N46 (151) 9 декабря 2011   09.12.2011 | 01:05
Алексей КАШАНИН: «Исторический центр Саратова погибнет»
Рубрика:
Просмотров: 1475
Версия для печати

без названияМы продолжаем публиковать серию интервью с людьми, неравнодушными к судьбе Саратова. На сей раз наш собеседник — Алексей Кашанин, главный редактор журнала «Тектоника плюс», арт-директор «Мастерской Кашанин-А», архитектор, преподаватель СГТУ, художник и просто один их тех уникальных людей, благодаря которым Саратов пока еще остается культурным городом, рефлексирующим над своим прошлым, настоящим и будущим.

«Достаточно выйти на улицу, прикоснуться к стене старинного дома...»

- Алексей Юрьевич, как возникла идея издавать в Саратове журнал, посвященный архитектуре и дизайну?

- Тяга к полиграфической деятельности появилась у меня достаточно давно. Лет десять назад заведующий кафедрой архитектуры СГТУ Сергей Федорович Дядченко делал попытку издавать журнал «Саратов архитектурный». Вышло два или три номера, а потом все за-глохло. Но идея издания такого журнала мне понравилась. Первый номер «Тектоники» вышел осенью 2005 года. Целевая аудитория — архитекторы, дизайнеры, люди, связанные со строительным бизнесом, студенты и все, кому интересна судьба города и его архитектура. Всего за два года вышло шесть номеров - проект оказался сложным с экономической точки зрения. Я устал добывать деньги на журнал и занялся созданием интернет-сайта «Архнавигатор». Однако через год вернулся  к изданию журнала, уже под названием «Тектоника плюс». И снова возникла та же проблема — поиск рекламодателей и спонсоров. В мае этого года вышел последний, одиннадцатый номер «Тектоники плюс». Теперь мы планируем изменить формат издания и в будущем раз в год выпускать альманах, посвященный не только архитектуре и дизайну, но, может быть, и литературе, и культуре вообще.

- Журнал «Тектоника плюс» - не единственный ваш издательский проект. Большим событием в культурной жизни города недавно стал выход путеводителя «Саратов, которого нет».

- Дело в том, что за годы издания журнала накопился большой изобразительный и текстовый материал по истории саратовской архитектуры и истории города в целом. И помимо журнала, мы решили заняться специализированными изданиями. Так появился путеводитель «Саратов, которого нет». Каждому горожанину, должно быть, интересно увидеть, каким был город раньше, какие здания были на месте сегодняшних домов, совершить экскурсию по тем местам, которые остались только на фотографиях. Путеводитель оказался очень востребованным, его ищут, спрашивают в магазинах.

В этом году мы также выпустили туристическую карту Хвалынска с нанесенными на нее объектами историко-культурного наследия. Хотелось бы в следующем году сделать такую же карту, с фотографиями, с краткой информацией об объектах, для Саратова, чтобы жители и гости города могли ею пользоваться. Еще есть желание возобновить издание открыток с изображением старого Саратова. Ведь на рубеже веков было издано в общей сложности около двух тысяч открыток с видами Саратова, многие из них есть в моей электронной коллекции. Но на все требуются деньги и никогда не знаешь, удастся ли реализовать проект. В основном помогают спонсоры.

- У нас сложилось впечатление, что ваша работа во многом подвижническая, и вы являетесь продолжателем дела саратовских краеведов, в частности, братьев Леонтьевых, которые оставили богатейший материал по истории Саратова и Саратовской губернии.

- Мне просто интересно то, чем я занимаюсь. Меня никто не заставляет заниматься изданием журналов, путеводителей, за деньги или из-под палки... Правда, иногда наступают периоды, когда устаешь от этого. Нужно отдохнуть, заняться чем-то другим. Благо я по образованию архитектор, и это дает большой спектр направлений деятельности.

- Легко ли быть архитектором в Саратове?

