Встреча Президента Владимира Путина с губернатором Валерием Радаевым: полная стенограмма
НОВАЯ ПУБЛИКАЦИЯ
Кирилл Кашкин
Достучался до небес
в контакте  |  facebook  |  twitter
СОЦСЕТИ
25.07.2012 | 09:00
Встреча Президента Владимира Путина с губернатором Валерием Радаевым: полная стенограмма
Просмотров: 451
Версия для печати

 

Губернатор Саратовской области Валерий Радаев и представители региона встретились с Президентом РФ Владимиром Путиным. Темой разговора стали вопросы сельского хозяйства, образования, медицины и спорта.

Приводим полную стенограмму разговора, размещенную на официальном сайте Кремля.

 Владимир Путин: Добрый день!

(Обращаясь к В.Радаеву.) Валерий Васильевич, как у вас погода там сейчас, как на полях – не горит ничего?

Валерий Радаев: Почти такая же погода, 30 градусов на сегодняшний день. Аномалия нас тоже постигла: где-то 160 тысяч гектаров примерно пострадало.

Приступили к уборочной, от 5 до 20 центнеров урожайность. Первый миллион набрали, Владимир Владимирович, информирую Вас.

В целом ситуация управляемая, есть динамика по полугодию. Это неплохо.

Владимир Путин: Хорошо, слава Богу.

Добрый день ещё раз, уважаемые друзья! Мне очень приятно вас видеть. Мы договорились с Валерием Васильевичем, что он такую расширенную команду приведёт, причём не просто из различных правительственных областных учреждений, а именно состоящую из людей, которые занимаются конкретной работой на конкретных предприятиях, в конкретных учреждениях.

Мне бы очень хотелось, чтобы вы поделились своими впечатлениями о том, как складывается работа в отраслях применительно к Саратовской области. Как вы себя ощущаете, что называется, на земле в широком смысле этого слова, исполняя конкретные обязанности, решая определённые задачи в бизнесе, в медицине (я так понимаю, что вы из самых различных областей)?

Давайте начнём.

Татьяна Усова: Да, образование. Здравствуйте! Татьяна Владимировна Усова, учитель – обычный учитель, лицей № 2 города Саратова.

Мне кажется, что сейчас всё образование, не только Саратова, живёт проблемами новых стандартов. Наша задача сейчас – научиться работать по-новому. Материально-техническая база позволяет это сделать: она очень изменилась и меняется.

Опытные педагоги у нас сейчас проходят переподготовку: у нас в Саратове два вуза помогают нам в этом. На мой взгляд, проблема – молодые специалисты, потому что они приходят из педвузов – они не готовы работать по-новому, по новым стандартам.

Владимир Путин: Скажите, пожалуйста, Татьяна Владимировна, а вот эти новые стандарты – они внедряются в каких классах? Уже во всех или каких-то конкретных?

Татьяна Усова: Ну, начальная школа у нас уже работает.

Владимир Путин: До 5-го класса, да?

Татьяна Усова: Нет, в данном случае у нас работают первые–вторые классы, в некоторых экспериментальных школах – третьи классы, и уже у нас на подходе третье звено (мы с Вами знаем, что совсем недавно были подписаны стандарты старшей школы).

Но, на мой взгляд, для того, чтобы были результаты, даже если брать результаты ЕГЭ, уже сейчас нужно работать по-новому, потому что дети уже другие – и время пришло, то есть нужно работать по-другому: не просто лекция, не просто традиционные уроки, а именно деятельность, больше практики.

Получается, что молодой специалист приходит, а нам его переучивать нужно, а это нерационально. Видимо, уже назрела необходимость менять программу вузов, программу педвузов.

Вчера только мы как раз обсуждали; мне кажется, нужно брать пример с медицины: там, как рассказывал Дмитрий Анатольевич [Морозов], практически с первого курса уже они себе подбирают хирургов, идёт постоянная практика, стажировка, а у нас в педвузах пока практика очень маленькая, на мой взгляд. То есть молодой учитель должен работать в школе больше, больше проходить практик, чтобы не только уроки смотреть и давать, а ту же документацию, детское портфолио делать.

То есть сейчас очень много нового в школе. И они, молодые специалисты, иногда приходят просто к нам – не знают, с чего начать, что делать.

Владимир Путин: А сами стандарты как Вы их оцениваете – те, которые Вы начали уже внедрять в практической работе?

Татьяна Усова: Я уже участвую в конкурсе, т.е. уже настолько их ощутила в своей работе, что стараюсь на всех своих уроках использовать системно-деятельностный подход в деятельности с детьми: больше практики, больше работы с документами, потому что я историк, – обществознание, право.

И всё время ищу ещё что-то новое, новые технологии, потому что здесь действительно нельзя останавливаться.

Владимир Путин: Я ещё раз повторю свой вопрос: те стандарты, которые внедряются, Вы их положительно оцениваете, считаете, что это то, что нужно для сегодняшнего дня и для сегодняшних детей?

Татьяна Усова: В принципе да, потому что в них больше именно практической деятельности. Как раз это и нужно сейчас молодёжи, потому что это всё жизненно. Дети должны всё это пробовать, они должны всему этому учиться, уже находясь в школе, сидя за партой.

Владимир Путин: То есть проблема, на Ваш взгляд, заключается в том, чтобы, исходя из этих требований сегодняшнего дня, внести некоторые коррективы в подготовку специалистов уже в самих вузах?

Татьяна Усова: Да, и в вузах, и нам нужно меняться, учителям, потому что это зависит, конечно, ещё и от каждого учителя, психологически нужно иногда перестроиться, но прежде всего вузы. Потому что молодёжь сейчас идёт в школу, приходят в школу молодые специалисты.

