N25 (130) 01 июля 2011   01.07.2011 | 06:41
Наталия КОЧЕЛАЕВА: «И не надо делать такие страшные глаза!»
Рубрика: не наша версия
Просмотров: 822
Версия для печати

Наталия КОЧЕЛАЕВА:  «И не надо делать такие страшные глаза!»Мы говорили о нашем городе с чиновниками и музыкантами, архитекторами и актерами, и даже с психиатром. И совсем забыли про писателей. Нужно срочно исправлять это досадное упущение. Сегодня мы беседуем о Саратове реальном и литературном с писательницей Наталией Кочелаевой, с которой мы, кстати, давно и взаимно на «ты».

«...и даже кот, я подозреваю, пописывал»

- Наташа, в твоих произведениях часто угадывается образ Саратова, который ты иногда скрываешь под названием Верхневолжск. Из этого провинциального города, где мало развлечений и все друг друга знают, герои часто стремятся уехать. Саратов действительно такой? Или Верхневолжск - это литературный образ, который объединяет черты многих провинциальных городов?

- Всегда так было - уезжают из провинциальных городов в крупные мегаполисы. Еще на филфаке мы изучали жанры - роман-стремление, роман-карьера. Там герой куда-то стремится, но чаще всего возвращается домой. Пусть не физически, но духовно. Есть даже пословица: «Где родился, там и пригодился».

- Ты считаешь, эта пословица справедлива?

- Да, конечно. У меня масса знакомых, которые уехали в Москву, живут там и работают. И они все равно возвращаются в Саратов раз за разом. Кто-то отговаривается, мол, у меня тут родители, друзья. Но все равно их сюда тянет. Мне кажется, от этого города уйти нельзя. Он в тебе. Поэтому я даже и не стала пытаться куда-то уехать. Думаю, а толку-то? Девушку из деревни можно вывести, деревню из девушки никогда. Саратов мне из себя не выбить.

- Ты любишь Саратов? И если да, то за что?

 - Люблю. А за что - трудно сказать. Эти ощущения чаще всего лежат в мистической плоскости. Мне вот, например, очень нравится, что когда-то здесь было дно моря. Я это море постоянно ощущаю. В Саратове еще за счет горного рельефа часто возникает такое ощущение, что ты поднимешься на этот холм, и перед тобой откроется море. У меня в саду на одном и том же месте под яблоней проступают ракушки год за годом. Выветривание почвы - естественный процесс. Там просто ракушечная жила. И каждый год появляются древние морские ракушки. И полное ощущение, что под тобой море, над тобой море…

- Получается, все мы на самом деле приморские жители.

- Да. В Саратове это есть. Смотришь, идет человек, у него такие медленные движения, глаза задумчивые, с поволокой, как будто он плывет в морской толще.

- А чем саратовские писатели отличаются от других?

-  У саратовских писателей есть чувство пространства. Я это давно заметила. В общем-то, писателей всегда делили на урбанистов и, грубо говоря, деревенщиков. И на самом деле простор присутствует у последних. Если я начинаю читать, например, книги хорошего московского писателя Дмитрия Глуховского, который написал серию про метро, мне становится тесно в его книжках. Я когда читаю, у меня легкая клаустрофобия. Такое ощущение, что ты выходишь и боками задеваешь московские многоэтажки. Идешь по московской улице и тебе там тесно. А у меня в книжке всегда есть куда пойти (смеется). У саратовских писателей очень много воздуха, пространства. Еще есть место в провинции, где человек может остаться один, наедине с собой. А в мегаполисе этого уже нельзя. Ты вынужден с кем-то взаимодействовать, и на твою ауру наслаиваются другие ауры, проходят через тебя. И ты вынужден испытывать чужое воздействие. А в провинции мы можем оставаться собой.

- Чувствуешь ли ты, что отдалена от центра литературной жизни? От разных тусовок и интересных мероприятий?

