Андрей Кагадеев (группа НОМ): "Пора положить конец политкорректности - она убивает творчество"
НОВАЯ ПУБЛИКАЦИЯ
Тимофей Бутенко
Вилами по воде
в контакте  |  facebook  |  twitter
СОЦСЕТИ
КУЛЬТУРА   23.04.2012 | 16:55
Андрей Кагадеев (группа НОМ): "Пора положить конец политкорректности - она убивает творчество"
Просмотров: 312
Версия для печати
без названияНОМовцы пожаловали в наш город по поводу Дня космонавтики. Они привезли свой новый фильм "Звездный ворс", съездили на место приземления Гагарина, запустили "Ракетодракона", пообщались с журналистами и зрителями и дали концерт. Группа приехала базовом составе: отец-основатель Андрей Кагадеев, эксцентрик Иван Турист, художник Николай Копейкин, клавишник и компьютерщик Николай Гусев. Еще один участник коллектива, оперный бас Александр Ливер, живет во Франции, работает в Женеве и приезжает в Россию во время отпуска, рождественских и пасхальных каникул. В этот период проходят большие праздничные концерты.

- Как вы подвели итоги 25-летия группы? Не возникает ли у вас чувства творческого истощения?
Кагадеев: Помимо фильма мы выпустили видеоальманах "Хозяева СССР 20 лет спустя", куда вошли ремейки известных клипов и много других сюжетов. Вышел альбом трибьютов, где двадцать одна группа играет наши песни. К осени будет готов новый альбом. Мы не жалуемся на нехватку идей – у нас всегда есть задумки для следующих проектов. Вместе с Николаем Копейкиным, представителем художественной секты "Колдовские художники" (сокращенно "Колхуи"), мы провели три тематических выставки. Занимаемся еще и дизайном, чтобы наши DVD, как книжку, приятно было в руки взять.

- Почему вы решили снимать кино?
Кагадеев: Вопрос "почему" у нас не стоял - очень хотелось. Этот род деятельности нас интересовал еще с начала 90-х, но тогда делать кино профессионально, на пленку, было очень сложно. Мы всегда использовали любую возможность, чтобы снимать. Сейчас вышла "Золотая коллекция" клипов на пяти томах DVD. С 2000 года у нас появились цифровая камера и компьютер, и мы стали снимать сами – так возникла студия "НОМ-фильм". Нынешний "Звездный ворс" - наше пятое детище.

- Как родилась идея фильма? На кого вы равнялись во время съемок?
Кагадеев: Идея фильма родилась во взаимном общении. Это наше первое обращение к жанру фантастики. Все главные роли исполняют действующие рок-звезды. В фильме очень много трехмерной графики - действие происходит в XXIII веке, надо было нарисовать вымышленную реальность и вписать туда живых людей. Мы арендовали павильон и два года снимали всех на зеленой ткани. И еще год шла озвучка и заполнение виртуальной реальности. Мы реализуем свои замыслы, поэтому равняемся на собственный вкус, адекватность и на лучших представителей кинематографа, таких как Линч, Гайдай и Тарантино.

- Как удалось привлечь так много "звезд"?
Кагадеев: Многие из них наши друзья. Мы просто предлагали сценарий, если людям было интересно, они соглашались. С Сергеем Михалком ("Ляпис Трубецкой") и Александром Лаэртским мы не были знакомы до фильма. Все артисты работали бесплатно. Впечатления - самые лучшие: у нас сложились прекрасные дружеские отношения. С Романом Трахтенбергом мы были познакомились десять лет назад, когда он в Питере жил, его было нетрудно найти. "Пожалуйста, на выходные я свободен. Готов поучаствовать", – сказал Роман. Это была его последняя роль.

- Егор Летов говорил: "Мы никогда не играем по правилам, даже по собственным. Наше правило менять нас самих". Это применимо к вам?
Копейкин: Если говорить о творческой работе, правило меняется в зависимости от идеи и от цели, а моральные принципы у каждого свои, но иногда они меняются в угоду корпоративным интересам.
Кагадеев: Двадцать пять лет мы занимаемся рок’н’роллом, казалось бы - свободная жизнь, но без правил ничего бы не получилось. Не надо пить сверх меры, не надо опаздывать, надо заниматься делом, а не болтовней - вот главные правила. Что кино снимать, что концерты делать - это труд, где есть творческий импульс и есть его реализация. Без ответственности и дисциплины ничего не сделается, а так и останется идеей.