Я участвовала в этом году в качестве члена жюри в региональном конкурсе молодых специалистов. Очень интересные ребята. С большим удовольствием я побывала у них на уроках, но вот не все, даже те, кто вышел на конкурс, были готовы показать что-то новое, соответствующее новым веяниям в школе.

Владимир Путин: Спасибо. А вот эта программа дооборудования школ, повышения заработной платы учителям – как она у вас [действует] в Саратове?

Татьяна Усова: Действует, да. Действует прекрасно. У нас, например, наш лицей: у нас компьютеры, интерактивные доски, спортивный инвентарь. Начальная школа как раз в соответствии с новыми ФГОСами получила тоже огромное количество различного оборудования, техники, медицинские кабинеты, и зарплата у нас уже соответствует средней по экономике, то есть у нас 17,3 [тысячи рублей].

Владимир Путин: Это то, что по экономике?

Татьяна Усова: Да, это как раз соответствует.

Валерий Радаев: Мы по году планируем – до 18 тысяч.

Владимир Путин: Ну, и в среднем по экономике вырастет.

Валерий Радаев: Да.

Владимир Путин: Ладно, хорошо, спасибо большое.

Дмитрий Морозов: Я детский хирург, возглавляю кафедру детской хирургии медицинского университета, профессор.

Действительно очень много вопросов в медицине, я ежедневно оперирую и занимаюсь наукой, подготовкой студентов. Но, как ни странно, может быть, для меня как университетского доктора, я бы хотел обратить Ваше внимание в первую очередь на ситуацию в сельском здравоохранении, муниципальном. Дело в том, что когда мы занимались выборами в том числе я проехал все больницы района и понял, что это очень серьёзная проблема – проблема подготовки молодого специалиста, его направление туда: нет узких специалистов. И, Вы знаете, у меня сложилось убеждение внутреннее, что муниципальное и сельское здравоохранение в особенности – они требуют беспрецедентных мер поддержки, может быть – даже сродни поддержке военнослужащих. Мне кажется, должны быть в разы увеличены зарплаты по сравнению с городом; это должен быть серьёзный соцпакет, чтобы человек, который уезжал в сельское здравоохранение, понимал, что существует социальный лифт некий, что он имеет преференции, например, при поступлении в аспирантуру, преференции в дальнейшем своём карьерном росте, может быть – дополнительное образование, в том числе за рубежом. Чтобы это не была некая ссылка, что ли, для молодого доктора.

Конечно, на территории Саратовской области, усилиями Валерия Васильевича в том числе, запущены проекты и «Сельский доктор», и «Миллион сельскому врачу», есть подвижки, есть первый десяток – полтора десятка докторов, которые получили эту поддержку. Но мне кажется, что это системная сейчас проблема, и она требует системной серьёзной поддержки.

Владимир Путин: У нас в рамках Программы модернизации здравоохранения, Вы знаете, мы договорились, 25 процентов всех выделяемых средств на эти цели по регионам должны направляться как раз на сельскую медицину. У Вас какое распределение?

Дмитрий Морозов: Примерно такое.

Владимир Путин: Так и есть?

Дмитрий Морозов: Да, примерно так, поэтому мы большую часть как раз на муниципальные районы направляем по Программе модернизации.

Владимир Путин: Я думаю, что Дмитрий Анатольевич прав: может быть, этого и недостаточно, недостаточно только привести в порядок эти здания, сооружения, и даже недостаточно добавить туда какого-то элементарного оборудования, там может быть только самое простое оборудование. Нужно, чтобы там, во-первых, социалка улучшилась, жильё предоставлялось, чтобы в нормальных условиях люди могли жить. И, что ещё важнее, здесь Дмитрий Анатольевич прав абсолютно, надо создать нам систему стимулов не только работы и проживания, но и последующего роста. Об этом надо подумать – так, как в армии когда-то было и что мы сейчас хотим вернуть. Парень отслужил в армии, он может уже относительно легко поступить в высшее учебное заведение на бесплатное обучение. Здесь нужно что-то придумать такое для молодых специалистов, которые выбрали для себя такой непростой путь работы на селе.

Вы уже назвали некоторые вещи: поступление в аспирантуру, ещё что-то – подумайте, может быть, подскажете.

Дмитрий Морозов: Конечно, обязательно. Я много думаю над этим.

Владимир Путин: Через губернатора передайте, тем более что у вас не просто медицинское учреждение – у вас учебное заведение.

Дмитрий Морозов: Да, у нас один из настоящих медицинских вузов страны, вот этот последний десятый – Николаевский – императорский университет, 1909 год основания.

Владимир Путин: А Вы когда профессором стали, сколько Вам лет?

Дмитрий Морозов: Мне 41, я докторскую защитил в 28; я детский хирург, с первого курса – в клинике, поэтому так и получилось, много работал.

Я бы очень хотел сказать по поддержке научных и университетских школ. Очень важна система грантов; мне кажется, при существующей грантовой поддержке, в том числе гранта Президента России… Я шесть лет проводил исследования, трижды я победил как молодой учёный на грант Президента России. Мы провели исследования, которые сразу же заметили за рубежом. Мы доложили их на европейских конгрессах, на мировых, защитились ребята, кандидатские, докторские, все честные, настоящие финансированные исследования вот этого проекта.

Во-первых, мне приятно Вам сказать спасибо за этот проект, он действительно настоящий, правдашний такой. Во-вторых, эта грантовая поддержка, на мой взгляд, должна быть при строгом контроле, безусловно, но она должна расширяться. Это даст возможность университетской науке двигаться вперёд. А всё-таки университетская наука, в отличие, может быть, даже от академической, она двигает вперёд все страны мира.

Владимир Путин: Но у нас изначально по-другому немножко строилась эта работа, Вы знаете.

Дмитрий Морозов: Да, конечно.