-  Проблема в том, что мы сами отдалили от себя культурный центр. Вот будь в Саратове издательство, печатались бы мы в Саратове. А издательство в Москве, и печатаемся мы в Москве. Было же у нас Приволжское книжное. Где оно? Его нет. Несколько лет назад одна саратовская журналистка остановила меня на улице возле Приволжского книжного, я как раз рядом жила, бежала в аптеку. И спросила, знаю ли я саратовских писателей. А я отвечаю: «Да что вы, я сама саратовский писатель, и муж мой саратовский писатель, и свекор саратовский писатель, и даже кот, я подозреваю, пописывал». И завязался разговор как раз о Приволжском книжном. А где ж оно, это издательство? И кто в нем публиковался? Последний раз мой муж издал там свой первый сборник стихов. После этого мы ничего о деятельности издательства не слышали. Вот это и есть провинция - когда негде.

- А есть ли острая необходимость переехать в Москву, чтобы публиковаться?

- Такая потребность была у меня в юности, когда мне хотелось идти тусоваться, встречать себе подобных, беседовать с ними. У Стивена Кинга в книге «Как писать книги» есть такая параллель - устрица рождает жемчужину не на конгрессе других устриц, а в одиночестве на морском дне. Так что, может быть, для писателя лучше как раз следовать правилу: «Если выпало в Империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря». Лучше так, потому что у тебя будет время писать. А за всеми этими тусовками смысл-то чаще всего и забывается. И так возникают фотографы, которые ничего не фотографируют, но называются фотографами, потому что везде ходят с фотоаппаратом. Художники, которые ничего не рисуют, но зовутся художниками. И точно так же поэты, не сочиняющие стихов, но посещающие все поэтические тусовки.

Честно, когда говорят, что нужны деньги на издательство, это смешно. Давайте издавать интересные, увлекательные книги, и это принесет прибыль. У нас масса прекрасных писателей. Например, Ольга Егорова, Светлана Полякова.

- Кстати, довольно известные авторы.

- Да, и они преспокойно живут в Саратове. У нас же дошло до того, что в «Новом книжном» убрали стенд, на котором выкладывали книги саратовских писателей. Человек, который издал книгу, пусть даже за свой счет, мог прийти и отдать ее на реализацию. И мы видели, что есть какая-то литературная жизнь. Сейчас нет. Всё. Аут.

«Для меня книга - самая лучшая инновация»

- Тебе не кажется, что градус творчества в Саратове в последние годы понизился?

 - Я вообще-то здесь как женщина, а не как термометр! (Смеется.) Нельзя сказать, повышается или понижается этот градус. Да и вообще, я с трудом представляю себе эти градации - где они должны быть, какие они должны быть?.. Мой супруг Иван Владимирович, тоже поэт, преподает в академии права, и студенты иногда приносят ему свои рукописи. Например, девочка учится в институте законотворчества и пишет чудесные стихи. Несмотря на то, что культура в каком-то загоне, творческая молодежь есть. Уже это не может не радовать.

- Но совсем недавно, каких-то десять лет назад, среди выпускников филфака было много интересных, ярких, талантливых личностей, имена и фамилии которых до сих пор на слуху. Ты, Наталья Шиндина, Алексей Машенцев, Кирилл Захаров и так далее... А новое поколение не слышно и не видно.

- А где вы о них услышите-то? Раньше была на телевидении редакция молодежных программ. В «Заре молодежи» была страничка, где печатались стихи. Где они сейчас? Мой ребенок недавно выиграл «Маркизу». По этому поводу было семейное празднество с хороводами, а я сидела и думала - в сущности, это все, что у нас осталось.

Наталия КОЧЕЛАЕВА:  «И не надо делать такие страшные глаза!»- Чья вина в том, что молодым талантливым людям негде себя показать?

