Горькая арифметика
НОВАЯ ПУБЛИКАЦИЯ
Дмитрий Воронков
Под крылом самолета пока не поет
в контакте  |  facebook  |  twitter
СОЦСЕТИ
АВТОРСКАЯ КОЛОНКА   13.02.2014 | 15:25
Лев Гурский
Просмотров: 2172
Версия для печати
Горькая арифметика

Утром, еще затопленный сном, Остап услышал звук отстегиваемой шторы и голос:

— Миллион! Понимаете, целый миллион...

Это было слишком.

Илья Ильф, Евгений Петров. Золотой теленок

Уважаемые члены правительства Саратовской области!

На прошлой неделе состоялось очередное заседание Совета по инвестициям, на котором с особым интересом был заслушан доклад господина Семена Басевича, гендиректора ООО «Первый Волжский вино-водочный комбинат». Судя по сообщениям СМИ, всех вас особенно вдохновила перспектива круглого числа с шестью нулями — я имею в виду миллион: столько бутылок водки в день планирует выпускать упомянутый комбинат к 2017 году. Вам, похоже, очень понравилась мысль о том, что этот будущий булькающий миллион в год 100-летия Октябрьской революции обернется для губернии 5 миллиардами налоговых отчислений. Кто-то из вас вроде бы даже шутливо попенял докладчику, что на этикетке многотиражной саратовской водки плоховато читается заветное слово «Саратовская»...

Ох, я бы на вашем месте не шутил. Лучше бы это слово читалось хуже или чтобы его на бутылочной этикетке как-нибудь вообще не было. Скажем, забыли напечатать. Типографской краски не хватило. Ну или что-нибудь в этом роде. Есть вещи, которые всякий осторожный начальник предпочтет не выпячивать, а прятать.

Не брошу камня в господина Басевича: ему по должности положено быть лоббистом своей сорокаградусной продукции и в этом качестве выглядеть безоглядным оптимистом. Но мы-то с вами, уважаемые члены правительства Саратовской области, понимаем, что планирование экспорта новых и новых гектолитров водки, произведенной здесь, за пределы родной губернии — это, скорее всего, утопия. Не потому, что товар неходовой или его качество, Боже упаси, такое уж никудышное. А потому, что алкогольный рынок в сегодняшней России давным-давно исторически поделен водочными баронами и графами. С одной стороны от нас — угодья Татспиртпрома и Ярославского ЛВЗ, с другой стороны — зона питерского «Русского стандарта» и суверенные владения столичного «Кристалла», с юга сильно поджимают Астраханский ЛВЗ и Кизлярское коньячно-водочное княжество, а уж к востоку от нас вообще не протолкнешься: тут тебе и Башспирт, и Байкалфарм, и Омсквинпром, и все, доложу я вам, с раскрученными брендами, налаженными связями, проверенными рецептами, протоптанными тропами и без каких-либо намерений уступить свой сегмент рынка чужому дяде. Можно, конечно, заняться бизнес-экспансией, агрессивно продвигая собственные бренды за счет назойливой рекламы и рискованного демпинга, но, скорее всего, это выльется в затяжную торговую войну с соседями. Скажите, нам это надо?

Таким образом, единственное место на российской карте, где можно подсобить господину Басевичу административным ресурсом, — это наша собственная губерния. Прецедент политики водочного протекционизма у нас, кстати, был, притом сравнительно недавно: многие земляки еще помнят, как при губернаторе Дмитрии А. напиток «Л.», сделанный на заводе олигарха Романа П., неким чудесным образом вытеснил с прилавков всякие иные сорта сорокаградусной. Куда ни посмотришь, везде был «Л.», даже в парфюмерных и галантерейных отделах. Но это максимум, чего удалось добиться в прошлом столетии, когда рынок еще толком не устаканился. Предположим, сегодня даже удастся один в один повторить кульбит губернатора А. — и произведенный у нас звонкий миллион в границах губернии уберет всех конкурентов. А поскольку всякий продаваемый товар должен быть потреблен, он окажется у нас на столе.

Теперь давайте считать. Сегодня население области составляет примерно два с половиной миллиона человек, и, если верить демографам, нет предпосылок к тому, что в 2017-м народа станет существенно больше (скорее уж наоборот). Делим два с половиной миллиона граждан на миллион ежедневных бутылок. Не нужно калькулятора, можно и в уме. Зачеркиваем нули, и в итоге перед нами возникает такая вот картинка: стол, в центре стола бутылка 0,75 литра и кое-какая закуска, а за столом — два с половиной человека. Стоп, несуразица. Такое бывает только в фильмах ужасов или в популярном американском ситкоме Two and a Half Men. Ладно, округлим для простоты, пусть людей будет трое. В конце концов, это уже классика: одна бутылка на троих.

Итак, жители нашей губернии ежедневно разбиваются на тройки, чтобы после работы выпить по бутылочке. Снять стресс. Ну допустим. Нарисованная выше картинка, однако, заведомо неточна, поскольку 2,5 миллиона жителей — это вообще все, кто дышит. От грудных младенцев, которые пока еще не пьют, до глубоких стариков, которые уже не пьют (деревенский самогон не в счет). Понятно, что главным потребителем сорокаградусной является трудоспособное население. Примем это за основу и считаем дальше.