Владимир Путин: В высших учебных заведениях наука практически не развивалась.

Дмитрий Морозов: Да.

Владимир Путин: Были только учреждения с учебным процессом, с передачей знаний, приобретением знаний. А наука – это там, постольку-поскольку. А всё-таки это исследование, которое Вам так дорого и которое…

Дмитрий Морозов: Три исследования.

Владимир Путин: Да. Они чему посвящены?

Дмитрий Морозов: Первое исследование, первый грант – я его придумал ещё студентом и всё никак не мог его провести, потому что это дорого. Есть заболевания определённые репродуктивной сферы мальчиков, которые потом приводят к бесплодию. И там есть такой сложный момент: при одностороннем и двустороннем поражении. Я никак не мог понять, почему при одностороннем поражении он бесплодный. Это была огромная работа. Целый год мы искали мужчин, которых оперировали в детстве. Потом с ними поработали, бесплатно их обследовали, каждого на сумму около 10 тысяч рублей. И по исследованию результаты просто ошеломляющие. Я просто говорил коллегам: «Ребята, ну повторите, потому что я сам себе не верю даже, что так получилось». Совершенно меняется концепция.

Потом второе исследование мы провели по пиелонефриту. Поскольку финансируется, очень приятно работать. Сразу мы взяли и говорим: «Давайте возьмём самые лучшие маркёры, которые в России ещё никто не делал, и исследуем эту ситуацию». Мы первые это сделали. Маркёры почечного повреждения – ультратонкие. В России не было такого исследования. Сделали.

Вдруг выиграли третий грант, который мы дали, по сморщиванию почек после, казалось бы, лёгких заболеваний у детей. Тоже получили. Исследование – первое в стране. Вот это наука. Это не надо высасывать из пальца – это настоящая максимальная задача, её решение и удовольствие.

Владимир Путин: Спасибо. Очень красочно излагаете.

Дмитрий Морозов: Потому что от души.

Владимир Путин: Да, это сразу чувствуется.

Грантовая поддержка, конечно, будет продолжена. Мы будем продолжать её практически по всем направлениям, которые есть сегодня, и будем искать возможности расширения.

Дмитрий Морозов: Владимир Владимирович, простите, можно я сейчас скажу относительно высокоспециализированных центров два предложения?

Владимир Путин: Да.

Дмитрий Морозов: Детская хирургия и, в частности, хирургия новорождённых, в Ваших выступлениях это прозвучало, она является такой областью, как и кардиохирургия, как и протезирование, которая требует создания высокоспециализированных центров. Я не буду просто занимать внимание, но если это можно изложить, скажем, Министру… Здесь стройная система, сейчас она требует реформирования, что позволит государству очень много сэкономить.

Владимир Путин: Реформирования требует что?

Дмитрий Морозов: Хирургия новорождённых. Требуются специализированные центры – как были созданы кардиохирургические.

Это для государства будет на самом деле очень важно. Если бы это возможно было доложить в более спокойном варианте, я не знаю, Веронике Игоревне или кому-то, я был бы благодарен.

Владимир Путин: У нас, откровенно говоря, пока не планировалось введение новых центров. Мы должны закончить ещё старую программу.

Дмитрий Морозов: А там надо реструктуризировать, это не потребует финансирования.

Владимир Путин: Как не потребует?

Дмитрий Морозов: А потому что это изменение просто сути специальности: создание групп на базе существующих клиник.

Владимир Путин: Я думаю, что это не так просто, как хотелось бы думать. Потому что, когда складываются определённые коллективы, и руководител, исходя из профиля учреждения, из профиля этого высокотехнологичного медицинского центра изначально подбирает кадры, всех расставляет, оборудование соответствующее закупается. Ведь для того чтобы проводить операции у новорождённых детей нужно специальное оборудование.

Дмитрий Морозов: Есть готовые коллективы.

Владимир Путин: Тогда их нужно высаживать на отдельную площадку.

Дмитрий Морозов: Мне бы хотелось это донести, потому что, мне кажется, это очень важно.

Владимир Путин: Я помечу, переговорю с новым Министром, с Дмитрием Анатольевичем [Медведевым] поговорим, посмотрим. Мы, ещё раз хочу сказать, пока, к сожалению, не планировали новых центров, имея в виду, что нам нужно закончить программу тех, которые у нас есть в плане. Но я услышал, помечу, обязательно вернёмся к этому.

Дмитрий Морозов: Благодарю Вас.

Владимир Путин: Пожалуйста.

Сергей Лукьянов: Директор областной школы олимпийского резерва по гребле на байдарках. В настоящее время вместе с воспитанницей нашей школы готовлюсь к выезду на Олимпийские игры. Она встречалась с Вами в составе сборной команды.

Владимир Путин: Когда провожал я их?

Сергей Лукьянов: Да. Пришли очень вдохновлённые, понравилось всё. Какие у нас, в нашей области школы? Имеем возможность сравнить и работу в сборной команде, и непосредственно с детьми, с набором. Что видно? Сборные команды на сегодняшний день очень хорошо обеспечены. В этом плане мы шагнули далеко вперёд: самые лучшие условия, самое современное оборудование – всё есть у ребят. К сожалению, всё-таки дисбаланс немножко ещё есть в плане подготовки спортивного резерва, потому что в советские годы запустили тоже немного обеспечение инвентарём. Этот разрыв в настоящее время ликвидируется, и мы на себе почувствовали. Так как школа стала участником двух грантов Фонда поддержки олимпийцев России, мы смогли качественно обновить инвентарь. К сожалению, наверное, этого всё равно недостаточно, но есть большой энтузиазм тренеров, потому что эта работа началась вестись.