- Наверное, есть министерство культуры, наверное, на это выделяются какие-то деньги. Я предполагаю, что деньги немалые. Куда они деваются, куда они уходят? Давайте платить учителям премии за талантливых учеников, давайте поощрять самих детей, а не говорить им: «Деточка, молодец, что пишешь стихи, а теперь иди учись на бухгалтера, потому что тебе пить-есть надо. И запомни: писатель - это не профессия, а хобби». А что чувствует человек, который занимается нелюбимым делом? Он же раб восьмичасового рабочего дня. Он будет просиживать в какой-нибудь конторе и все на свете ненавидеть. Творческих людей необходимо поддерживать. Я слышала, что в Белоруссии писателям платят зарплату. Поплатите мне немножко зарплату, я же не прошу много, ребята! Чтобы я не думала, как заплатить за коммунальные услуги. Я же много не прошу. И я буду писать и прославлять Саратов.

- У чиновников другая задача - наконец достроить ТЮЗ.

-  Тогда о какой литературе мы будем говорить? Театров в Саратове, слава Богу, много, а издательства ни одного. Где все эти деньги, выделяемые на культуру? Творчество отдельно, деньги отдельно. А потом начинают говорить, что писатели безынициативные, ничего не делают. Наше дело - писать. Остальное - работа чиновников. А ТЮЗ, по-моему, - это яма, в которую деньги падают, падают, падают...

- Тоже мистическое место в нашем городе.

-  Слава Богу, достроили 10-й корпус СГУ. Я помню, как он строился. Выкопали котлован, пришли первые лица закладывать первый камень. Стоят в касках, а рядом бетономешалка, и мой друг говорит: «А что, если она сейчас перевернется?..»

- Это была бы слишком большая удача. Кстати, не так давно министр культуры области заявил, что ждет от творческой интеллигенции Саратова «культурной революции».

- Мы тоже ждем от министра культуры культурной революции! Только в чем она будет состоять, эта культурная революция? Нам что, на улицу с транспарантом пойти?

- Наверное, вас зовут на баррикады, с флагом, голой грудью.

-  Да я давно на этих баррикадах. Я с них и не сходила. Правда, возраст уже поджимает, и думаю, кому же передать из ослабевших рук знамя. А дальше я уже упаду где-нибудь в уголке!..

- А ты слышала что-нибудь про то, что министерство культуры недавно разработало концепцию развития культуры в рамках Стратегии социально-экономического развития Саратовской области до 2025 года? В ней много разных умных слов, главное из которых - «инновации». 

- А инновации - что такое?

- Трудно сказать. 

- Мне кажется, у чиновников свой язык, на котором они говорят между собой. Я не знаю, что такое инновации, особенно в культуре. Я вот знаю, что такое книга. Для меня книга - самая лучшая инновация. А в остальном-то, что это такое?

- Может, имеется в виду, что какому-нибудь писателю заменят ручку на компьютер?

-  Прекрасно. Есть саратовский писатель Людмила Михайловна Каримова. У нее нет компьютера, она пишет ручкой. Писатель талантливый, пожилой. Давайте ей подарим компьютер. Не надо из этого делать шумихи, не надо платить десяти чиновникам, чтобы они поставили на бумажке закорючку. Если будут такие инновации, то я - за.

- Ты политикой совсем не интересуешься?

-  Честно говоря, да. Я даже не знаю, кто у нас министр культуры... И не надо делать такие страшные глаза. А он меня знает?! (Смеется.)

- Ты удивишься, когда узнаешь, что у нас министр культуры - генерал-майор милиции.

- Ну если это так, то стоило бы ждать от него какого-то порядка. А он давно министр культуры?

- Года два уже.

- Тогда понятно. Наверное, он хочет революцию, чтобы ее подавить. Он же не написал в концепции, для чего ее хочет? Может быть, перестрелять нас всех, да и все! (Смеется.)

«А вы знаете Белую Даму?»

- Как город, его архитектура, месторасположение, история влияют на творчество?

