Писного в этой истории.

О лобби:

Деришев: …вы говорили, что пострадали потому, что излишне лоббировали интересы школы. Что имелось ввиду?

Олейник: И на каком уровне?

Радин: Научите Мишу.

Деришев: Я не педагог.

Шустер: Ну, я говорил эти слова, конечно. И я и сейчас подтверждаю, что я их лоббировал, и сейчас согласен, что я лоббировал их излишне напористо. Потому что руководитель должен получать результат от своей работы. Я получил результат не совсем тот. А болевые точки у 93-й школы следующие. Она очень динамично развивалась последние годы - были значительные успехи, два президентских гранта. Я не знаю в Саратове и Саратовской области, какие еще школы могли получить два гранта. Лицеи, гимназии – да, но общеобразовательные школы – не слышал. Потом школа стала ресурсным центром и, естественно, была привилегированная линия финансирования школы, получали дополнительное оборудование, и школа стала интересна детям и родителям.

Радин: Что вы такое попросили у Пилипенко (глава администрации Кировского района – авт.), что он не выдержал…

Деришев: Ну, не знаю, может, болевой применили, излишне лоббируя?

Шустер: Ни в коем случае. Я с уважением отношусь к Сергею Владимировичу. Но я не один год мучил его вопросом, что дальше делать с нашей школой. Школа переросла свои размеры. То здание, которое есть сейчас, оно ведь просто технически не вмещает. Строже стали требования Роспотребнадзора. Более серьезные требования стали по образовательным стандартам. И ситуация сложилась такая, что дальнейшее развитие школы предполагает сокращение числа учащихся школы. А это влечет и сокращение педагогического состава. Но, уважаемые друзья, я не согласен с той ситуацией – если школа на подъеме, чтобы она теряла свой потенциал. Мне кажется, в такую школу нужно вкладывать деньги. И я предлагал два пути развития школы. Первый: вкладываться конкретно в 93-ю школу, делать пристройки - обеденный зал, спортивный зал, продумать, может быть, еще какие-то варианты. Но когда подсчитали, сколько это будет стоить… это будет стоить порядка 30-40 миллионов. Конечно, это серьезные деньги, найти их очень  трудно. И был еще второй вариант. Буквально в ста метрах от нас находится школа № 24. Я согласен, это некорректно с моей стороны - так ставить вопрос, что рядом две школы-соседки и одна школа стремится поглотить другую…

Деришев: Там меньше народа, что ли?

Шустер: Там меньше народа, в этой школе около трехсот обучающихся. Посадочных мест в обеих школах примерно одинаковое количество. Но в одной школе 900 учащихся, и прогноз - на 1 сентября будет 980, школа растет. А вторая школа… ну, это тот контингент, который есть. Тут еще, что я предлагал… Оборудование 93-й школы – оно мощнейшее. Но нам очень тесно, некомфортно в школе было учиться. И можно было бы из ситуации выйти таким образом: поделиться оборудованием с 24-й школой и более комфортные условия создать для обучения наших детей в школах.

Олейник: Нет, ну денег Пилипенко дать не может. Он нищий, понятно…

О разговоре с Пилипенко:

Шустер:  Вы понимаете, я человек очень активный, но, возможно, не совсем вписываюсь в определенные правила. Я обращался и к депутатам городским, и к депутатам областным, поднял депутатский корпус на защиту интересов 93-й школы…

Радин: Это называется в чиновничьих кругах «поперед батьки», я так понимаю.

Шустер: Ну, в какой-то мере, наверное, все-таки - да. Честно говоря, я этой ситуацией расстроен, потому что я должен был получить результат. Результат, в общем-то, не совсем тот.

Радин: Ну и в итоге он вас позвал и сказал: «Пишите»?

Шустер: Сергей Владимирович меня пригласил на прием. И у нас состоялся разговор. Я настаивал на своей точке зрения, Сергей Владимирович объяснял ситуацию… До этого с ним уже разговаривали наши уважаемые депутаты - Леонид Александрович Писной и Константин Петрович Лекомцев - по этой же проблематике. Ну и, наверное, глава уже натерпелся от этого. И когда уже разговаривал я, разговор получился излишне жестким.

Радин: Нет человека - нет проблем.

Деришев: С какой формулировкой он вас уволил? Он сказал «Я увольняю…» - почему?

Шустер: Нет, такой ситуации не было, но мы расстались достаточно жестко. Не то, чтобы мы опустились до каких-то там пререканий, еще чего-то…

Радин: Не дрались?

Шустер: Нет-нет, ни в коем случае. Я так не воспитан, и Сергей Владимирович тоже - не в его духе. Но я ушел со своим, Сергей Владимирович остался при своем мнении. И я понимаю, что работать с директором школы, который очень жестко настаивает на своем, достаточно сложно. Понять как руководителя я его тоже могу. Но с уходом Шустера проблемы 93-й школы все равно будет решать следующий руководитель. Потому что они на самом деле должны быть решены.

Деришев: А с выборами это никак не может быть связано?

Шустер: Нет, абсолютно не связано. По 93-й школе выборы прошли, скажем так, без замечаний. «Единая Россия» набрала достаточное количество голосов. Ну, я и сам единоросс. Никто ко мне спиной не поворачивался. И в какой-то мере виновником всей этой ситуации оказался я, со всем своим характером, со всей своей напористостью, неуклюжестью…

Деришев: Николай Ноликович, у вас стокгольмский синдром.

О Писном и детях:

Шустер: …со мной контракт был расторгнут в пятницу вечером. Я надул губы, отключил телефоны и сел переживать. Утром я телефоны включил – звонок. «Николай Ноликович, вы когда придете на работу»? Ну, опять завелся… «Никогда не приду». «Что такое»? «Со мной расторгли контракт». И положил трубку. Но я не думал, что настолько эмоционально отнесутся к этому родители, дети  и учителя, я этого, конечно, не ожидал. И эта ситуация меня растрогала… Из меня же чтобы слезу выдавить, нужно, ну, не знаю… бульдозером наехать.

Радин: Вы приходили в субботу на то собрание?

Шустер: Меня пригласил Леонид Александрович Писной. Я идти туда не хотел, но с Леонидом Александровичем у меня очень хорошие отношения, а он сказал: «Николай, приходи, потому что здесь дети, родители…»

Радин: И долго они там стояли?

Шустер: Я вот этого не могу точно сказать сейчас. Потому что я-то пришел, как… Я пришел по звонку Леонида Александровича и прошел в школу. Сколько времени продолжалось стояние детей? Ну, наверное, минут 5-10…

Парфенов: Я могу сказать. Я приехал в школу в час дня, как раз когда шло у вас собрание в большом зале. Все дети стояли. Все дети были на первом этаже в холле, холл был полностью детьми забит. Они никуда не уходили, стояли. Никто их не заставлял, учителя ходили их всех разгоняли, говорили: «Идите домой».

Полностью передачу можно посмотреть на сайте видеоблога.