Кроме того, сейчас появилась возможность у нас работать с Министерством спорта. Софинансирование базовых олимпийских видов спорта, поддержка, тоже мы уже второй год её получаем, здесь тоже реальная помощь, потому что даже процесс распределения инвентаря среди тренеров, спортсменов – это всегда болезненно, потому что его реально не хватает. Но люди хотят работать, хотят тренироваться, и тут нужна эта помощь. Всё было здорово, все были довольны, и результат тоже от этого растёт.

И в связи с этим я бы хотел тоже задать вопрос: планируется ли государственная программа по поддержке спортивного резерва? Потому что хотелось бы, чтобы это коснулось, конечно, большего количества школ спортивных, не только нашей ведущей школы области, но и тех, кто постоянно дышит нам в спину, но чуть-чуть не хватает, чтобы нас обогнать.

Владимир Путин: Сергей Васильевич, Вы считаете, что нам нужно создать отдельные направления по подготовке олимпийского резерва?

Сергей Лукьянов: Да, эту систему нужно упорядочить, она, в общем-то, была и работала в советское время очень хорошо. Сейчас её восстанавливают, Минспорта активно этим занимается, но хотелось бы, чтобы это вылилось в государственную программу, которая была бы с финансированием, как государственное задание.

Владимир Путин: Вы давно работаете тренером?

Сергей Лукьянов: Я восемь лет уже школу возглавляю, но тренерскую работу не бросил, совмещаю, потому что у меня спортсменка, я её обещал подготовить. Я 15 лет с ней работаю, поэтому надеюсь, что не зря.

Владимир Путин: Будем за неё болеть. Как её зовут?

Сергей Лукьянов: Наталья Лобова.

Владимир Путин: Пожелаем ей успеха. Что касается подготовки олимпийского резерва, то Вы нетслучайно, видимо, обратили на это внимание, потому что проблема есть. Она в чём заключается – собственно, не то чтобы проблема, но если мы хотим, чтобы вот эта система заработала активнее, то там, конечно, какие-то элементы надо поменять, и Вы не случайно сослались на ещё советский опыт.

Сергей Лукьянов: Да, но у нас сложности где? Мы можем обеспечить тренировки, процесс – родители немножко ленятся. Вот как их мотивировать?

Владимир Путин: Родители здесь ни при чём. Родители, так же как и тренер, желают успеха своим детям.

Сергей Лукьянов: Некоторых устраивает, что он сидит возле компьютера – и вроде дома.

Владимир Путин: Да, но, если мы говорим о подготовке олимпийского резерва, это всё-таки немножко другая вещь, чем просто массовый спорт. Поэтому Вы не случайно сослались на советский опыт, там система немножко была по-другому выстроена. В соответствии с действующим законодательством все эти детско-юношеские спортивные школы – и та, которую Вы возглавляете, – входят в систему образования, функционируют в рамках закона «Об образовании».

Сергей Лукьянов: Это правда.

Владимир Путин: А что такое  – в рамках закона «Об образовании»? Это значит, что эта школа, так же как и другие школы системы образования, они нацелены на что?

Сергей Лукьянов: Да, здесь у нас «вилка».

Владимир Путин: На полноценное развитие личности ребёнка, вот нам коллега подсказывает.

Что касается школ олимпийского резерва, если мы хотим, чтобы у нас была яркая национальная сборная – они и сейчас у нас красавцы и красавицы, и мы ожидаем от них хороших успехов, но если мы хотим, чтобы они были первыми в мире, обгоняли бы и Штаты, и Китай, как это было в прежние времена, то, конечно, нужна специализация. А это значит, что нам нужно будет вносить изменения в действующее законодательство и передавать эту систему от Министерства образования в Министерство спорта. Соответственно, конечно, нужно будет выстраивать там программу подготовки так, чтобы ребята и девчонки могли там получать хорошее, качественное общее образование, но так, чтобы вся эта система была всё-таки выстроена, настроена на максимальный спортивный результат.

Сергей Лукьянов: Да, это наша основная задача.

Владимир Путин: Это хорошее предложение. Я Вам обещаю, я обязательно сформулирую это в качестве поручения Министерству спорта, переговорим с руководством Правительства. Не будем откладывать в долгий ящик, попробуем это реализовать в самое ближайшее время.

Пожалуйста.

Вячеслав Аистов: Я представляю коллективное хозяйство, где 600 пайщиков, 200 человек работают. Мы занимаемся двумя отраслями: это растениеводство и животноводство. В растениеводстве у нас более 30 тысяч [га] сельхозугодий, пашни – чуть больше 20 тысяч.

Я бы хотел сказать, Владимир Владимирович, что сегодня на земле работать очень интересно, особенно когда есть программы федеральные и региональные, особенно в поддержку агропромышленного комплекса. Когда в 2008 году была принята антикризисная программа, нам это позволило практически поменять всё старое на новое. Мы повысили производительность и поменяли технологии, стали работать намного эффективнее. Нас пугали ВТО, но хочу сказать, что людям, которые об этом думали и готовились, сегодня это не страшно уже. Давно конкурируем, знаем, что продукция должна быть у нас всегда качественная, конкурентоспособная, и мы это сегодня выдерживаем. Люди научились не просто зарабатывать деньги, а решать в коллективе социальные вопросы: школы, детские сады, малоимущие – это всё на деревне закрывается сильными коллективными хозяйствами.

Но есть тоже кое-какие вопросы, хотелось бы их озвучить. Сегодня земля востребована всеми, и в том числе даже в нашей засушливой зоне, мы за неё переживаем и порой боремся: наверно, не только в Саратовской области, и в других регионах более 20 процентов земли просто не оформлено.

Владимир Путин: Не оформлено?

Вячеслав Аистов: Не оформлено, да. И её оформить очень трудно или невозможно. Даже по Саратовской области миллион гектаров набегает. У нас тоже в районах есть такие серьёзные цифры.

