N11 (165) 23 марта 2012   23.03.2012 | 01:49
И академики, и герои, и другие неофициальные лица
Рубрика: корректура
Просмотров: 350
Версия для печати

110 лет назад, в конце февраля (то есть, считая по новому стилю, в марте) 1902 года в России произошло событие, о котором, возможно, читатели старшего поколения еще помнят из школьного курса литературы: известный уже в те годы писатель и будущий классик соцреализма Максим Горький был избран в Императорскую академию наук; он стал почетным академиком по разряду изящной словесности. Образованная публика была приятно шокирована.

Чтобы оценить скандальность происшествия по достоинству, представим себе, что сегодня анфан-терриблю Эдуарду Лимонову вдруг присудили Государственную премию России - с последующим вручением президентом лауреатского значка в Кремле.

Понятно, что тогдашние власти были ничуть не более либеральны, чем власти теперешние, а потому автору «Старухи Изергиль» не удалось поносить на плечах академическую мантию: очень быстро решение академиков было отменено правительством - на том основании, что-де новоизбранный писатель находится под надзором полиции (ну как если бы сегодня, например, возможное лауреатство Эдички аннулировали бы под тем предлогом, что, мол, у автора «Молодого негодяя» есть непогашенная судимость). А поскольку 110 лет назад, как и сегодня, идиотское кабинетное решение не могло не вызвать ответной реакции, то ранее избранные в Академию Антон Павлович Чехов и Владимир Галактионович Короленко сложили с себя почетные звания в знак протеста и из солидарности с Горьким...

Эту давнюю - хотя по-прежнему весьма и весьма актуальную для России - историю ваш обозреватель невольно вспоминал, читая статью Виктора Селезнева в январско-февральском выпуске журнала «Волга», недавно вышедшем в свет. Однако в статье той речь идет не о постыдном казусе с исключением автора пьесы «На дне». Виктор Макарович напомнил нам о другом. О том, что в 1902 году в Академию были избраны ДВА писателя: помимо молодого и очень популярного Максима Горького, мантию академика получил пожилой драматург Александр Васильевич Сухово-Кобылин, автор трилогии «Картины прошедшего» («Свадьба Кречинского», «Дело» и «Смерть Тарелкина»). Это сегодня у драматурга статус классика русской литературы, а его блестящие пьесы не сходят с подмостков наших театров; но в 1902 году он был, увы, полузабыт публикой.

Саратовец Виктор Селезнев, самый авторитетный в нашей стране специалист по творчеству Сухово-Кобылина, излагает подробности избрания новых академиков. Оказывается, имени автора «Свадьбы Кречинского» не было в первоначальном списке претендентов! Это имя появилось благодаря усилиям Председательствующего в Отделении русского языка и словесности академика Александра Веселовского. Знаменитый филолог не только внес кандидатуру Сухово-Кобылина, но и сумел переубедить своих коллег, которые в итоге проголосовали «за». Сам драматург в ту пору жил во Франции. У себя на родине он был ошельмован и на долгие годы вовлечен в гнусное судебное разбирательство - и тем отраднее ему было получить такую приятную весточку из России. Селезнев приводит факт, не нуждающийся в комментариях: свое ответное письмо на имя Президента Академии Великого Князя Константина Константиновича Сухово-Кобылин переписывал целых 13 (!) раз.

В этом номере журнала есть и другой важный текст, также посвященный драматургу: Елена Трубецкова рецензирует книгу «А. В. Сухово-Кобылин: pro et contra». Семисотстраничный том был выпущен - усилиями Виктора Макаровича и Елены Олеговны Селезневых - московским издательством «Русский Путь»; ранее в той же серии были изданы книги о Пушкине, Гоголе, Толстом, Набокове и других. Елена Трубецкова пишет: «Из материалов, представленных в антологии (мемуаров, критических статей и рецензий, по крупицам собранных составителями тома в фондах литературных архивов и на страницах периодики XIX - нач. XX вв.), перед нами предстает очень интересная, самобытная личность драматурга и мыслителя, отразившего противоречивую эпоху XIX века, а в чем-то и предвосхитившего художественные искания ХХ столетия». На страницах антологии мы встретим имена Александра Блока, Всеволода Мейерхольда, Николая Акимова, а также современных исследователей. Отдельную филологическую ценность представляют вступительная статья и подробные комментарии...