- Как вам удается столько лет оставаться популярными?
Кагадеев: По-другому мы не умеем, да и не пробовали. Я сомневаюсь, что мы такие уж популярные. С позиции шоу-бизнеса популярность предполагает компромиссы и специальные действия. У нас никогда не было больших контрактов, хотя нас издавали. Мы же неформатная группа. В нашей стране мы - неформат большой радиостанции, неформат крупного фестиваля. Мы абсолютно не ангажированы. Весь наш зритель – он честный, не купленный, а как это удается – не знаю.

- Кто ваш слушатель?
Копейкин: Разные бывают: есть и дебилы, но в основном нормальные.
Кагадеев: Одно время ходили около-фашиствующие люди. Им казалось, что если мы поем "жид-жид по веревочке бежит", то мы типа свои, и можно на концерте делать "Зиг хайль". С другой стороны, один американец-эмигрант из-за этой детской считалочки решил выбросить все наши пластинки. А потом переслушал, кино посмотрел и понял, что это юмор такой. Никакие мы не антисемиты и не фашисты. Поскольку мы постоянно играем разными культурными ассоциациями, то, чтобы насладиться нашим творчеством, человек должен понимать, к чему мы обращаемся, какие культурные и литературные аллюзии там присутствуют. Хотя и на общем плане это может быть смешно и интересно.
Подростки, наверное нет. По продюсерским законам у них - "Сплин", "Король и шут", "Алиса", а в поп-музыке - Валентин Стрыкало, соответственно. Наш слушатель – студенты, которые начинают что-то читать, либо совсем уж маленькие дети.

- Какое у вас отношение к тем замечательными людям, которые нами руководят, и к тем, кто ходит на митинги протеста?
Кагадеев: Мы не ведем активную политическую жизнь, не высказываемся на митингах, но имеем свою позицию, которую стараемся выразить художественными средствами. В свое время сняли фильм "Геополипы", который не утратил актуальности. Выступали на первом "Марше несогласных", пока его не разогнали. В последних митингах тоже участвовали. Николай Копейкин нарисовал два плаката, которые приобрел музей политической истории Петербурга. Клип на песню "Скотина", выложенный в Сеть за два дня до выборов, быстро стал популярным.

- Почем вы используете псевдонимы? Скрываетесь от кого?
Турист: На заре создания коллектива было принято, что артисты должны работать под псевдонимами, мы их всем раздали. У меня и у Ливера они прижились.
Копейкин: Это как игра - приходишь на репетицию, надеваешь аватарку и превращаешься в другого человека.

- Где вам интереснее выступать?
Копейкин: Везде интересно. В Европе языковые барьеры снимаются языком образов, которые представлены на сцене - общая мысль доносится.
Кагадеев: В Италии мы попали в ресторанную среду, где мы были неуместны: люди приходят на берег моря пообедать, а их тут бешено оглушают. В России попадание в околоресторанное место как-то нивелируется. В Гамбурге нас попросили выступить в одном буржуазном клубе, потому что это почетно – там были "Биттлз". Хозяин заведения потерял всю выручку за вечер, но это редко бывает, обычно нас воспринимают адекватно.

- Какой ваш любимый фильм?
Кагадеев: "Окраина" Петра Луцека. Его еще никто не переплюнул. Считаю, что со смертью Луцека и Алексея Саморядова закрылось целое направление современного российского кино, которое могло бы развиваться. Побеждают, увы, направления а-ля Охлобыстин, Бондарчук и прочая сволочь - отъедают бюджетные деньги, выдавая мусор, которым забивают головы невзыскательных московских зрителей.

- Как вы относитесь к Петру Мамонову? Кого еще вы цените?
Кагадеев: Мамонов - великий артист. К сожалению, он большую часть своей кино-карьеры проработал с весьма средним режиссером Лунгиным. Величина таланта Мамонова с ним несопоставима. Что делать? Так уже получилось. Живые концерты Мамонова - это событие. У нас много есть из старой генерации. Театр "Derevo", Антон Адасинский делает гениальные, ни на что не похожие вещи - это новый театральный язык. Сокурова при любом отношении нельзя упрекнуть в творческой нечестности. Любое произведение можно воспринимать по законам, которые определил его автор. Не обязательно всем оно должно нравиться. Мне не нравится все то, что связано с продажностью, подозрительным дном и подсмыслом – этого не спрячешь.