Всё очень долго: умершие, выбывшие, – это суды-пересуды, время уходит, но ничего не решается. Но земля востребована. Сегодня муниципальные поселения наделены очень серьёзными полномочиями, но им, как всегда, не хватает финансирования. У нас сегодня даже налог земельный – новые власти области отказались, эти 30 процентов отдали поселениям, чтобы они могли развиваться.

Мы бы хотели тоже – и не только я, а многие сельхозтоваропроизводители – Вам озвучить, что, если бы эту землю отдали бы в муниципальные поселения, эти главы вместе с депутатами принимали решение, кто на ней может эффективно себя проявлять, и дальше вертикаль до областных депутатов, то, конечно бы, они дополнительно получали бы налог. И тогда уже они могли бы участвовать в федеральных и областных программах софинансирования и могли бы закрывать свои проблемы, которые есть на селе. То есть тут мы не просим и не говорим, что нам что-то нужно, – нам просто нужно это ускорить. И земля бы эта обрабатывалась, не было бы пустырей, потому что порой там выясняют отношения.

Владимир Путин: Вячеслав Николаевич, а о какой земле идёт речь, кто собственник этой земли?

Вячеслав Аистов: Это умершие, выбывшие, пропавшие.

Реплика: Пайщики.

Владимир Путин: Речь идёт о земельных паях?

Вячеслав Аистов: Да.

Владимир Путин: Но мы с Вами понимаем, это вопрос непростой, потому что он связан с интересами конкретных людей, конкретных граждан, и так пренебрежительно относиться к правам граждан мы не можем. Но, безусловно, Вы правы в том, что очень много неиспользуемой земли. И в своё время эти законы, которые наделили людей паями, – они были прописаны весьма слабо, часто люди даже не знают: у них пай есть, но где он конкретно, люди не понимают и не знают. А потом вообще собственник исчезает как таковой, и здесь, конечно, требуется дополнительное регулирование. Там есть предложения определённые, они будут приняты.

Но кроме вот этих паёв, о которых, конечно, мы должны думать и принимать соответствующие решения, особенно если эта земля не используется – и не используется, к сожалению, слишком долго, предложение как раз заключается в том, что если земля вообще никак не используется, собственник не появляется, то она может быть изъята в собственность государства. Такие идеи есть, они оформляются в виде законодательных предложений, но мы ускорим этот процесс. Вы абсолютно правы, потому что в сегодняшних условиях, когда пашня расширяется, когда есть желание, финансирование, и есть потенциальные собственники либо арендаторы, и они не могут получить эту землю, это, конечно, очень плохо, согласен. Подумаем над этим.

Как сейчас в целом ваше хозяйство? Вы в основном чем занимаетесь?

Вячеслав Аистов: Мы экспортируем за рубеж, работаем на границе с Казахстаном, там зона очень тяжёлая.

Владимир Путин: Саранча там не мучает?

Вячеслав Аистов: Да, мучает, бьемся с ней, сколько выливаем яда, конечно, есть проблемы, но не допускаем того, чтобы она через нас прошла дальше, поэтому здесь и область озабочена. В основном у нас есть культуры, которые мы экспортируем за рубеж, и они для нас основная финансовая составляющая. А так применяем технологии те, которые уже опробованы и за рубежом.

Владимир Путин: Основная продукция какая?

Вячеслав Аистов: Растениеводство. Это нут, подсолнечник, пшеница. Эти три культуры. Остальные культуры это те, которые для пайщиков и также для животноводства, более 3 тысяч голов. Поэтому в мясном направлении, это уже для кормовой базы. Вот так выживаем.

Владимир Путин: Урожай хороший?

Вячеслав Аистов: В этом году, не будем бога гневить, у нас где-то 20 тонн и более.

Владимир Путин: С гектара вы сколько собираете?

Вячеслав Аистов: 20 тонн.

Владимир Путин: 20 с гектара?

Вячеслав Аистов: Да.

Владимир Путин: Супер! В советское время сколько собирали?

Вячеслав Аистов: В советское время собирали? Четырём радовались. Сегодня не хочется быть последними.

Валерий Радаев: У них там без влаги вообще ничего не получишь. Сами технологии отрабатываются в каждом определенном поле.

Владимир Путин: Я не случайно спросил про советские показатели, потому что …

Вячеслав Аистов: Структуры все поменялись.

Владимир Путин: Потому что неспециалистам трудно понять, насколько продвинулась у нас производительность труда в сельском хозяйстве. Он сказал – 20. Ну 20 и 20. А кто знает, что это – много, мало? А вот в советское время, правильно сказали, четырём радовались, считали, что хорошо. А он здесь 20 берет с гектара. Супер!

Вячеслав Аистов: У нас сегодня уже механизатор без кондиционера не выйдет в поле, все условия создаем. Сегодня все берется под механизатора, под человека, чтобы все это было взаимно.

Владимир Путин: Пользуетесь вы кредитами, лизингом? Что вы считаете наиболее эффективным из того набора мер поддержки, которые государство предлагает?

Вячеслав Аистов: Пользуемся мы всем. Но чем интересен лизинг? У нас сегодня есть областная программа, когда первый платеж – более миллиона – и его возвращают в конце года. Это здорово. Затем – рассрочка до 15-ти лет. Это тоже здорово. Кредит где-то две трети ставки рефинансирования. Это тоже очень выгодно, хотя мы уже часть приобретаем и на свои средства, но кредит нужен обязательно, для того чтобы оставить свои оборотные средства, чтобы использовать на другие направления.

Владимир Путин: Сколько у Вас объем кредита? И на инвестиции Вы брали кредит? Сколько?

Вячеслав Аистов: Где-то около 30 миллионов. У нас объем производства за год составляет где-то более 130 миллионов, так что обременений нет.

