Перетерпевший

Перетерпевший
Почему он теперь не может этого припомнить? Может быть, собственная память таким образом защищает Богданова от страшной правды, которая может порушить всю легенду, на которой строится обвинение Марины Шуляк в якобы совершенном ею преступлении?

В Октябрьском районном суде Саратова продолжается рассмотрение по существу уголовного дела в отношении Марины Шуляк. Ее обвиняют в том, что в 2005 году она при помощи неизвестных лиц якобы лишила потерпевшего Игоря Богданова шести акций ЗАО "Аркада-С". 

Для этого, по версии следствия, были подделаны подписи потерпевшего на документах — передаточных распоряжениях, а также на расходном кассовом ордере в банке "Экспресс-Волга", благодаря чему неустановленные лица якобы сняли со счета Игоря Богданова 1,6 миллиона рублей, причитавшиеся ему за продажу акций. Кроме того, сторона обвинения настаивает на том, что продажа акционерами ЗАО "Аркада-С" фирме ООО "Маулид", принадлежащей Богданову, по смехотворной цене высокорентабельного помещения по адресу: ул. Набережная, 22, не являлась частью сделки по выходу потерпевшего из состава акционеров ЗАО. Соответственно, сторона защиты занимает противоположную позицию.

На протяжении почти двух месяцев сам потерпевший игнорировал заседания по этому делу, заявляя через своих адвокатов о том, что повредил колено, играя в футбол. Между тем именно с допроса Богданова должно было начаться исследование доказательств стороны обвинения.

Недовольство тем, что потерпевший, по чьему заявлению и было возбуждено уголовное дело, не является на заседания, уже неоднократно высказывал даже представитель гособвинения — заместитель прокурора Октябрьского района Сергей Паршин. На заседании 5 июня председательствующий судья Алексей Белов пообещал, что если Богданов не явится в суд 18-го числа, то в отношении него будет оформлен принудительный привод силами судебных приставов. В ответ адвокаты потерпевшего Леонид Харитонов и Руслан Ткебучава пообещали, что их доверитель на заседание явится и его удастся наконец допросить.

Действительно, 18 июня Богданов почтил своим визитом участников процесса. Правда, за время длительного отсутствия потерпевший почему-то пересмотрел свои взгляды на вопрос гласности рассмотрения дела в суде. Ранее ни он, ни его адвокаты не возражали против производства фото- и видеосъемки в зале заседаний. Процесс было решено сделать открытым, и журналисты как местных, так и федеральных СМИ беспрепятственно производили съемку.

Однако перед началом допроса Богданов заявил, что теперь он против такой открытости. Эту позицию поддержали его адвокаты и представитель гособвинения. В свою очередь адвокат Марины Шуляк Елена Сергун попросила потерпевшего объяснить, почему его позиция по поводу открытости процесса изменилась. "Мне будет мешать фото- и видеосъемка в ходе процесса, — заявил потерпевший. — Кроме того, отснятые материалы потом могут некорректно использоваться в СМИ".

На это Елена Леандровна возразила, что Богданов не является малолетним и по другим признакам не подпадает под те нормы, которые позволяют делать судебный процесс закрытым. Следует заметить, что ни один из допрошенных свидетелей или специалистов не возражал против профессиональной деятельности журналистов в суде и осуществления видео- и фотосъемки.

В итоге судья постановил, что фото- и видеосъемка ограничивается только на время допроса потерпевшего, и стеснительный Богданов подошел к трибуне, не боясь, что его слова будут записаны на видео. Хотя, конечно, никто не запрещал производить диктофонную запись, поэтому откровенные речи потерпевшего все-таки будут увековечены в истории...

Начал допрос Богданова заместитель прокурора Октябрьского района Сергей Паршин. Он попросил потерпевшего рассказать о сути дела. Богданов, в частности, отметил, что зимой 2009–2010 годов получил на руки документы о том, что выбыл из состава акционеров ЗАО "Аркада-С". Потом, по словам Богданова, он некоторое время консультировался о том, что делать дальше.

"В 2012 году меня пригласили для дачи показаний в полицию по другому делу, по заявлению бывшего акционера ЗАО "РИМ" Эпштейна. Я показал им документы о том, что исключен из реестра акционеров. Они предложили написать заявление, чтобы разобраться. Меня никто не уведомлял, я не выходил из состава акционеров... Я не знаю, мог ли кто-то в обход Шуляк осуществить продажу акций от моего имени", — подчеркнул Богданов.

"Кого вы подозреваете в том, что вас лишили акций?" — уточнил представитель гособвинения. "Никого, потому что я не знаю, кто это мог сделать", — ответил потерпевший.

После того как сторона обвинения закончила задавать вопросы, к допросу Игоря Богданова приступила сторона защиты. Чтобы у читателя сложилось понимание того, кем является потерпевший, на чем основаны его доводы, как проводилось расследование по этому резонансному делу, ниже мы приведем некоторые прямые цитаты из допроса Богданова (они будут выделены курсивом).

Итак, первым делом адвокат Елена Сергун поинтересовалась у потерпевшего, почему в ходе предварительного расследования он отказался пройти проверку правдивости своих показаний на детекторе лжи.

Потерпевший Игорь Богданов: Когда?

Адвокат Елена Сергун: В ходе предварительного расследования, когда вам предложил следователь пройти на полиграфе проверку правдивости ваших показаний.

Богданов: Я пояснял тогда это.

Сергун: Вы суду поясните.

