Витринный синдром
НОВАЯ ПУБЛИКАЦИЯ
Тимофей Бутенко
Дедовщина
в контакте  |  facebook  |  twitter
СОЦСЕТИ
АВТОРСКАЯ КОЛОНКА   13.03.2014 | 12:34
Лев Гурский
Просмотров: 1565
Версия для печати
Витринный синдром

На Валерия Васильевича больно смотреть. Он бледен, в глазах тоска, под глазами круги, на лбу залегла трагическая складка.

 — Петрович, — обращается он из-за стола к генерал-лейтенанту, — Петрович! Ты что же натворил? Ты же меня без ножа зарезал!

Сергей Петрович, румяный и красивый, в новенькой отутюженной форме, стоит навытяжку и глядит непонимающе. Он точно знает, что никого не резал, а уж родного Валерия Васильевича — и подавно. Тем более что в данный момент ему это не по чину.

— А чего у нас стряслось-то? — осторожно спрашивает он. — Убийств и экстремизма вроде не было, а насчет остального я пока не в теме.

— А вот чего стряслось! — Не вставая с кресла, Валерий Васильевич сердито сворачивает из бумажного листа самолетик и прицельно запускает его в сторону генерал-лейтенанта.

Самолетик взмывает вверх, пытаясь увильнуть, но Сергей Петрович со свойственной ему ловкостью хватает бумажного летуна за крыло. Разворачивает. Читает про себя. Пожимает плечами. Читает снова.

— Ну пресс-релиз, — говорит он. — Ну Ленинского райотдела. Из четырех магазинов изъяли типа 220 единиц контрафактной продукции и отрапортовали. Так ведь хорошо! Я думал их поощрить за усердие и...

Валерий Васильевич прерывает его речь вздохом. Таким тяжким и таким глубоким, что поясной портрет главы государства (холст, масло, позолоченный багет), висящий в красном углу кабинета, начинает укоризненно вибрировать, а с макета канатной дороги через Волгу (проволока, офисный картон, зубная нить, масштаб 1:200) в воздух поднимается легчайшее облачко пыли — чтобы, покружив в солнечном луче из окна, осесть на чучеле тотемного медведя (шкура, вата, пенопласт) с флажком-триколором в лапе.

— Не просто какие-то 220 единиц, — горько восклицает хозяин кабинета, — а 220 рулонов! Бумаги! Туалетной бумаги, блин!

— Ну, в принципе, да, — кивает генерал-лейтенант. — Так оно и есть. Эти козлы продавали поддельную туалетную бумагу, а наши орлы их накрыли и конфисковали весь контрафакт. А в чем подвох?

Валерий Васильевич хватается за голову. Его усталое лицо искажено гримасой страдания, как во время острого приступа люмбаго.

— Петрович, — стонет он, — Петрович, ты что, не въезжаешь? Ты не врубаешься, как эта фигня бьет по престижу нашей собственной губернии? Ты не в курсе, что, например, происходит у соседей?!

— А что такого происходит у наших соседей, чего нет у нас? — Генерал-лейтенант по-прежнему не понимает, о чем идет речь.

Еще один горестный вздох. По кабинету проносится новая воздушная волна. Пожухлый вымпел с надписью, на фоне спелого калача, «Нашей губернии — 3000 лет!» падает на чернильный прибор, сделанный в форме саратовской гармошки. Флажок-триколор в лапе партийного медведя на две секунды превращается в жужжащий пропеллер.

— Все происходит, все! — Валерий Васильевич всплескивает руками. — В Нижнем Новгороде органы нарыли кучу контрафакта как минимум на сотни тысяч — элитная парфюмерия, брендовые шмотки, включая норковые шубы, и тэ дэ! В Набережных Челнах изъяты контрафактные планшетники и смартфоны! В Тольятти обнаружили целые залежи контрафактных запчастей, причем не для местного автопрома, а уж сразу, чтоб не мелочиться, для «мерседесов» и BMW! А в Казани найдены фальшивые бриллианты! Пусть маленькие, паршивенькие, но ведь бриллианты! Ты хоть в курсе, чем дышит страна? Ну-ка почитай!

На генерал-лейтенанта пикируют сразу четыре бумажных самолетика.

— В Волгограде — фальшивые купюры, пятитысячные, и много! — продолжает свой горестный перечень Валерий Васильевич. — В Астрахани — поддельные червонцы царской чеканки! В Ярославле — партия контрафактного виски — Джонни, блин, Уокер! Даже в Костроме, городке с ноготок, конфискованы фальшивые доллары и евро!..