Владимир Путин: По сути, это тогда не инвесткредит получается? Это – под оборотные средства?

Вячеслав Аистов: Нет, часть я просто беру на 5 лет. Оборотные практически не беру.

Владимир Путин: То есть у Вас своих средств хватает?

Вячеслав Аистов: Да.

Владимир Путин: Невыгодно пользоваться кредитными ресурсами?

Вячеслав Аистов: Выгодно. Но что-то не всегда хочется их брать, особенно короткие. Инвестиционные – да, выгодно брать.

Но когда был лизинг, антикризисный, то мы там, конечно, набрали на 50 миллионов.

Владимир Путин: Это тогда, когда мы давали со скидкой 50 процентов?

Вячеслав Аистов: Да.

Владимир Путин: То есть Вам досталось?

Вячеслав Аистов: Да, мы успели в то время, когда люди думали …

Валерий Радаев: 40 тысяч гектаров получилось.

Вячеслав Аистов: … гадали, мы в это время взяли на все, что могли.

Владимир Путин: Отлично. Мне очень приятно это слышать.

Пожалуйста.

Елена Переверзева: Спасибо, что я – на этой встрече. Валерию Васильевичу я очень благодарна, что наша проблема тоже не осталась в стороне, потому что я считаю, что она очень актуальна.

Владимир Путин: Это частный детский садик?

Елена Переверзева: Частный детский садик.

Владимир Путин: Сколько у вас ребятишек?

Елена Переверзева: В этом году было 90 человек, которые посещали детский сад, и порядка 300 человек, которые посещали дополнительные занятия – дополнительное образование.

Владимир Путин: Почти 400 человек?

Елена Переверзева: Да. У меня – три филиала в двух городах: Саратов и Энгельс.

Никогда не думала, что я буду предпринимателем, всю жизнь проработала в муниципальном саду заведующей и наблюдала огромные очереди, родителей детей, которые хотели попасть в муниципальный детский сад. Вот уже пять лет, став учредителем и директором своих частных детских садов, очереди не наблюдаю.

Владимир Путин: А помещения Вы как получили?

Елена Переверзева: Помещения берем в аренду, хорошие нежилые помещения, которые максимально соответствуют нашим требованиям. Доводим их до необходимого стандарта Роспотребнадзора, по всем требованиям СанПиНа, по пожнадзору чтобы все соответствовало, чтобы обязательно была внутридворовая площадка для прогулки детей.

Владимир Путин: Вы не считаете требования СанПиНа излишними и избыточными?

Елена Переверзева: Нет. Требования, которые от 1 октября 2010 года вступили в силу, достаточно приемлемые сейчас. В принципе я думаю, что там уже не надо ни убавить, ни прибавить, потому что иначе хаос будет. Там порядок.

Владимир Путин: Я не случайно Вас спросил, потому что...

Елена Переверзева: Я знаю, что Вы хотите еще сделать какие-то льготы, именно какие-то поблажки.

Владимир Путин: Это не я хочу. (Смех.) Когда я встречаюсь с Вашими коллегами, они просят об этом.

Елена Переверзева: Владимир Владимирович, там сейчас очень разумные, реальные требования. Может быть, пусть люди грамотные посмотрят, возможно, что-то где-то подкорректируют. На данный момент. Но иначе будет беспредел, бардак, тоже ведь нехорошо. Мы с детьми работаем, нам рисковать нельзя.

Владимир Путин: Совсем нам не нужно это.

Елена Переверзева: Что у нас сейчас проблема, какая моя проблема? Я в этом году открываю еще 90 мест, беру в аренду еще одно помещение на пять групп, очень хорошее, весь первый этаж нежилого 9-этажного дома в новом микрорайоне с отличной площадкой. Нам ее делает застройщик, хозяин помещения.

Владимир Путин: А чтобы отремонтировать, Вы берете кредит?

Елена Переверзева: Бывает, что берем кредит.

Владимир Путин: У Вас какие-то льготы есть по кредитам?

Елена Переверзева: Нет, вот как раз об этом я и хотела сказать. Было бы очень неплохо, если бы была какая-то программа льготного кредитования либо какая-то другая форма поддержки государственной тем, кто хочет открыть частный детский сад, потому что очень дорогостоящее открытие. Особенно дорогостоящий порядок лицензирования, получение и заключение Роспотребнадзора, пожнадзора, экспертное заключение. Это серьезная часть, трудно ее самим решить.

Владимир Путин: Но дети, поэтому требования, наверное, высокие.

Елена Переверзева: Вот это ответ и на вопрос по Санпину и по пожтребованиям, они должны быть, должен быть порядок, и нужно получать лицензию. Но, может быть, давать, я не знаю, как-то этот кредит не всем, кто хочет, сказал: «Я хочу, мне дайте», - нет, но может быть, тем, кто открывает второй, третий филиал, тому, кто уже зарекомендовал себя на этом рынке, кто уже получил лицензию на один филиал…

Владимир Путин: То есть таким как вы.

Елена Переверзева: Возможно, таким, как я. У нас в области немного частных учреждений, всего только шесть, и не очень быстрыми темпами развивается это направление, хотелось бы, конечно, чтобы была поддержка в плане льготного кредитования. Естественно, увеличились бы темпы открытия, мы бы решили социальную задачу, у нас нехватка мест в дошкольных учреждений.

Владимир Путин: Может, грантовую поддержку придумать?

Елена Переверзева: Да, возможно, мы с большим удовольствием участвовали бы в таких программах.

И еще самая сложная проблема у нас то, что наша услуга не доступна большей части населения.

Владимир Путин: Дорого?

Елена Переверзева: Дорого.

Владимир Путин: Сколько вы берете?

