В музее Радищева обсуждали тему "застойной любви"
НОВАЯ ПУБЛИКАЦИЯ
Дмитрий Воронков
Пляски на болоте
в контакте  |  facebook  |  twitter
СОЦСЕТИ
22.10.2010 | 17:48
В музее Радищева обсуждали тему "застойной любви"
Просмотров: 126
Версия для печати

Ежемесячные семинары, которые ведет в радищевском музее профессор кафедры зарубежной литературы и журналистики СГУ Вадим Михайлин, пользуются большой популярностью у студентов. И  этот раз не был исключением: несмотря на непогоду, лекторий музея был полон. Ведь это отличная возможность посмотреть хорошие фильмы и поучаствовать в обсуждении, зачастую выходящем за рамки показанной картины.

Тема, заданная на прошлой дискуссии — «Застойная любовь: перемены в публичных репрезентациях личного сюжета в позднесоветский период» —интересует и сегодняшних студентов.

Обсуждение особенностей взаимоотношений "Ромео и Джульетты  20 лет спустя" велось на примере фильмов Юлия Райзмана "А если это любовь?" (1962)  и Ильи Фреза "Вам и не снилось" (1980).

Напомним, что в социально-психологической драме Райзмана рассказана история о том, как в тотально коллективном существовании губится возможность любви двух десятиклассников. Режиссер сломал советские традиции, воспевавшие простую, все понимающую труженицу-мать. Здесь это полуграмотная женщина, лживая и лицемерная неомещанка. Фильм впервые заявил о серости, ограниченности и озлобленности "простых людей". После выхода на экран картина подверглась нападкам  критики, но с годами определилась  ее значимость - показан портрет советского общества 1950-60-х годов.

Повесть Галины Щербаковой  "Вам и не снилось", опубликованная в журнале "Юность" за 1977 год, произвела эффект разорвавшейся бомбы.  Ведь десятиклассники не только полюбили друг друга, они еще и перестали интересоваться учебой и общественной работой. Автора забросали гневными письмами учителя и благодарственными - ученики и их родители. Через три года вышел фильм Ильи Фреза, вызвавший неоднозначную реакцию критики и имевший огромный успех в прокате. Во время съемок киноцензура настояла на изменении финала - герой не должен погибнуть, и режиссер, чтобы картину не закрыли, пошел на уступки.

По слова профессора, в основе сюжета обеих картин лежит один из самых распространенных мифов в литературе, который каждый автор трактует по-своему. Миф - это устойчивая кодовая система, позволяющая передавать информацию между разными уровнями кодирования.

Два персонажа — мальчик и девочка делают "индивидуальный эротический выбор, в котором задействованы мощные мотивационные механизмы   эмпатия". Та же ситуация, транслируемая на социальный контекст (семья, школа, микрогруппы ровесников), вызывает совсем другие эмоции (осуждение, неприятие, насмешки). Индивидуальный уровень кодирования вступает в конфликт и с социальным. Сюжет выступает в роли катализатора и провокатора эпохи.

На этом сходство заканчивается. Если в 60-х годах ценность образования не подвергается сомнению всеми членами общества, то в 80-е школа становится бессмысленным социальным институтом. Не только сами школьники пренебрегают учебой, но и старшее поколение полагает, что в простой школе мало чему могут научить. Девушка 60-х пожертвовала своими чувствами ради учебы, школьники 80-х стоят за свою любовь насмерть.

Райзман на полном серьезе использует коммунистические лозунги и словосочетания, у Фреза люди уже "накушались словами досыта" - советские неологизмы употребляются только в ироническом контексте.

У Разймана сюжет разворачивается в публичном пространстве -  в классе,  во дворе, в кабинете директора, где нет ничего приватного. У Фреза, наоборот - действие происходит в квартирах, на лестничных площадках, в других уединенных  местах. Так, в репрезентации с "большого экрана" показано, что в 60-е годы СССР был публичной страной, а в 80-е уже приватной.

Если у Райзмана двор - активная часть социума, живущая своей жизнью, своими сплетнями и вердиктами, то Фрез оставляет детей на уровне пустого двора-колодца, где судить-то и некому.

"В хрущевские времена страна жила за счет колоссальной жизненной энергии бывших крестьянских домохозяйств, вынужденных приспосабливаться к жизни в городах. Эту энергию руководство страны направляло на целину, БАМ , Днепрогэс и т.д. Как только завершились "великие стройки века" и люди построили себе пятиэтажки,   закончилась и публичная жизнь, потому что стала возможной частная. Интерес и энтузиазм угас, все разошлись по домам и единственной  ценностью осталась любовь. Трагедии больше нет - одна мелодрама. Не понимаю, почему все так серьезно   ленту в 1981 году посмотрели 26 миллионов человек, по опросу журнала "Советский экран" ее назвали лучшей картиной года", - заключил профессор Михайлин.

лента
новостей
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:
Цитата
Количество символов:0
Внимание! Количество символов
в комментарии не должно
превышать 2000 знаков!
КОММЕНТАРИИ (0)
на главную