- В Саратове сложилась интересная историческая ситуация. Сюда долгое время съезжались разные люди, и произошло замечательное смешение кровей и культур. Тут и немцы, и казахи, и русские. Как там? «Вольный город наш Саратов»? Вот это ощущение вольницы сохранилось и сейчас. Так, кстати, раньше рыболовецкие промыслы назывались - вольница, воля. В Саратове почти не было крепостного духа, это город свободных людей. Это и сейчас чувствуется, и на творчество, сами понимаете, влияет.

- В твоих книгах очень много мистики. Старинные вещи хранят души прежних хозяев, дома и места наполнены магией. Есть ли такие магические места в Саратове?

- Масса! У нас даже есть свои саратовские привидения, о которых я уже давно собираюсь написать. Например, в здании театрального факультета есть призрак девочки, которую когда-то отчислили. И она, говорят, танцует в зале на втором этаже. Многие учившиеся там актеры ее слышали. Она танцует, и в абсолютно темном и пустом зале слышны шажочки. Таких мест много. Я хочу собрать весь этот материал и написать книгу... А вы знаете Белую Даму? На стене одного из домов на улице Белоглинской нарисована Белая Дама. Неизвестно, кто и когда ее нарисовал. Она исполнена в духе Джоконды. Помните, было время, когда высоко выбривали лбы? От этой Дамы исходит какая-то мистика. Она абсолютно потрясающая. Иногда я просто так о ней вспоминаю.

- Что для тебя символ Саратова? Что первым вспоминается при слове «Саратов»?

- Я думаю, Саратов - это Волга. У ныне покойного Игоря Алексеева, чудесного саратовского поэта, по моему мнению, одного из лучших, была замечательная строчка: «В Саратове не говорят «река», а произносят безразлично - «Волга»... Саратовцы не говорят: «Пойдем на реку», а говорят: «Пойдем на Волгу». Для меня река - это всегда Волга. Мне кажется, что это главным образом Саратов и обозначает.

- А как же гармошка, мост, консерватория?

- Знаете, моя мама работает в гостинице, и там остановился человек, который приехал откуда-то из Сибири только для того, чтобы купить саратовскую гармошку. Он приехал, где-то достал саратовскую гармошку и уехал обратно. Может быть, глубоко в Сибири он сыграет на этой гармони и споет что-то о Саратове?..

- Какое событие в истории Саратова, по-твоему, стало поворотным, сделало его таким, какой он сейчас? Ведь наверняка у города была возможность пойти по другому пути, стать крупным мегаполисом или, наоборот, превратиться в деревушку на берегу Волги.

- Знаете, что я сразу вспомнила? Как раньше говорили? Саратов - столица Поволжья. И слава Богу, я вам скажу, что не стали мы столицей Поволжья. Кому это нужно - жить в столице Поволжья? Я не очень хорошо разбираюсь в местной политике и не могу сказать: вот был бы у нас такой мэр или губернатор, и мы стали бы такими. Но мне, например, нравилась восточная роскошь Аяцкова. Я люблю этот размах. И мне нравилось, например, как стреляла пушка на Соколовой горе. А сейчас повесили какие-то кустики на столбах, и что? Я, кстати, недавно столкнулась с тем, что молодежь не знает слово «клумба». Девочка писала сочинение и сделала в этом слове несколько ошибок. Почему? Да потому что она не знает, что это такое. А раньше это все было. Но не клумбы главное, конечно. Так что давайте следующий вопрос!

- По Саратову тоскуешь, когда уезжаешь?

- Я надолго никогда не уезжала. Но я помню, у меня было довольно давно такое чувство. Я жила в другом городе несколько недель. Вернулась в Саратов ночью и не стала брать такси до дома, а просто шла пешком по ночному городу. Шел дождик, и было такое приятное ощущение... Ты приехал, и ты дома. И вроде бы ты здесь, как в Санта-Барбаре, всех знаешь. Идет человек навстречу, и вроде у него лицо какое-то знакомое. Иной раз ты бы от него шарахнулся ночью на темной улице. А так и человек свой, и зла тебе вроде не причинит.

- Какие были самые первые детские впечатления от города?