Елена Переверзева: Примерно 10 тысяч стоит содержание ребенка, это реализация образовательной программы и присмотр, уход, плюс питание, это рублей 200 в день, 4 тысячи еще в месяц прибавляем, получаем 14-15 тысяч в месяц. Не каждый родитель может себе позволить такую сумму ежемесячно оплачивать. Если была бы компенсация части родительской платы, тем, кто посещает негосударственные учреждения, хотя бы небольшая, хотя бы чуть-чуть она бы родителям помогла.

Владимир Путин: Мы с губернаторами говорили об этом несколько раз, имея в виду, что ведь мы государственные и муниципальные учреждения из бюджета поддерживаем.

Елена Переверзева: Да, 20, 50 процентов, 35 на третьего ребенка. Вот если бы у нас была такая компенсация, но не от нашей суммы, а от 10 тысяч, допустим, 20 процентов – это уже две тысячи получается, уже не 10, уже 8 – легче, на второго уже пять.

Здесь есть сложность, я согласна с Вами, да.

Владимир Путин: Нет, здесь как раз сложности нет, я не вижу.

Елена Переверзева: Ну, потому что частное учреждение, может какую угодно цифру сказать: «У меня стоит 50 тысяч, дайте мне половину».

Владимир Путин: Нет, это же все можно считать от того, что передается в качестве поддержки муниципальным учреждениям, и такую же поддержку направлять сюда. И таким образом Вы будете снижать уровень оплаты родителям, которые Вам детей приводят.

Елена Переверзева: Как только бы это случилось, сразу бы, на 100 процентов заработало частное дошкольное образование. Сразу люди пойдут, будет доступно, люди пойдут за высококачественным дошкольным образованием.

Владимир Путин: Подумайте с руководителями регионов, посоветуйтесь.

Елена Переверзева: Мы разговариваем, да. Я думаю, что мы постараемся этот вопрос решить, будем еще обсуждать обязательно.

Владимир Путин: Это точно возможно. Мы многократно это обсуждали. В некоторых регионах это, кстати говоря, решается, делается. Видимо, по двум путям нужно идти одновременно, и по пути организации финансовой поддержки со стороны регионов и Федерации, имея в виду организовать приемлемое кредитование, грантовую поддержку. И часть средств можно направить на помощь родителям, чтобы понизить уровень оплаты в частных садах.

Хорошо. Очень интересно, я хочу пожелать Вам успехов и здоровья.

Елена Переверзева: Спасибо! Работаем. Моя жизнь – это моя работа.

Владимир Путин: Вы когда начали работать в этой сфере?

Елена Переверзева: С 18 лет я вообще в дошкольном образовании, 22 года у меня педстажа. А частные детские сады у меня 5 лет, «Кораблик» они у меня называются.

Владимир Путин: «Кораблик»?

Елена Переверзева: Да. Плывем! Ждет нас океан.

Владимир Путин: У Вас целиком заполнены детские сады, да?

Елена Переверзева: Мои «Кораблики»? Сейчас – да. Но вот как я еще 90 человек в этом году наберу к 1 сентября, не знаю. Где еще 90 человек взять в городе, которые были бы готовы заплатить такие суммы. Пока что очередь не стоит.

Владимир Путин: Понятно.

Спасибо Вам большое. И успехов!

Елена Переверзева: Спасибо.

Игорь Аблаев: Добрый день, Владимир Владимирович! Меня зовут Аблаев Игорь Евгеньевич, я представляю инноваторов области, одновременно людей, которые занимаются передовой электроникой. Моя компания была признана лучшим проектом России инновационным в 2010 году, мы являлись интеллектуальными поставщиками группы «Пежо-Ситроен». Мы, в общем-то, такая компания, которая делает ВТО улицей с двусторонним движением.

Хотел бы обратить внимание на ситуацию с индустрией новаций, которые у нас сейчас есть. У нас фокус государства лежит в основном в сфере генерации знаний. Однако сфере внедрения, мне кажется, недостаточное внимание уделяется. Именно сфере внедрения, именно индустриализации. То есть производству передовых ЧИПов, программного обеспечения. То есть мы следуем за западными стандартами, в этом есть большая трудность и для экономики. Считаю, что мы могли бы более активно развивать высокие технологии, именно производство высокотехнологичных товаров на нашей территории.

Владимир Путин: У вас объем какой?

Игорь Аблаев: Объем продаж?

Владимир Путин: Да.

Игорь Аблаев: Объем продаж пока небольшой. Мы только начали, меньше миллиона долларов. Сработались с «Пежо-Ситроен». Сейчас мы ведем программу производства ЧИПов, и там объемы, конечно, в десятки раз увеличатся.

Владимир Путин: А вы не пробовали организовать это с какими-то федеральными структурами, с Роснано?

Игорь Аблаев: Нет пока. Тут мой вопрос связан с тем, что можно было бы на территории области создать фабрику полупроводников. То есть это не только в интересах одной компании, это в интересах и автомобильной отрасли, в интересах медицины передовой и так далее. Потому что современные ЧИПы фактически везде поменялись. Это очень важно.

Владимир Путин: Как полагаете, кто мог бы создать такую фабрику?

Игорь Аблаев: Может быть, при поддержке Министерства промышленности, Роснано бы участвовало, Российская венчурная компания (РВК). Потому что Игорь Рубенович Агамирзянов [генеральный директор ОАО «РВК»] – это потрясающего интеллекта человек, и который может повести передовые проекты.

Владимир Путин: Безусловно, с ним переговорить можно и поручение такое сформулировать. Но, как мы понимаем, все-таки такие бизнес-проекты зависят от целого ряда условий.