Еще три самолетика устремляются к цели. Потом еще. И еще. И еще. Все это напоминает массированную атаку японских милитаристов на Перл-Харбор.

— Пойми, Петрович, подлинная витрина любого региона — не цифры облстата, а совершенно другое. — В глазах Валерия Васильевича дрожат сполохи печали. — Ты думаешь, о благосостоянии региона судят по тому, сколько в него вложено инвестиций? Чушь! Кто их видел вживую, этих инвесторов? Я вот лично никогда. Вроде какие-то ходят вокруг, что-то подписывают, а дойдет до дела — все куда-то расползается, остаются морок и туман. Я думаю, что они, как привидения, как зомби: в кинофильмах их полным-полно, а в реальности ноль. — Хозяин кабинета отчаянно машет рукой. — Потребительская корзинка? Такая непрозрачая, что хрен поймешь, чего там лежит и, главное, сколько реально стоит. Уровень безработицы? Да кто его по-настоящему считает? Вроде все где-то трудятся, все при деле, но большинство исключительно на бумаге. Зарплаты? Это вообще сказка про вершки и корешки: все, что наверху, давно повытоптано, а все, что осталось, ушло глубоко под землю и живет только там.

— Кажется, теперь понимаю... — На лице генерал-лейтенанта медленно, но верно проступает осознание и просветление.

— Ну наконец-то, — устало говорит Валерий Васильевич. — В общем, Петрович, реальная витрина в России у всех одна — сводки МВД. Если где-то много украли, значит, регион богатый: есть еще что красть. Если подделывают баксы, камушки и черную икру, значит, у населения имеется спрос на оригиналы. Если кому-то впаривают фальшивые «ролексы» и норки, значит, народ тянется к хорошей жизни. Ну а если где-то тырят мелочишку, втихаря перебивают даты на пакетах с кефиром или, как у нас сейчас, подделывают копеечный товар — это верный признак, что регион в глубокой заднице. Нам с тобой это прятать надо изо всех сил, как лишай или геморрой, а не выставлять на всеобщее обозрение. С этой несчастной туалетной бумагой мы выглядим в глазах всей России, как позорные лохи!.. Короче, иди давай и без хороших новостей не возвращайся. Все понял?

Генерал-лейтенант козыряет, исполняет команду «кру-гом» и скрывается за дверью. Проходит всего-навсего четверть часа — и он возникает снова, уже не в одиночку: теперь он подталкивает коленом неизвестного гражданина в хорошем костюме явно с чужого плеча. На руках у гражданина — синие татуировки, во рту поблескивает фикса, под левым глазом набухает свежий фингал.

— Вот. Ребята из Ленинского райотдела только что повязали еще одного матерого контрафактщика, — рапортует Сергей Петрович. — Завтра будет в сводках. Тепленьким взяли. Подделывал старых мастеров.

— Каких-каких мастеров? — изумляется хозяин кабинета.

— Рембрандта, — решительно отвечает генерал-лейтенант, искоса поглядывая в какую-то бумажку, которую держит в руке. — Ван-Дейка. Вермеера. Двух Брейгелей. Ну и еще там по мелочи, всяких французов помоложе, на заказ: Ренуара, Гогена и этого, как его… Му… Мо-диль-я-ни… Я сейчас посмотрел в Интернете, их оригиналы на мировых аукционах стоят чертову кучу денег, так что теперь наш регион — на хорошем счету.

— Значит, картины великих художников подделываешь? — ласково интересуется Валерий Васильевич у задержанного. — И как ты до такого докатился?

— Уж пришлось, гражданин начальник, — отвечает тот, стараясь не смотреть на бодрого и подтянутого генерал-лейтенанта. — Обстоятельства непреодолимой силы. Чего только не сделаешь ради родного края!

другие материалы
рубрики
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:
Цитата
Количество символов:0
Внимание! Количество символов
в комментарии не должно
превышать 2000 знаков!
КОММЕНТАРИИ (3)
13 марта 2014, 13:14
Хорошо . Как у Салтыкова- Щедрина. Умно и с юмором.
ответить
15 марта 2014, 13:25
Началась охота на экспертов. Ну подделывали картины великих.Подделки по качеству превосходят оригинал, да вот купил подделку президент и произошел конфуз и началась охота. Накажите финансово, нет давай сажать всех. На всех шедевров не хватает, так же как и мяса поэтому и едим всякую дрянь.
ответить
15 марта 2014, 22:12
Здорово подмечено. Спасибо за материал
ответить
на главную