По колено в тренде
НОВАЯ ПУБЛИКАЦИЯ
Тимофей Бутенко
Не дождетесь
в контакте  |  facebook  |  twitter
СОЦСЕТИ
АВТОРСКАЯ КОЛОНКА   19.06.2014 | 11:10
Лев Гурский
Просмотров: 627
Версия для печати
По колено в тренде

Считается, что в городском музее боевой техники все экспонаты выставлены под открытым небом и поэтому у всех на виду. Но если обойти слева танк Т-72 и сделать пять шагов в сторону системы "Град", вы упретесь в будочку цвета хаки с жестяной табличкой на двери: "Высокое напряжение!". Поверив надписи, вы уйдете прочь и не увидите, как со стороны Национальной деревни к будочке подходит человек в деловом костюме и глубоко надвинутой бейсболке. Он озирается, потом открывает ключом дверь. За ней вместо гудящего трансформатора — узкая винтовая лестница, ведущая вниз. Человек спускается по ней, идет по тускло освещенному коридору, дважды сворачивает налево и оказывается у прямоугольного люка, на котором еще читается выцветшая надпись, выполненная острым готическим шрифтом, "Nur fur Ihre" — только для своих.

Вы еще не поняли, куда спустился человек в бейсболке? Объясню: это знаменитая немецкая субмарина U-977 — та самая, которая, по легенде, должна была увезти фюрера из осажденного Берлина в Аргентину, но опоздала. Шесть десятилетий подлодка переходила от одного коллекционера к другому, пока не попала к нашему бывшему (а тогда очень даже действовавшему) ДФ. Какими ухищрениями он раздобыл экспонат, на что сменял, чем поручился, не знает никто. Но понятно, отчего лодку упрятали под землю: всем еще памятна история о редком экземпляра танка "Тигр". Его выставили напоказ — и что же? Танк пришлось вернуть законному владельцу. Лучше уж не светить раритет, целее будет. Кроме того, кают-компания U-977 — удобное место для секретных встреч губернской элиты...

Однако мы забыли о неизвестном человеке в бейсболке. Он стучит, слышит пароль: "Кто там?" В ответ бормочет: "Да я это!" Из-за двери вопрошают строго: "Кто "я"?" — "Ну Боря!" —

"Леонидыч, ты? Почему опаздываешь?" — "Кто же еще? Борис Абрамович Годунов, что ли? Откройте, черти!" Дверь открывается, и бейсболка оказывается в кают-компании. За овальным столом уже собралась вся местная элита — в таком узком и таком секретном составе, что не только фамилий мы не имеем права назвать, но даже имен с отчествами. Так что поскорее забудьте, что гость еще полминуты назад откликался на "Леонидыча". Теперь мы знаем его только под псевдонимом — господин Лиловый.

В кают-компании полный кворум. На председательском месте, под поясным портретом Фридриха Барбароссы, — сам господин Золотой. По правую руку от него — господин Серебряный, по левую — господин Песочный. Прочие люди-цвета расположились за столом полукругом, чуть нарушая законы перспективы, как на фреске "Тайная вечеря".

— Ну что, мужики, продолжим, — обращается к присутствующим Золотой, когда Лиловый занимает свою табуретку, наиболее скрипучую из всех (по преданию, ее расшатал сам гросс-адмирал Дениц). — Как уже было сказано, в повестке дня один вопрос — географический.

— Так, значит, приказ насчет этого все-таки пришел? Оттуда? — пугливо интересуется Синенький, закатывая глаза к потолку.

— Эх, молодежь, — усмехается Золотой. — Сколько ж раз вам объяснять: прежде чем приказать, оттуда намекают. Кто намек понял и сделал правильно, тот, считай, купил выигрышный билет. А кто остался ждать сверху бумажку с печатью... Короче, вы поняли.

— Но намек точно был? — осторожно спрашивает Пурпурный. — Это не разводка? Дело верное? Оракул не ошибся? Может, Оракул был тогда, скажем, с бодуна? Или травы перекурил? Или у него мигрень была?

