N9 (9) (26 декабря 2008)   29.12.2008 | 05:33
Шут с ними!
Рубрика: КЛОУН АДА
Просмотров: 205
Версия для печати

Впервые на арене! Смертельный номер! Мировой аттракцион! Мрут от зависти факиры, глотающие шпаги. Удивленные тигры задумчиво пережевывают своих укротителей. Копперфилд, проходя через Кремлевскую стену, застревает между Крупской и Кржижановским. Он кричит, ему больно, а нам страшно. Потому что у нас происходят еще более жуткие вещи. Имеющему уши да отрежут. Нервных просят удавиться. Только у нас: клоуны подают в суд на зрителей!

Кто бы мог подумать, что наш смешной человечек, сменивший не одну сотню масок, но так и не нашедший собственного лица, способен на такое. Вчера ради улыбок окружающих он буквально лез из кожи вон и не стеснялся бегать без штанов, сегодня он мильон терзаний меняет по рублю, а беззаботный смех - на продолжительные аплодисменты. Подстава чистой воды. Вся мегаклоунская атрибутика использовалась по назначению. Десятки париков и смешных нарядов, килограммы пудры и помады, песни и пляски - население веселили оптом и в розницу. И вот теперь всех хохотавших над искрометными шутками ниже пояса, плинтуса и вантуза - к ответу!
Казалось, что обидеть клоуна смехом невозможно. Это все равно что попытаться оскорбить официанта чаевыми. Но выходящего на арену, когда он кричал свое неизменное «А вот и я!», внезапно осенило - не все йогурты одинаково полезны! То бишь, не все смеются правильно, есть среди зрителей такие, кто хохочет зло, не конструктивно, раскачивая лодку и явно замышляя что-то нехорошее и даже вредное для соотечественников. Ты ему задницей голой подмигиваешь, а он не в кулачок прыскает, как все тонкие ценители прекрасного с верхнего яруса, а делает удивленное лицо. И смеется-то явно не над шуткой, а над ее автором. Ну как не покарать!
И всё пошло в дело. Они смеялись, они называли меня земляным червяком и показывали пальцем, - жаловался клоун и рыдал. Внезапно выяснилось, что личное и общественное в его выступлениях переплетаются столь причудливым образом, что легко позволяют обвинить любого зрителя чуть ли не в государственной измене. Маленький гигант большой клоунады в одно мгновенье превращается в крупную государственную особь. Веселит-веселит, и вдруг бац - а это, оказывается, было официальное заявление. Или наоборот - озвучивает судьбоносные решения, а потом говорит, что познакомил с эпизодами из интимной жизни, причем настолько сокровенными, что любое упоминание о них всуе сродни выстрелу в самую селезенку с последующим присвоением нравственной инвалидности.
И так отныне во всем. Здесь играем, здесь не играем, тут селедку заворачивали, а вот здесь зритель своим хохотом причинил моей личности глубокие страдания. Заметьте, личности сложной, многогранной и многограммной, постоянно преломляющейся в лучах и струях чужого смеха. Но, как мы выяснили, смеются все по-разному. Потому те, к кому он поворачивается что та избушка задом, вправе хохотать до истерик, а к кому другой стороной, должны уважать и бояться. Сделал прыжок в три оборота, и всех обрызгал своей веселой сущностью. А теперь начинаем анализировать и сортировать.
Когда рыжий клоун своим появлением заставляет банно-веничную публику ржать - это тяжкий труд. Шахтер - бездельник по сравнению с ним. Комбайнеры-стахановцы соцсоревнование проигрывают ему с треском. Шутовство - работа на износ. Каково это - таскать бутафорские кирпичи и дышать под маской или в скафандре - знает только он. Но если кто-то станет показывать фотографии, запечатлевающие шоу, и рассказывать, каких высот в своем искусстве достиг специалист по репризам, это расценят как грубое вмешательство в его частную жизнь. Даже думать теперь не моги, что его клоунские ужимки адресованы всем зрителям без исключения. Есть группа товарищей, коим юмор пьяной парилки гораздо понятнее и приятнее. Это, так сказать, целевая аудитория. Кружок «Умелые брюки», заседание правления ЖСК «Вялость» или отчетно-перевыпорное собрание в партийной ячейке. Голого клоуна либо многократно переодетого и перекрашенного должны видеть исключительно родные и близкие. Только их психика способна вынести это зрелище. Только они способны понять, почему папка (дядя, друг, учитель), одетый в шикарные подтяжки, лезет целоваться к обнаженной блондинке. Почему он надевает синюю униформу и считает это доброй шуткой, а потом на полном серьезе обращается к мундирам такого же цвета за помощью. Дескать, оболгали, опорочили, помогите, защитите. Вон они - преступники, сидят в третьем ряду и смеются. Не надо мной - над вами...
Клоун дал исчерпывающие объяснения. Если он вдруг хватает рюмку в виде члена партии - все дальнейшее составляет его личную тайну, отпустил - он все тот же крупный деятель, призывающий с арены верить только дедам. Обнял на приеме сисястую девку, пристроился маленьким ухом к ее пупку - с этой минуты начинается его сладкая личная жизнь, а подчас (незаметно для девки) и интимная. Тут, как говорится, с какой силой прислониться и сколько перед этим тереть волшебный эротический сосуд. Не лампа Аладдина, но тоже иногда желания выполняет.
Нетверезые разгоряченные физиономии, мелькающие на заднем плане, принадлежат его лучшим друзьям, за которых он в огонь и в воду, чего как раз-таки в сауне в избытке. А что - клоун тоже имеет право на отдых. Конституция написана и поправлена для всех. И нет ничего удивительного, что вы за хорошим настроением отправитесь по грибы, на рыбалку, к друзьям на дачу, а он - в раздетом виде на стул, стишок читать. У клоунов свои профессиональные болезни и свои представления о том, как нужно веселиться. Видите, какой я тут радостный? В женском платье, с двумя подружками в обнимку. Ну, ясно же, что все происходит в нерабочее время и узком кругу ценителей прекрасного. Ибо что же может быть прекраснее меня в дамском?
Шуту дано гораздо больше, нежели рядовым почитателям его гения. У него много врожденных талантов - затейливая походка, смешные штаны. Братья грим кладут на него, красный нос скрывают под еще более красным и ненастоящим. Только в таком виде в нашей стране можно говорить то, что думаешь, не заботясь о последствиях. Наш клоун пошел еще дальше. Он продал смех и обменял чувство юмора на чувство чьего-то достоинства. Он ощущает его в себе постоянно, глубоко, почти сердцем. Этот зуд ничем не унять, а ненадолго отвлечься от него помогает лишь бурная и серьезная деятельность. Да вот хотя бы по фильтрованию зрителей. И смешной человечек, без которого еще вчера наш цирк представить было невозможно, пропал ни за грош. Его и сегодня легко узнать по яркому галстуку и стремлению внести максимум клоунской сущности в нынешнюю серьезную работу. Но это все не то. Погасла искра божья, иссяк родник веселья.
Под Новый год люди ждут чуда, а вовсе не минимизации последствий мирового финансового кризиса. Мы, преданные зрители, верим, что наш любимый шут вернется. Что однажды, когда ему предоставят слово для доклада, он посмотрит на присутствующих, и в глазах его блеснет знакомый озорной огонек. В то же мгновенье он с таинственным видом нырнет под «круглый стол», откуда выйдет преображенным. С посохом и большим мешком. И все заулыбаются. Здравствуй, Дедушка Мороз, борода из ваты! Ну, и далее по тексту.

 

все статьи
номера
на главную