- Архитектором быть вообще трудно. Профессия, на мой взгляд, уникальная,  архитектура - это синтетический вид деятельности, который вбирает в себя не только все виды искусства, но еще и технологические, конструктивные аспекты. На мой взгляд, это квинтэссенция цивилизации и культуры в целом. Когда-то архитектор стоял на вершине общества. Например, в Египте верховный жрец был архитектором -  он проектировал пирамиды и строил их.

- А какова роль архитектора сейчас?

- Сейчас это по большому счету наемный рабочий. В каждом индивидуальном случае, наверное, по-разному, зависит от того, какой заказчик. Он может диктовать свое видение, а оно далеко не профессиональное зачастую. Да и уровень культуры может быть... Но это видно на улицах города. Архитекторы тоже бывают разные. Есть хорошие, есть плохие. Есть готовые к компромиссу и те, кто готов отстаивать свою точку зрения. А есть готовые делать всё, что угодно, если ему платят.

- В Саратове много хороших архитекторов?

- Думаю, да. С десятком из них я знаком. Например, Дмитрий Голубинов, руководитель архитектурной фирмы «Арт-Дмитрий», очень много и достаточно, на мой взгляд, профессионально строит. Одна из его последних работ - «Триумф Молл» на месте маслозавода Шумилина. Может быть, нескромно говорить, но среди них и мои ученики. Это Евгений Спирин, Денис Кульбаев, Николай Новичков, Сергей Сердюков. Мой товарищ Алексей Шитов очень профессиональный архитектор, он занимается реставрацией памятников архитектуры.

- А выпускникам кафедры архитектуры легко найти себя в профессии в нашем городе?

- Я не занимаюсь архитектурной практикой, и мне сложно сказать, насколько они востребованы здесь. Но я знаю, что очень многие уезжают в Питер и в Москву. Начинают  работать в смежных областях, в дизайне. Занимаются проектированием интерьеров, уходят в графический дизайн, в рекламу. Профессия дает возможность выбора.

- А кем вы себя ощущаете? Архитектором, дизайнером, художником, издателем?

- Не знаю. Всего понемножку. Может быть, точнее сказать, что я дизайнер. Дизайн по большому счету это проект. Мне присуще проектное мышление. Не важно даже, каким проектом я занимаюсь - дизайнерским, полиграфическим, художественным или архитектурным — я проектирую будущее.

- Кстати, о будущем. В прошлом номере нашей газеты мы писали о предложении общественника Александра Сукманова. Он считает, что необходимо создать проект «идеального города» на 200 лет. Как вы думаете, насколько это правильно? Возможно ли создать план на такой длительный срок?

- Модели идеальных городов создавались, но могут ли они быть воплощены, тем более в крупных городах, я не уверен. В свое время и Леонардо да Винчи, и Кампанелла проектировали идеальные города, города-утопии. Чисто теоретически можно  обсуждать этот вопрос, но говорить о том, что в результате будет создан проект, по которому город будет развиваться, нельзя. Тем более на 200 лет вперед. Мы не можем сказать, как будут развиваться технологии, не исключено, что через 20 лет этот проект придется выбросить в мусорку.

- Каким вы видите идеальный город?

- Идеальные города проектируют на чистом месте. А Саратов - исторический город. Этим он и интересен. В нем есть четвертое измерение — время, есть наслоение исторических стилей, эпох. И человек, живущий в таком городе, чувствует историческую перспективу, связь времен. Он часть истории, часть страны. Достаточно выйти на улицу, прикоснуться к стене старинного дома, чтобы понять это. У нас есть, допустим, Троицкий собор 1695-1701 года постройки. Это, наверное, самый старый объект в городе, образец нарышкинского барокко. Есть классицизм, эклектика,  модерн, конструктивизм. Эти следы должны оставаться в городе.