- Я помню, как в кондитерской Прачкина стоял в витрине огромный торт. А мне было, наверное, года три. И было это под Новый год, торт был большой, а на нем ехали на тройке Дед Мороз со Снегурочкой. Я так хорошо запомнила этот торт. Я рассказывала про него маме, и все ходили потом на него смотреть. И действительно, это был настоящий торт, не муляж. Несколько дней он стоял в витрине. Еще я помню, как на площади Революции, ныне Театральной, построили ледяной лабиринт. Было очень красиво. Он был сложен из ледяных глыб, которые выпилили где-то на Волге. Это был прозрачный, чистый, зеленоватый лед, внутри были лампочки. И люди заходили в этот лабиринт. Там даже не в том смысл, что это лабиринт, а просто это было очень красиво - как из толщи льда светили вот эти лампочки. Еще я помню, как мы с родителями ездили смотреть иллюминацию. Тогда фейерверки запускали только в День Победы на Соколовой горе. Это сейчас каждый праздник - бабах! А тогда была очень красивая иллюминация. Я помню, что мы садились в машину, просто ездили по городу и смотрели. Вид открывался чудесный на огни.

- Со временем изменились впечатления? Саратов стал казаться лучше или хуже?

- С возрастом восприятие всегда меняется. Мне жалко каких-то улиц, жалко старых домов. Иногда ходишь по городу и словно старого знакомого встречаешь. Вот на улице Челюскинцев есть двухэтажный купеческий дом, я о нем даже в книжке написала. У него на фронтоне лев, похожий на Ивана Тургенева. А на нем сидит муза с основательными грудями. Барельеф такой страшненький, но я к нему очень привязана. Я иду мимо и думаю: вот жил какой-то купец, заказал скульптору этот барельеф. И сказал: только ты смотри, бабец чтоб повнушительней была, уж потрафь так моему вкусу. А лев, клянусь вам, вылитый Тургенев! Есть какие-то памятные места, и жалко будет, если они вдруг исчезнут. Но мне очень нравятся и новые дома.

- Непонятно по какой причине, но саратовцы свой город чаще ругают, чем хвалят. Давай поговорим о плюсах Саратова.

- Плюс этого города в людях. Мне симпатичны водители автобусов, которые объясняют тебе дорогу, если ты чего-то не знаешь. Недавно видела, как приезжие люди в автобусе спросили дорогу. И им начали объяснять абсолютно все. Никто не отвернулся, все стали говорить, где им лучше выйти и как лучше доехать. Мне было очень приятно это наблюдать. Я даже преисполнилась гордости за этот город и за этих людей. Я не видела ни разу, чтоб прошли мимо человека, которому стало плохо. Недавно я была свидетелем, как на рынке женщине стало плохо и как к ней все бросились, держали ей голову. Парень-грузчик даже снял свою куртку, чтобы подложить ей под голову. Меня это очень тронуло. Люди отзывчивые.

- На улицах нашего города нередко можно встретить странных чудаков: Вована, поющего на разные лады, даму, расхаживающую в старинных нарядах, старушку, которая все время предвещает конец света... Как ты думаешь, откуда появляются такие люди? Может быть, их город так калечит, или городская среда тут ни при чем?

- А почему город калечит? Напротив, дает расцвести талантам! Тот же самый Вован производит на меня впечатление абсолютно счастливого человека. Ему платят деньги за то, чтобы он пел. На 3-й Дачной есть еще один блаженный персонаж - Коля. Он ходит возле вещевого рынка. Коля всегда хорошо одет - на нем белый костюм, яркий галстук. Он всеобщий любимец. А помните, не так давно на проспекте можно было увидеть женщину прямую, худенькую, всегда необычно одетую? Говорили, что это бывшая балерина. Как-то она подошла ко мне в магазине, ткнула пальцем в спину и сказала: «Не сутулься!» Я сразу распрямилась: «Да, спасибо»... Такие люди только украшают город.