- Из молодых кто-то радует?
Копейкин: Питерские группы "Отомото" и "Скворцы Степанова".
Кагадеев: У нас снималась молодая генерация. Они пока не популярны и, может быть, не будут, потому что их творчество – интересная, но сложная форма самовыражения.

без названия- Вам не кажется, что фильм получился пророческим?
Копейкин:
Да, мы пророки - там же указано, что фильм основан на реальных событиях которые произойдут в XXIII веке…

- Как здоровье Александра Лаэтского?
Кагадеев: Лаэртский поправляется после инсульта. Он присутствовал на журналистском показе в Москве в декабре прошлого года.
Копейкин: И когда мужчина без ноги у него попросил денег, Лаэртский сказал ему: "Будь здоров!".

- Почему у вас все космонавты в олимпийских трусах?
Копейкин: Если вы знакомы с фантастическими фильмам 30-х-60-х годов, то вы обратили внимание, что все космонавты ходят в трусах.
Кагадеев: Климат будет более теплый, и в конце концов, это красиво…

- Кто-нибудь пострадал во время съемок?
Кагадеев: Один наш артист, снявшись в разных сценах фильма, ушел в запой и пропал. Что делать? Либо мы его выцепляем, либо выводим из съемочного процесса. Для этого мы должны его убить, но чтобы это сделать, он должен логически закончить съемку в предыдущих эпизодах. К счастью, человек вернулся к жизни и работе, и благодаря этому возникли новые сценарные нюансы.

- Известно, что родственники Гагарина ревностно относятся к коммерческому использованию его имени, у вас не возникло проблем?
Кагадеев: Мы с ними не контактировали и не собираемся. Мы не считаем, что коммерчески используем или унижаем имя Гагарина. Это комедия, и что теперь – ограничивать свою фантазию? Здесь нет предмета спора. Лаэртский прекрасно справился с ролью.

- На что вы опирались, оживляя Гагарина?
Кагадеев: Мы пользовались теми же мифами, которые вы знаете из газет. Якобы Гагарин, Гитлер и Кеннеди не погибли, а на самом деле живут в Аргентине.

- Один из главных героев носит усики а-ля Гитлер, это намек?
Копейкин: Была такая мода в 30-е годы. Мой персонаж скорее похож на Огурцова из "Карнавальной ночи".
Кагадеев: Все нормально воспринимается, не такие нынче времена. Вот в фильме "Железное небо", который был показан на Берлинском кинофестивале – фашисты на Луне и свастика мелькает на каждом углу. Я очень этому рад. Пора положить конец политкорректности - она убивает творчество.

- Ваш Гагарин ищет Бога, какой смысл вы в это вкладываете?
Кагадеев: Человек искал Бога, и он его нашел, то есть увидел.  На роль Бога было два кандидата - Петр Мамонов и Артемий Троицкий. Троицкий нормально справился.

- После просмотра осталось чувство некоторой безысходности, неужели все так плохо?
Копейкин: Как писал Аркадий Гайдар: "Все бы хорошо, да не хорошо".
Кагадеев: Определенная безысходность есть, и последние выборы ее подтвердили. Мы жили при Брежневе и так и сяк, думали, вот заживем, а получается, что помирать придется при каракулевых воротниках и с гэбистами чертовыми. Естественно, рано или поздно все будет, как писал Некрасов: "Жаль только жить в эту пору прекрасную не придется ни мне, ни тебе…".

- Почему в фильме так мало женских ролей?
Копейкин: Мы – сексисты. Женщины для нас только в личной жизни, а в кино их снимать никак не получается.
другие материалы
рубрики
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:
Цитата
Количество символов:0
Внимание! Количество символов
в комментарии не должно
превышать 2000 знаков!
КОММЕНТАРИИ (2)
14 мая 2012, 23:52
"-Как вам удается столько лет оставаться популярными?" А кто это вообще???:-)
ответить
14 сентября 2012, 09:49

Это НОМ. Они круты уж лет двадцать-тридцать в своей нише. Но их можно слушать только при изрядной доле образования и начитанности и если обладаешь здравым юмором. (так же как и Лаэртского с Мамоновым)

ответить
на главную