— Я те дам — мигрень с бодуна! — сердито отвечает Пурпурному Полосатый (похоже, он и есть Оракул). — Это тебе не хухры-мухры, не какое-то шаманство, это высшая ма-те-ма-ти-ка! Берем последние новости, суммируем, возводим в степень "эн плюс один", делим на коэффициент, извлекаем квадратный корень, вычитаем 666 и сухой остаток дважды мониторим. Второй раз — контрольный, чтоб уж наверняка. И оба — заметьте, оба раза! — в итоге выходит одна и та же информационная мулька, с референдумом о возвращении имени сами знаете кого сами знаете кому. Если, по-вашему, это не конкретное руководство к действию для всех регионов, то я прямо сейчас готов съесть свою шляпу... Хотя нет, Пурпуша, раз ты не веришь, то давай-ка я лучше съем твою шляпу.

Раздается пронзительный скрип: это Лиловый, не вставая с личной табуретки гросс-адмирала Деница, пытается куда-нибудь спрятать свою бейсболку. Она, конечно, совсем не шляпа, но мало ли что?

— С Волгоградом вопрос практически решенный, — подтверждает Песочный. — Сведения верные, у меня там свояк. Говорит, Чуров уже приехал, собрал партхозактив и третью неделю проводит инструктаж. А тамошний завод чугунного литья получил заказ ценой в 50 лямов — на 640 усатых бюстов для перекрестков, типа наглядная агитация. За все платит федеральная казна, но волгоградцы не дураки, секут фишку: это только пока. После референдума потраченные бабки выбьют обратно из областного бюджета, и даже втройне.

— О-хо-хо-хо-хо-хо-хо, — протяжно вздыхает Розовый. — Вот попали. Интересно, а с нас, грешных, сколько потом стрясут?

На пессимиста шикают со всех сторон, и он торопливо затыкается.

— А что слышно у наших соседей? — осведомляется Бурый.

— Говорят, уже обсчитывают, — нехотя признает Золотой. — Тут кому как подфартило. В Самаре народ оказался запасливым: старые бланки с Куйбышевым и все вывески остались на складах — только пыль смахнуть и ржавчину отскоблить. А Твери и Нижнему, наоборот, не повезло: в лихие 90-е все ушло в макулатуру и металлолом — ничегошеньки не осталось. Кто ж знал, что Горького с Калининым обратно понесут? На колу мочало, начинай сначала...

— Что ж, и нам деваться некуда, — пожимает плечами Белый.

— Мы что? Мы люди подневольные, — соглашается Палевый.

— Главное, не упустить момент, — кивает Ультрамариновый.

— Надо что-то решать, — Бежевый пристукивает кулаком по столу.

В кают-компании снова раздается громкий противный скрип: Лиловый придвигается поближе к столу; он явно хочет что-то сказать.

— Господа, извините, я опоздал к началу и не все слышал, — застенчиво говорит он. — Мне не очень ясна техническая сторона вопроса. То есть я в курсе, что теперь будет с Волгоградом, и, например, про Пермь, Набережные Челны, Ижевск и Рыбинск я тоже понимаю: будут опять Молотов, Брежнев, Устинов и Андропов. Да и ладно, им везет, они в тренде, им есть что на что менять. А нам-то что делать? Нам-то в кого обратно переименовываться?

— Погоди, ты это в каком смысле? — озадаченно чешет в затылке Золотой. — Что еще за глупости? Раз уж все переименовываются назад, то и нам пора.

— Пора-то пора, но куда назад? — не сдается Лиловый. — Мы испокон веку носили одно и то же название — от Сары-Тау, то есть от Желтой горы, и она всегда была не Красной и не Зеленой, а Желтой и никакой иной. Ну и как нам соответствовать новым веяниям? Нам-то какие таблички из металлолома выкапывать? Да, надо что-то возвращать. Но что именно?

Над рядами разноцветной губернской элиты пробегает недовольный шумок. По нынешним тревожным временам дерзкие сомнения Лилового попахивают крамолой.

— Ты что же, Бор... ну то есть, Лиловый, против генеральной линии? — Золотой грозит ему пальцем. — Вот уж не думал, что услышу такие речи от тебя! Или ты предлагаешь нам остаться в стороне от текущего момента? Отмолчаться в уголке?

Разноцветная губернская элита осуждающе гудит как растревоженный улей. В воздухе накапливается электричество. Лиловый спохватывается, что переборщил. Хотел умный интеллигентный разговор поддержать, а оно вон как вышло. Еще попрут из элиты.