Я просто не готов Вам сейчас – прямо на месте, «с голоса», что называется, ответить: будут коллеги готовы именно в Саратовской области развернуть такое производство или нет? Где у них рынок? Какой объем этого рынка? Какова должна быть инвестиция? Кто должен быть потенциальными инвесторами?

Организовать поддержку Роснано или венчурного капитала можно. Но одной поддержки недостаточно. Нужны какие-то якорные идеи.

Игорь Аблаев: Владимир Владимирович, это не мой личный проект. Мы могли бы сделать государственный проект – постепенно, допустим, если бы государство хотело, оно ушло бы оттуда с прибылью для государства.

Владимир Путин: Да, это же венчурное финансирование. Вы через губернатора сформулируйте Ваше предложение. Мы попробуем его подтолкнуть.

Игорь Аблаев: И еще один вопрос, Владимир Владимирович, если позволите.

Вы создали Совет – очень правильно – по модернизации и экономическому развитию. Это такой стратегический орган. В принципе, и Дмитрий Анатольевич [Медведев] говорил о том, что весьма трудно работать с крупными компаниями. Да, и он тоже употреблял такой термин – «принуждение к инновациям».

Мне кажется, можно было бы при Вашем Совете создать экспертный, чисто технический совет, где 40 самых лучших технических экспертов, российских, могли бы оценивать передовые проекты. Это был бы очень хороший сигнал, например, о том, что необходимо данную технологию внедрять. Это можно было бы рассматривать с точки зрения обратной – экспертов, которые работают, допустим, в том же РЖД, – что Совет взял на себя часть ответственности. Он бы поставил такой знак качества, что это хорошая технология. Была бы золотая сотня российских технологий.

Владимир Путин: Хорошо. Инженерный совет…

Игорь Аблаев: Чисто инженерный, да.

Владимир Путин: Хорошо. Спасибо. И с формулируйте свои предложения по этому предприятию.

Игорь Аблаев: Да, я готов формализовать, все чётко расписать.

Владимир Путин: Губернатору отдайте.

Пожалуйста.

Валерий Радаев: Владимир Владимирович, спасибо большое за возможность такую пообщаться, это очень важно. Поэтому у нас есть еще продолжение из трёх вопросов. Один из вопросов довольно-таки интересный был бы для нас. С учётом того, что мы сегодня работаем, как Вы сказали, именно с привлечением иностранных инвестиций, мы стараемся сегодня, так, как у нас есть моногород Вольск, цементное производство, привлечь туда одну из швейцарских компаний. Они готовы, я думаю, что после сентября, рассмотреть наши предложения и приступить к работам.

Владимир Путин: Там давно с ними переговоры ведутся.

Валерий Радаев: Да, переговоры ведутся и по тому, что они под Москвой запустили, сейчас мы уже с ними встречались еще раз. Думаю, должно получиться, это первые 100 миллионов евро примерно.

Второе. Сейчас работаем и, может быть, до конца года введем совместно с европейской подшипниковой компанией и американской фирмой «Бренко», которая работает 100 лет на рынке подшипников, производство подшипников на нашем подшипниковом заводе. Это тоже будет очень для нас важно, так как заводской район, все-таки один из промышленных районов города Саратова.

Третье. Сейчас разрабатываем предложение с итальянской фирмой, которая должна 29 июля конкурс провести с Фондом РЖС по выпуску домостроительных панелей.

Вот три таких направления, которые в самое ближайшее время для нас очень создадут хорошие, такие прорывные моменты в плане экономики, соответственно, в перспективе и рабочие места, и более современное производство.

Есть еще город Балаково, город энергетиков, строителей. Это тот город, где и атомная станция, и гидро- и ТЭЦ. Таких два города всего в Российской Федерации. У нас есть там площадка, где когда-то находился химический завод. В чём суть? 280 гектаров ее площадь. Поэтому мы и хотели организовать там производство, может быть, под брендом какой-то особой экономической зоны. Производство перспективное, когда-то мы делали там вискозу, это был наш конечный продукт, который шёл на экспорт, и конечного здесь ничего не производили. Сегодня мы эту вискозу скупаем, у нас осталась часть производств, которые сами там сегодня новые технологические линии уже пустили, и мы перерабатываем нетканую нить, это первое.

Второе, у нас есть «Оргсинтез», который сегодня выпускает белую нить, а мы ее на базу сюда – второе у нас есть предприятие «Аргон» – перевозим и уже углеводородистую нить делаем. Поэтому вот эта технология компонентов, она сегодня очень интересна. Я знаю, что Вы такую задачу ставили, в масштабах страны выйти на это направление. Для нас очень важен вот этот проект, использование этой площадки. Если бы нам здесь поддержку оказали, я думаю, что это было бы очень серьезный проект.

Владимир Путин: Валерий Васильевич, всегда хорошо, когда Вы формулируете такие проекты. Нужны условия, при которых можно было бы свободную экономическую зону создать. У нас они функционируют и функционируют неплохо в некоторых местах, не везде, правда, но в основном работают достаточно успешно. Здесь необходимы усилия с обеих сторон, и со стороны Правительства, и со стороны региона. И часть задач должна быть решена на уровне региона. Давайте предложения, я Министерству экономического развития это поручу, они проработают и вместе с вами определят, возможно это или нет. Хотелось бы, чтобы это было возможно, я всячески готов поддержать.

Валерий Радаев: Спасибо большое. У нас всё.

лента
новостей
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:
Цитата
Количество символов:0
Внимание! Количество символов
в комментарии не должно
превышать 2000 знаков!
КОММЕНТАРИИ (2)
25 июля 2012, 09:35

Всё хорошо прекрасня маркиза ...... 15 тыс  за ребёнка в садик для одинокой матери!!!

ответить
25 июля 2012, 09:47

У Рыдаева как всегда все хорошо, рапортует только и всего. Только пыль в глаза пустить.

ответить
на главную