Согласно данным Росстата, из 142 миллионов российских граждан к числу этого самого трудоспособного населения относится 87 миллионов граждан, то есть 61 процент. Стало быть, вычисляем этот процент от двух с половиной миллионов обитателей Саратовщины. Получается 1525000. Делим на миллион. Выходит, наедине с одной бутылкой у нас за столом остается примерно полтора человека. Черт, опять расчлененка! Побыстрей займемся умножением, доведя компанию за столом до шести человек. Тогда перед этими шестью жаждущими господин Басевич сможет выставить из своих запасов четыре бутылки. Я немножко беспокоюсь за здоровье этой компании, поскольку выпивки уже многовато. Но чисто теоретически... если пить медленно, от заката до рассвета... да еще под хорошую закуску... да под разговоры о светлом будущем губернии… Ладно, предположим.

Однако наши занятия арифметикой, к сожалению, еще не завершены. Дело в том, что водка — алкогольный напиток, по преимуществу мужской. То есть, разумеется, у нас в стране гендерное равноправие, и женщина наши — воспетые поэтом Некрасовым амазонки, которые и коня на скаку, и в горящую избу... Словом, нет такой инстанции, которая могла бы помешать тете Груне пить горькую наравне с дядей Ваней. Но если вообразить традиционное, а не хроническое застолье, то тетя Груня, скорее всего, выпьет сладенького винца, передоверив беленькую дяде Ване. По статистике, на десять девчонок в России приходится девять ребят. Для простоты будем считать, что у нас в губернии их строго поровну. Значит, на столе бутылок остается четыре, а число граждан за столом опять сокращается до трех. Оп-ля! Суровое испытание для печени — и не только — наших земляков.

Тут бы нам и остановиться в своих подсчетах, но нет, это еще не все. Приходится признать, что даже среди мужчин есть: а) непьющие совсем; б) предпочитающие иные алкогольные напитки — от слабенького пива до крепчайшего коллекционного виски, с заходом в кальвадос, чачу, сливовицу, сакэ и прочие редкости, в наших краях не производимые. И если вывести из-за стола всех этих бесполезных для бизнеса господина Басевича саратовских граждан, то расстановка сил на Куликовом поле будет следующая: с одной стороны — двое богатырей вместо трех. С другой стороны — все те же четыре бутылки по 0,75. Иными словами, полтора литра на рыло. В день.

Небольшое отступление. Ходят слухи, что сорокаградусную придумал Дмитрий Менделеев, но это неправда: автор периодической системы элементов хоть и занимался процессом соединения спирта с водой, к производству популярного алкогольного напитка абсолютно не причастен. Традиционный ныне процент этанола закреплен был в середине 80-х годов XIX столетия в Уставе о питейных сборах. Вот уже почти 130 лет в 100 миллилитрах водки содержится 40 миллилитров C2H5OH.

Теперь мы возвращаемся к нашему столу, за которым сидит среднестатистический саратовский потребитель беленькой. Он уже изрядно окосел, но не это самое страшное. Цифры страшнее: ведь наш щедрый производитель заботливо предлагает ему 600 миллилитров этилового спирта. Не в год, не в месяц, не в неделю — подчеркиваю, в день. Может, вам интересно будет узнать, уважаемые члены правительства Саратовской области, что смертельная доза этанола при однократном приеме человеком нормального телосложения составляет в среднем 300 миллилитров. А тут ровно в два раза больше. С таким же успехом земляку можно было бы давать стрихнин или цианид калия. Вы пощупали пульс бедолаге? Да, пульса нет: от такой дозы выпитого человек гарантированно отправляется на тот свет.

Я знаю, уважаемые члены правительства Саратовской области, что вы искренне печетесь о здоровье вверенных вам граждан и по этой причине очень обеспокоены наполнением губернского бюджета. Вам хочется почаще присутствовать на торжественных открытиях очередного физкультурно-оздоровительного караван-сарая. Пять миллиардов будущих налогов от местных водочников — безусловно, хорошие деньги, кто спорит? Но подумайте: стоит ли, пусть и невольно, способствовать смерти тысяч земляков ради денег, которые, строго говоря, даже не на кого будет потратить? Кого оздоравливать-то будем? Покойников?

В советское время нас с вами пугали апокалиптическими рассказами о последствиях взрыва нейтронной бомбы, которая убивает людей и оставляет нетронутыми вещи. Помните, конечно, да? Пустые дома, неподвижные автомобили, безлюдные супермаркеты. Скрипят качели, на которых никто не качается. Ветер гоняет пыль по мертвым шоссе.

Примерно таким же кладбищем может выглядеть и Саратовская губерния вскоре после того, как с вашего благословения местная водочная фабрика выйдет на запланированный уровень производства своей продукции — и вся она обрушится на местного потребителя.

Хотя вы, наверное, этой печальной картины уже не увидите. Потому что состав уважаемого правительства Саратовской области постоянно обновляется и большинство из тех, кто в феврале 2014 года радовался грядущему водочному изобилию, уже наверняка будут занимать какие-нибудь приличные посты в Москве, где вам по статусу будет положен элитный французский коньяк — как минимум Remy Martin или Courvoisier.

другие материалы
рубрики
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:
Цитата
Количество символов:0
Внимание! Количество символов
в комментарии не должно
превышать 2000 знаков!
КОММЕНТАРИИ (0)
на главную