- Каково в Саратове соотношение людей культурных, образованных и не очень?

- Образованность и культура - это вещи разного порядка. Можно быть образованной свиньей. Можно быть человеком, который не читал Гомера, однако бумажку мимо урны не бросит. Внутренняя культура человека не зависит от количества прочитанных книг.

- Это что-то врожденное?

- Мне сложно сказать. Может быть, врожденное. А уж от чего зависит… Ну точно не от Гомера. Нет, знание классиков может, конечно, приподнять человека на какой-то уровень. Но мне кажется, что культура в другом.

- Саратовский архитектор Лариса Тарасова в интервью нашей газете говорила, что если ты идешь по улице, где намусорили до тебя, то как-то не стыдно «внести свой вклад» и бросить туда же бумажку.

- Был такой прецедент в нью-йоркском метро. Там стены были исписаны граффити, стекла разбиты. И день за днем власти эти граффити закрашивали и вставляли стекла. Ночью разобьют - утром вставят. Днем разобьют - ночью вставят. Ведь главное не оставлять все, как есть, и тогда все будет нормально. В моем доме живет человек, который вышел на пенсию и решил сделать для детей площадку. Он все огородил, не знаю, какими силами. Жена бухтит, что он тратит свою пенсию на краску. Но он вышел, покрасил возле своего подъезда участок, нарисовал там картиночки. Зимой каток заливает, выносит проигрыватель на улицу. У нас во дворе играет музыка, дети катаются на катке. Он сам все это сделал, ему никто не платил... Мне кажется, главное в жизни, не только для саратовцев, - найти компромисс. Не сидеть на кухне без штанов, читать Достоевского и гордиться тем, что ты светлый человек, а все-таки что-то делать - для себя, для ближних, для окружающих, и при этом еще нормально жить.

Справка

Наталия Кочелаева родилась и живет в Саратове. Училась на филологическом факультете Саратовского государственного университета. Поэт, прозаик, автор 12 романов, среди которых «Зона индиго», «В тени крыл Твоих», «Не смотри мне в глаза». Стихи и рассказы печатались в журналах «Степные просторы», «Волга», «Дети Ра».

все статьи
номера
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:
Цитата
Количество символов:0
Внимание! Количество символов
в комментарии не должно
превышать 2000 знаков!
КОММЕНТАРИИ (7)
1 июля 2011, 20:07

Читала две книги Наталии Кочелаевой. Очень понравилось. Хороший писатель, светлый. Интересно было почитать интервью, спасибо! Наконец-то не политика, а что-то человеческое. 

ответить
3 июля 2011, 12:45

Да,она научилась прятать свою Наглость,и от безделья писать всякий бред...очень жаль,что Великий Российкий Поэт и Прозаик в свое время пустил ее в свой дом, а не погнал прочь...все бы были Живы и по сей день,вот до чего доводит дорота и любовь к сыну-эгоисту... 

ответить
3 июля 2011, 14:36

Неприятное послевкусие от интервью с дамочкой. Именно с дамочкой от литературы. Окололитературный снобизм так и прет из всех щелей. Кропаешь женские романы, так и кропай себе молча, нет, надо на весь свет крикнуть о гениальности своей неоцененной. Неприятно.. 

ответить
3 июля 2011, 15:15

Где вы тут увидели снобизм? Добрый, светлый человек с любовью говорит о родном городе, о своей "гениальнсти" - ни слова. Завидуйте молча, графоманы! 

ответить
3 июля 2011, 19:56

понабежали на форум завистники и прочие судьбой обиженные? что, ваши книжки не печатают? и вообще жизнь не задалась? Наташ, ты не обращай внимания. пусть гавкают. всем всё зачтется. 

ответить
4 июля 2011, 10:29

Прекрасное, доброе, светлое интервью, после которого хочется ЖИТЬ! 

ответить
4 июля 2011, 21:42

To Паприка: приведите цитату, где интервьюируемый "кричит о гениальности своей неоцененной"? 

ответить
на главную