Но меня пугает то, что происходит в Саратове. Сегодня отсутствует жесткая политика сохранения исторического наследия. На мой взгляд, исторический центр в Саратове погибнет. Уже разрушены многие памятники культуры. На их месте возникают какие-то безликие многоэтажки, ни по цвету, ни по масштабу, ни по материалу не соотносящиеся с окружением. Ткань исторического города разрушается, теряет свою цельность. И ощущения, которые были от города даже двадцать лет назад, до начала бурного строительства, уже не те. Может быть, для людей более молодых или приезжих, которые не могут увидеть эти изменения в исторической перспективе, кажется, будто бы и ничего, и так хорошо.

- Со временем любой объект может стать архитектурным памятником и культурным наследием?

- Практически любой. Даже вот эти пятиэтажные хрущевские дома, если их останется один или два. Их надо будет охранять, поскольку это памятник эпохи, памятник технологии. Чем их меньше и чем они старее, тем они ценнее. Какой-нибудь невзрачный разваливающийся домик XVIII века может быть очень ценным.

- Но сохранить все, пожалуй, невозможно. Существуют критерии, по которым следует отбирать памятники культурного наследия? К примеру, у вас была выставка фотографий «Поверженные кумиры», посвященная памятникам сталинской эпохи. Такие памятники нужно сохранять или достаточно увековечить на фотографии?

- Ну а почему не нужно сохранять? Они могли бы достаточно органично войти в структуру города. Сейчас эти обломки сталинского ампира  сохранились только в домах отдыха, пионерских лагерях, в таких своего рода резервациях. Они могли бы органично существовать и в городской ткани. Ведь они достаточно профессионально сделаны. Сейчас в парке Горького в Москве устанавливают скульптуры 1950-х годов. И в этом есть колорит эпохи, это временная составляющая города, историческая его часть.

«Особых шедевров архитектуры в Саратове не осталось»

- Какое здание в Саратове вам нравится, где вам приятно находится?

- Мне нравятся такие зоны, где сохранена среда исторического города, где остался комплекс архитектурных объектов, которые создают особое неповторимое звучание. В районе Музейной площади в переулочках еще можно найти такие места, но их, к сожалению, уже очень немного. Особых шедевров архитектуры в Саратове не осталось. Один из немногих - особняк Рейнеке рядом с Липками, где сейчас располагается госпиталь для ветеранов войн. В 2009 году мы публиковали в журнале статью об этом объекте. Интересны майоликовые панно на фасаде, интерьерное пространство — камины, тоже майоликовые. Правда, утрачены некоторые элементы интерьера: два камина, светильники... Но в целом здание в удовлетворительном состоянии. Жаль, что его надстроили.  Это конечно, снижает качество его объемно-пространственного решения. Здание приписывается Шехтелю, или во всяком случае его ученикам. В общем, интересный объект.

- Рядом на Волжской еще одно интересное здание - особняк Шмидта, где сейчас дом приема официальных делегаций.

- Это профессиональная качественная архитектура эпохи модерна. Но я, к сожалению, не был внутри. Такие объекты обязательно должны быть открыты для посещения.  Студенты-архитекторы должны учиться не только по картинкам и чертежам.

- Какие еще объекты нужно открыть для посещения?

- Достаточно много объектов, которые можно было бы открыть для посещения... К примеру, особняк Скворцова на пересечении Соборной и Революционной со сфинксом на углу. Слава Богу, открыт Крытый рынок (смеется). Очень функциональное, удобное, просторное торговое сооружение, построенное в 1914 году. К сожалению, там пытаются использовать всю площадь до предела, оставляя минимальные проходы. Раньше на первом этаже располагались отдельные лавки с индивидуальными входами, которые сдавались в аренду или продавались. Потом их объединили и сделали общее торговое пространство.

без названия- Как вы считаете, зависит ли мировосприятие человека от дома, в котором он живет?