Следует отметить еще одну знаковую публикацию «Волги» из области non fiction: речь идет о новом фрагменте книги Сергея Боровикова «В русском жанре». Сергей Григорьевич, в феврале этого года отметивший 65-летний юбилей, изобрел уникальный и неповторимый жанр, который следует назвать ностальгическими литературными маргиналиями. Неповторимый - потому что, пожалуй, ни один из нынешних писателей, кроме нашего земляка Боровикова, не обладает столь замечательным умением медленного чтения русской классики. К обстоятельности литературоведа прибавляется остроумие (в самом широком смысле этого слова) публициста, в результате чего как будто знакомые нам с детства сочинения классиков вдруг вступают в неожиданную перекличку, а история начинает резонировать с современностью. Первое издание книги «В русском жанре» столичный «Вагриус» выпустил несколько лет назад, но с тех пор текст вырос почти вдвое. Увы, наше губернское «культурное» начальство готово выкидывать десятки тысяч государственных рублей на разного рода помпезные «михаил-алексеевские» мероприятия и переиздания стихов Николая Палькина, а вот шансы дождаться здешнего бюджетного издания книги Боровикова близки к нулевым. По крайней мере, при министре Владимире Синюкове этого чуда уж точно не произойдет...

без названия

Помимо пласта non fiction, в этом номере «Волги» представлена поэзия (стихи израильтянина Феликса Чечика, одессита Бориса Херсонского, москвичей Владимира Мялина и Владимира Алейникова и др.) и художественная проза. Редакция журнала решила провести литературный эксперимент, одновременно предъявив читателям разные грани современного рассказа. Например, петербуржец Анатолий Бузулукский («Интервью», «Наташка», «Сидоров звонит», «Скользкие руки» и др.) - это проза философски-медитативная. Другой петербуржец Вадим Левенталь («Carmen Flandriae») - стилизация под готику. Новосибирец Денис Кудерин («Человек ускользающий») - стилизация под квазинаучную фантастику. Нижегородец Александр Котюсов («Дело о помидорах») - любовная лирика в прозаическом формате. В пандан всем перечисленным выше авторам здесь же публикуется подборка рассказов жителей Молдовы Владимира Лорченкова («Я любил ваше фото», «Сын Ра», «Одно удовольствие», «И кит им не рыба!»), который, по сути, нагло пародирует все вышеупомянутые направления. При этом тексты пересмешника Лорченкова, вообще писателя неровного, в данном случае оказались объективно куда сильнее, чем сочинения его соседей по номеру. Отчего возник забавнейший эффект, когда изображение в кривом зеркале благообразнее оригиналов. Подобные случаи, выражаясь словами Гоголя, редко, но бывают. Повезло...

От редакции. Когда материал готовился к печати, пришла печальная новость: Виктор Макарович Селезнев скоропостижно скончался на 81-м году жизни. Не стало замечательного человека, выдающегося российского филолога и историка, стоявшего у истоков демдвижения в Саратове.

Прощание пройдет сегодня, 23 марта, в 14.00 по адресу: ул. Дегтярная, д.11, кв. 59, домофон 55 (район конечной остановки троллейбусов 3 и 16).

все статьи
номера
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:
Цитата
Количество символов:0
Внимание! Количество символов
в комментарии не должно
превышать 2000 знаков!
КОММЕНТАРИИ (4)
23 марта 2012, 11:48

Арбитман, бди!

ответить
23 марта 2012, 13:02

Спасибо за толковый  обзор журнала. Особенно запоминается его "сухово-кобылинский" фрейм. "Боровиков" - самая интересная тема местного литературного контента лет 10 как минимум (читаю его классные "листья" и в столичной периодике). Здесь полностью разделяю суждения автора. Соболезную близким и друзьям В.М. Селезнёва. Масштабный был человек, судя по обзору и редакционной врезке. Царства ему Небесного.

ответить
23 марта 2012, 13:22

Светлая память Виктору Селезнёву!

ответить
23 марта 2012, 14:22

Надо было сказать, арбитман-фас!!

ответить
на главную