N14 (23) (17 апреля 2009)   17.04.2009 | 02:40
Ловля блох
Рубрика: ПЕРЕВЕРТЫШИ
Просмотров: 275
Версия для печати

без названияПочему бывшего гендиректора завода «Серп и молот» Алексея Максимова, который является главным подозреваемым в организации убийства облпрокурора Евгения Григорьева, пытаются засадить в психушку? Болен ли на самом деле фигурант громкого дела? Каким образом следствие может обосновать задержание человека, который уже более года находится в СИЗО? Об этом «Газета Наша Версия» спросила у члена Саратовской коллегии адвокатов «Шанс», представителя защиты Максимова - Андрея Коваля.

 

Недавно в федеральном издании «Российская газета» появилась скудная информация о «деле Григорьева», следствие по которому тянется уже более года. В статье сообщалось о том, что кассационная инстанция Мосгорсуда оставила в силе решение Басманного суда Первопрестольной о направлении на принудительное лечение главного подозреваемого - Алексея Максимова. В марте 2008 года он был помещен в московский СИЗО «Матросская тишина».
«Год спустя следствие обратилось с ходатайством о признании его невменяемым», - сообщает «РГ». Однако многое из «истории болезни» Максимова осталось за кадром, поэтому наше издание решило воссоздать более полную картину событий.

Временное расстройство

 

«Большим успехом в плане борьбы с посягательствами на жизнь сотрудников правоохранительных органов мы считаем раскрытие в короткий срок (за три недели) убийства в Саратове прокурора Саратовской области Григорьева Евгения Федоровича. За три недели мы установили группу лиц: исполнителей и организаторов этого убийства, сейчас ведем поиск заказчиков, расследование продолжается», - интернет-интервью председателя Следственного комитета при Прокуратуре (СКП) РФ Александра Бастрыкина (ИА «Гарант», 25 марта 2008 года).
Итак, в то время, когда Бастрыкин рапортовал о раскрытии преступления, в стенах «Матросской тишины» происходили странные вещи. По мнению адвоката Максимова Андрея Коваля, в отношении его подзащитного применялись явно противозаконные действия.
Адвокат рассказал, что в июле 2008 года в Институте имени Сербского была проведена стационарная комплексная комиссионная судебная психолого-психиатрическая экспертиза Алексея Максимова.
В итоге г-н Максимов был признан вменяемым и способным участвовать в следственных действиях. Как отметил Андрей Коваль, решение это приняли при наличии сведений о психолого-психиатрическом статусе личности (о чем также говорится в заключении экспертной комиссии Института им. Сербского).
ZВ августе-сентябре 2008 года защита и Максимов в устном порядке заявили ходатайство о проведении психофизиологической экспертизы (то есть - проверке на детекторе лжи). Об этом «Газета Наша Версия» уже сообщала ранее. Следствие удовлетворило ходатайство, и было вынесено постановление о назначении экспертизы.
- Но как только этот вопрос был разрешен, без каких-либо видимых причин, в нарушение требований статьи 29 Закона о психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании, Максимова поместили в психиатрическое отделение больницы в Бутырской тюрьме, - считает Андрей Коваль. - Сделано это было без его на то согласия, без судебного решения и без рекомендаций со стороны врачей-психиатров. Вопреки требованиям закона, вместо 14 суток он там содержался полтора месяца. От чего и чем его лечили - неизвестно никому. Все это время доступ к Максимову был, и он не проявлял каких-либо признаков неадекватности или агрессивности. Он конструктивно беседовал со мной по делу. Считаю, что в данной ситуации были грубо нарушены требования Конституционного законодательства и закона о психиатрической помощи.
Затем, по словам адвоката, правоохранительные органы поняли свою ошибку (то есть осознали, что нарушено право гражданина на оказание психиатрической помощи), и 13 января 2009 года на основании постановления следователя была проведена амбулаторная психиатрическая экспертиза Максимова. Андрей Коваль называет это мероприятие «пятиминуткой», поскольку, в отличие от стационарной экспертизы, которая проводится месяц, эта протекает намного быстрее.
- Не знаю, какими путями и на основании чего, но по результатам этой экспертизы Максимова признают страдающим временным психическим расстройством, и рекомендуют направить его на принудительное лечение в психиатрический стационар, - продолжил адвокат. - Здесь важно отметить, что оба заключения (и о вменяемости, и о болезни) выдавались с небольшим промежутком времени одним и тем же Институтом имени Сербского, что уже вызывает массу вопросов.