- Может быть, в какой-то мере да, но не так, как среда обитания в целом. Многие люди живут в исторических памятниках и мечтают, чтобы их снесли, потому что там условия проживания плохие. Там нет никаких коммунальных услуг, крыши текут и стены рушатся. Как может человек относиться к такому объекту? Естественно, как к недоразумению, которое мешает ему жить. И, на мой взгляд, в целом ко всем историческим объектам он также будет относиться. А если памятники архитектуры сберегаются, восстанавливаются, за ними следят, то и отношение у человека к такому дому будет как к ценности, которой стоит дорожить, гордиться. Будет престижно жить в таком доме.

- Есть обратный пример. В некоторых прекрасно сохранившихся особняках расположены заведения, которые, на наш взгляд, не соответствуют ценности этих зданий. Например, в доме Петрова на Большой Казачьей — секонд-хенд.

- В памятниках может располагаться все что угодно. Главное, чтобы это в большей или меньшей степени отвечало его первоначальному функциональному назначению. Насколько я знаю, первый этаж этого здания изначально строился под магазин. Кажется, ничего страшного в этом нет. Другое дело, что в доме сделана перепланировка, которая уничтожила первоначальный интерьер. Вестибюльные пространства перекрыли дополнительным антресольным этажом, и вместо двух этажей получилось три.

- Как вообще можно было разрешить такую перепланировку?

- Если интерьер не стоит на учете как памятник архитектуры, то это возможно.

- Интерьер отдельно может быть памятником архитектуры?

- Да, конечно, если декор или  планировочное решение имеют историко-культурную ценность. Допустим, в доме-коммуне на Провианской уникальная планировка - полуторауровневые ячейки с разной высотой этажей. В этом случае нужно сохранять не только внешний вид здания. Если же поэтажная разбивка типовая и нет особого декора или лепнины, то, наверное, можно его реконструировать.

«Нам выдают один объект за другой и говорят, что так и было»

- В историческом центре города за последние годы появилось множество высоток, которые нарушают гармоничность старой застройки. Выглядит это чудовищно: рядом с изящными старинными особнячками соседствует панельный «монстр»...

- Да, вы правы. Более того, происходит переуплотнение центра. Представляете, сколько на месте этих высоток жило раньше людей и сколько теперь там будет жить? Им нужно пространство для детской площадки, для выгула собак, места для парковки. Новые высотки нередко строят без подземных гаражей, а ведь транспортная нагрузка возрастает в несколько раз. Поэтому люди вынуждены парковаться во дворе, на улице, на тротуаре, на газоне - где смогут.

Кроме того, точечная застройка без общего плана развития центральной части города, без комплексных проектов реконструкции кварталов продолжается и по сей день. Вот выкупил владелец участок земли и решил использовать его по максимуму. Зачастую площадь построенного дома соответствует площади участка, который он купил. Поэтому о комфорте речи не идет.

- Если бы вы стали главным архитектором города....

- Не дай Бог! Мой хороший знакомый Александр Кискин сейчас главный архитектор, и я ему, конечно, не завидую - взять на себя такую ношу...

- Но если все-таки предположить, что вы оказались на его месте, что бы вы сделали в первую очередь?

- Я не знаю, какие полномочия есть у главного архитектора. Но в первую очередь постарался бы заставить всех чиновников от архитектуры исполнять свои обязанности — следить за городом, согласовывать проекты. Нужно разрабатывать регламенты застройки исторической части города. Чтобы были ясные и понятные правила — что можно строить, что нельзя, если можно, то как строить. И тогда не будет произвола.

- Что вы думаете о работе комитета по охране культурного наследия?

- Ну он теперь уже не комитет. Это теперь министерство, и уже непонятно чего. Как говорят сами работники, это клуб культуристов: культура, туризм и что-то там еще...

- И молодежь. 

- Да, чиновники занимаются бесконечными реорганизациями. А в первую очередь они нужны для того, чтобы следить за соблюдением законодательства, чтобы все работы на памятниках историко-культурного наследия велись с их разрешения. И они, кроме того, должны отслеживать, чтобы в результате было построено то, что заявлено, а не что-то другое. Зачастую проект, который утвержден, и то, что получается в реальности, - две большие разницы. Тут цвет изменили, тут материал, тут этаж надстроили, а то и два. И конечно, комитет должен следить за рекламой в историческом центре. В этой сфере ужас что происходит в последние годы. Многие объекты полностью закрываются баннерами, фасадов не видно вообще. Тут одно из двух: либо владельцы согласовывают такую рекламу, либо размещают ее, не согласовывая с комитетом. И в том, и в другом случае чиновники несут за это ответственность.