— Да чтоб я! Да у меня! — К скрипу табуретки добавляется громкий треск: Лиловый рвет на груди тельняшку (как чувствовал, специально надел старенькую, чтоб легче рвалось). — Да я за генеральную линию! Да я еще школьником, в пионерском отряде имени Павлика Морозова... Да я в палатке раньше Соломоныча... Да я при кровавом ипатовском режиме, можно сказать, по краю ходил... Да я в такие заглядывал бездны… Кстати, вы знаете, почему я опоздал? Я, в отличие от некоторых тут чистоплюев, лично бегал на вокзал — встречал делегацию из столицы: писателя Труханова, депутата Пуришкевича, журналиста Крушевана с телеканала "Бей-спасай!", доктора всех наук Дуремара и заслуженного педагога Чикатилу.

— Неужели тех самых? Из самого Заборного Клуба? — Гул осуждения мгновенно стихает. Элита, собравшаяся в кают-компании оценила эффектный жест Лилового. — И прямо руки им всем пожал? И улыбался?

Лиловый соображает, что вовремя сделал правильный ход. Теперь уж его ниоткуда не попрут. Он им не по зубам. Он теперь не просто свой, он свой в квадрате. Суперсвой.

— Пожал им всем, обнял, расцеловал, вещи поднес, поселил на своей даче, — степенно подтверждает он. — А понадобится, я и полы им помою, и за водкой сбегаю, и одеяла подоткну, и пятки почешу. Раз у нас теперь в тренде эти больные на голову отморозки, кто я такой, чтобы идти вразрез? Не знаю уж, как вы, а вот я за царя-Отечество готов на все и даже чуточку больше.

— А если, например, оттуда намекнут, ты и погром в нашем регионе проведешь? — восхищенно спрашивает Серебряный, уже догадываясь об ответе.

— Легко, — отвечает Лиловый и уже с наслаждением оглушает элиту скрипом табуретки гросс-адмирала Деница. — Причем проведу его, как я умею: на самом высоком идейно-художественном уровне. Ну ладно, вернемся к повестке дня. Так во что же, братцы, мы будем переименовываться? Шевелите мозгами, надо уж не ударить в грязь лицом перед центром. Мы столица Поволжья или где?

 

другие материалы
рубрики
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:
Цитата
Количество символов:0
Внимание! Количество символов
в комментарии не должно
превышать 2000 знаков!
КОММЕНТАРИИ (4)
20 июня 2014, 00:56
Хорош уже бред всякий нести. Читать это тошно. Автор, напиши дельную статью
ответить
20 июня 2014, 18:31
Гурский правильно выставляет на смех нашу чиновничью братию с её вечным угодничеством и беспринципностью.Они ради карьеры готовы на любую подлость.Поводом к фельетону стало высказывание президента о возможном возвращении имени Сталинград нынешнему Волгограду. Если это совершится, станет совершенно ясно, что страна откатилась назад на полвека. Унылый совок возвращается уже не первый год, примеров много.Общество казалось неготово к демократическим переменам, оно повелось на ложнопатриотическую риторику власти.Усиливается международная изоляция России после крымских событий. А наша губернская верхушка держит нос по ветру и готовится к полной реставрации социализма вкупе с монархией.
ответить
20 июня 2014, 22:25
тексты Гурского "хужеют" и "хужеют". А вот комментатор "Аркадий" молодец! Всегда объяснит читателям, что хотел сказать Гурский, но не смог. А ещё добавит чего-нибудь от себя. Будто бы Путин высказал мнение, что возможно переименование Волгограда. Путин, как мне известно, на вопрос ветерана ответил "нейтрально", мол, хотят волгоградцы референдум провести, то, пожалуйста, проводите. Повеселил "Аркадий" и мнением о социал-монархизме.
ответить
21 июня 2014, 03:20
писал:
20 июня 2014, 18:31
Гурский правильно выставляет на смех нашу чиновничью братию с её вечным угодничеством и беспринципностью.Они ради карьеры готовы на любую подлость.Поводом к фельетону стало высказывание президента о возможном возвращении имени Сталинград нынешнему Волгограду. Если это совершится, станет совершенно ясно, что страна откатилась назад на полвека. Унылый совок возвращается уже не первый год, примеров много.Общество казалось неготово к демократическим переменам, оно повелось на ложнопатриотическую риторику власти.Усиливается международная изоляция России после крымских событий. А наша губернская верхушка держит нос по ветру и готовится к полной реставрации социализма вкупе с монархией.
Аркадий, из двух зол выбирают меньшее. Уж лучше пусть будет "унылый совок" чем эти дерьмократические перемены
ответить
на главную