 

Условия неочевидности

«Во взаимодействии с МВД России удалось раскрыть совершенные в условиях неочевидности заказные убийства прокурора Саратовской области Григорьева и следователя Следственного комитета Казиахметова. Осталось лишь получить результаты назначенных судебно-психиатрических экспертиз и провести действия, связанные с окончанием следствия», - из выступления председателя СКП РФ Бастрыкина А.И. на расширенном заседании коллегии Следственного комитета при Прокуратуре России (12 февраля 2009 года).
В конечном итоге следствие вышло с ходатайством в Басманный районный суд города Москвы, где просило вынести постановление о направлении Максимова на принудительное лечение до его выздоровления. Алексей Максимов, присутствовавший на этом заседании, отвечал на вопросы суда, по словам адвоката, достаточно четко и адекватно. Тем не менее, Басманный суд удовлетворил ходатайство следствия о принудительном лечении.
- Защита в кассационном порядке обжаловала постановление в Московский городской суд, не соглашаясь с решением Басманного, так как в его содержании и в ходатайстве следователя отсутствует главное основание для принудительного лечения гражданина от психической болезни, - отметил Андрей Коваль. - А главное и единственное основание - наличие фактических данных, подтверждающих его опасность либо для себя, либо для окружающих.
Уже 6 апреля 2009 года состоялось заседание кассационной коллегии Мосгорсуда, где выступали «законные представители Максимова». Имеются в виду представительница органа опеки и попечительства администрации Бауманского района города Москвы и Максимова Ирина Васильевна - жена обвиняемого.
- И та, и другая говорили об адекватности и конструктивности Максимова, отсутствии у него болезни, которую необходимо лечить в принудительном порядке, - сообщил адвокат. - Ладно, жена - она в чем-то заинтересована, но представитель отдела опеки и попечительства администрации Бауманского района - абсолютно сторонний человек. Она была на первом судебном заседании в Басманном суде, контактировала с Максимовым и сказала в кассационной инстанции, что он в лечении не нуждается. Тем не менее, решение суда оставили в силе.

Куда девать Максимова?

«В данный момент по уголовному делу выполнены основные следственные действия. В отношении одного из обвиняемых проводится дополнительная судебно-психиатрическая экспертиза, по завершении которой расследование уголовного дела будет окончено. После утверждения обвинительного заключения прокурором материалы уголовного дела будут направлены в суд», - новость на сайте СКП РФ о расследовании уголовного дела по факту убийства прокурора Саратовской области (19 января 2009 года).
К чему же может привести вся эта ситуация с лечением Алексея Максимова? По мнению Андрея Коваля, перспективы у его подзащитного не лучшие.
- Максимов будет помещен в психиатрический стационар, к нему будет применено лечение (какое и какими препаратами - мы не узнаем, так же, как и то, сколько он там будет «лечиться»), - отметил он. - Что в это время могут сделать следственные органы, то есть ГСУ СКП России? Они, на основании статьи 154 УПК РФ, вправе выделить из уголовного дела в отдельное производство материалы в отношении моего подзащитного.
Адвокат пояснил, что в таком случае по выделенному делу производство будет приостановлено до «выздоровления» Максимова, а в отношении троих других обвиняемых - Казакова, Панченко и Казиева - будет закончено следствие, а дело направлено в суд.
- Почему защита возражает против всего этого? Потому что это позволит создать преюдицию посредством вынесения приговора в отношении троих обвиняемых, - подчеркнул он.
Проще говоря, обвинительное решение по якобы исполнителям может серьезно повлиять на дело Максимова. Защита, считая, что Максимов не нуждается в принудительном лечении от психиатрического заболевания, намерена обжаловать решение Басманного и Московского городского судов по вышеназванному вопросу в Президиум Мосгорсуда или в Европейский суд по правам человека. Сделают это в ближайшее время, как только будет получена копия решения Мосгорсуда.
- Мы считаем, что при отсутствии объективной совокупности доказательств виновности Максимова в организации убийства Григорьева, а в частности, мотивов для совершения этого преступления, у ГСУ СКП РФ наиболее подходящий выход из сложившейся ситуации - принудительное лечение и выделение дела в отдельное производство, - заметил Андрей Коваль. - При этом если учитывать последние новости, которые звучали в прессе по делу Григорьева, а именно - что допрашивался Аксененко (я думаю, что не он один), стало быть, есть основания полагать, что существует более реальная версия организации и совершения убийства Григорьева, которую они пытаются сейчас отработать. Вопрос, куда в таком случае девать Максимова, стоит сегодня очень остро. Человек уже более года отсидел в СИЗО, и извинением здесь не отделаешься.
По словам адвоката, на данный момент ограничений в посещении защитой заключенного нет. Настроение у Алексея Максимова не радужное, поскольку находиться более года в изоляции тяжело, но он «держится» и свою позицию по делу не меняет.
Кстати, как сообщил Андрей Коваль, последний раз Максимова допрашивали по предъявленному обвинению аж в апреле 2008 года. После этого никаких следственных мероприятий с его участием не проводилось.
- С акциями Максимова по заводу «Серп и молот» ничего не произошло и не произойдет, вне зависимости от того, болен он или нет, - заверил адвокат.

 

все статьи
номера
на главную