- Может быть, стоит запретить любую рекламу на памятниках архитектуры?

- Любую, наверное, не стоит. Но опять-таки нужны регламенты. Допустим, на историческом памятнике реклама должна быть не более полуметра, а не во всю стену.

- Как например, на гостинице «Россия».

- Гостиница - особый случай. Это такой руинированный объект в центре города. Я думаю, лучше было бы его оставить открытым, чтобы все видели в каком он  состоянии. В конечном счете, если ситуация тупиковая, можно вывести его из реестра объектов культурного наследия и снести.

- Но это была бы большая потеря.

- В идеале его, конечно, надо восстанавливать. Восстанавливать чугунные навесы,  которые опоясывали его по всему первому этажу, балконы. Эта работа требует серьезных капиталовложений. Но получается, что выгоднее снести объект культурного наследия и построить на его месте новое здание. Как это сейчас называют - «воссоздать».

- А разве воссоздание - это не выход?

- Приведу пример. На улице Мичурина стоял двухэтажный дом. Не знаю, насколько аварийным было его состояние, но его взяли и снесли, построили на его месте дом, фасад которого в целом воспроизводит прежний, но довольно грубо. И тут же вешают на него табличку, что это объект, в котором жил революционер, издатель газеты и пр. Но это же просто не правда, это фальсификация истории. Нам выдают один объект за другой и говорят, что так и было. То же самое произошло с детским садиком на Рабочей. Эта тенденция, когда уничтожаются исторические объекты и на их месте ставятся муляжи, меня пугает. Это очень опасно. Лучше поступить честнее — вывести из состава памятников и снести, если его невозможно по каким-то экономическим и иным соображениям сохранить. Снесите и постройте на его месте новое здание. Пусть это будет современное здание, которое построено в XXI веке и не выдает себя за архитектуру XIX века.

- Может быть, это свидетельствует о том, что саратовцы перестали по-настоящему любить свой город? Или всегда были люди, которые любят город, болеют за него душой, и те, кому все равно?

- Отношение к историческому центру как к ценности у большинства горожан сегодня не сформировано. Считается, что старое, ветхое — значит, плохое. Но оно стало ветхим, потому что к нему так относились. Почему-то гораздо интереснее снести, построить новый дом, но как старый. Вот это сейчас ценно.

Равнодушие горожан можно объяснить тем, что городская среда в целом не очень комфортна. Это наши природные и климатические условия — летом пыль и жара, зимой - холод и лед. Климат требует проведения определенных мероприятий. В городе не должно быть открытой земли. Она должна быть либо заасфальтирована, либо замощена, либо озеленена или просто засыпана материалом, который не дает пыли разлетаться. Благоустройство города — важнейший фактор, который влияет на комфортность проживания и отношение к городу в целом.

- Какую оценку вы бы поставили сегодняшнему благоустройству?

- Что-то около нуля.  Неприятно смотреть, когда на бульварах появляются вогнутые скамеечки, когда высаживаются сотнями кусты и деревья, которые тут же засыхают, потому что никто за ними не ухаживает, когда вместо газонов ставят ограды... Должна быть внятная программа по благоустройству города. На мой взгляд, не используются ресурсы технического университета, кафедры архитектуры и дизайна архитектурной среды, когда в рамках курсового, дипломного проектирования фактически бесплатно могут быть разработаны любые проекты благоустройства.

все статьи
номера
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:
Цитата
Количество символов:0
Внимание! Количество символов
в комментарии не должно
превышать 2000 знаков!
КОММЕНТАРИИ (0)
на главную