Богданов: Мне это было предложено на очной ставке с господином К. (юристом, который представлял интересы Богданова по доверенности — прим. авт.). Он отказался от этого, да?

Сергун: Нет.

Богданов: Как это?

Сергун: К. на очной ставке не отказался от этого, а вы отказались. Почему вы отказались, чего боялись?

Богданов: Ничего я не боялся.

Сергун: Почему тогда не прошли проверку?

Богданов: Я там пояснил, что в детстве меня ударил ток очень сильно. И с детства у меня страх к электричеству и всему такому прочему.

После этих откровений потерпевшего про оказавшиеся весьма кстати детские страхи у Богданова попытались выяснить, каким образом у него на руках появилась копия расходного кассового ордера банка "Экспресс-Волга", почему он не заверил должным образом эту копию в кредитной организации, кому показывал ее до подачи заявления в полицию и сколько раз ксерокопировал.

Здесь следует пояснить, что в 2010 году Богданов получил от председателя правления ЗАО АКБ "Экспресс-Волга" ксерокопию расходного кассового ордера, свидетельствующую о снятии им со своего лицевого счета денежной суммы, перечисленной ему ЗАО "Аркада-С" за акции. Богданов заявил, что денег не снимал и подпись не его. Однако на предложение руководителя кредитной организации удостоверить подлинность этой ксерокопии ответил отказом и к банку никаких требований по поводу якобы снятия кем-то с его счета больше полутора миллиона рублей не предъявил.

Дождавшись уничтожения в 2011 году банком подлинников платежных документов за 2005 год в связи с истечением срока хранения и тем самым исключив любую возможность идентификации копии и подлинника расходного кассового ордера, Богданов в 2012 году заявил о подделке его подписи на документе.

В ходе предыдущих судебных заседаний защитой было указано на наличие в деле уже как минимум двух неизвестно кем сделанных копий этого расходного кассового ордера, представленных лично Богдановым. Обстоятельства их изготовления и вообще количество изготовленных и кочующих по делу копий Богданов вспомнить не смог. Богданов также не смог ответить на вопросы, имеется ли в деле та самая копия расходного кассового ордера, которую он получил в банке в 2010 году, или это уже другие копии, где хранится сейчас та самая копия документа, которую он получил в банке, и по каким копиям следователем проводились экспертизы. Впрочем, судя по показаниям потерпевшего, память у него работает весьма избирательно.

Сергун: Скажите, а почему вы, когда получили от Д. (руководитель банка — прим. авт.) копию расходного кассового ордера, отказались официально ее удостоверить со стороны банка?

Богданов: А почему я отказался?

Сергун: Я вас об этом и спрашиваю: почему вы отказались?

Богданов: Я пытался, но ее не удостоверили.

Сергун: А как вы пытались?

Богданов: У меня юрист связывался с юристом банка.

Сергун: Тогда называйте фамилию юриста, фамилию сотрудника банка.

Богданов: Я не знаю. Не я с ним связывался.

Сергун: Ну тогда вы помните, кому поручали связаться? Кто тот юрист, который связывался?

(Богданов кивает в сторону своего адвоката Руслана Ткебучавы.)

Сергун: Ткебучава это был? Так, а когда он связывался с юристом банка?

Богданов: Как раз после того, как я забрал этот ордер.

Сергун: Когда?

Богданов: Не помню.

Сергун: Когда Д. передал вам копию ордера, вы просили его заверить данную копию?

Богданов: Нет, тогда даже не знал.

Сергун: О чем не знали?

Богданов: Я юридически не подкован. Если бы я знал, то, конечно, сделал бы как надо.

Сергун: А вы предъявляли какие-то претензии к банку? Там, как вы поясняли, поддельные подписи, что-то произошло, кто-то снял деньги. Вы с претензиями по этому поводу к банку обращались?

Богданов: Нет, не обращался. Я на тот момент не знал, что мне делать в этой ситуации.

Сергун: Но у вас Ткебучава был. Вы с ним советовались?

Богданов: Да, советовался, но он четкого ответа тоже не давал.

Впрочем, со своим личным счетом, на который поступили денежные средства за проданные акции, Богданов тоже никак определиться не может. Ну, не помнит человек, открывал он его или нет. А в оглашенном заявлении о совершении преступления так прямо и написал: счета никогда не открывал и кто его на мое имя открыл, не знаю. Вообще о счете узнал только в 2011 году. Последнее особенно странно, учитывая, что злополучную незаверенную копию расходного кассового ордера о снятии денег Богданов получил в банке не в 2011, а в 2010 году.

Потерпевший также не помнит, получал ли он на этот счет возврат денежных сумм по договорам займа от ЗАО "Аркада-С", а также снимал ли он эти средства для личного пользования. Впрочем, как утверждают допрошенные свидетели обвинения, деньги он на этот счет получал. Оглашенный по требованию защитника Елены Сергун протокол осмотра вещественных доказательств, а именно выписок со счета Богданова за 2004–2011 годы, говорит не только о том, что на этот счет регулярно поступали денежные средства, но и свидетельствует о том, что потерпевший с этого счета исправно снимал деньги. Почему он теперь не может этого припомнить? Может быть, собственная память таким образом защищает Богданова от страшной правды, которая может порушить всю легенду, на которой строится обвинение Марины Шуляк в якобы совершенном ею преступлении?

Сергун: Когда был открыт счет, на который вам поступили деньги за проданные акции?

Богданов: Он был открыт в 1996 году. Помимо того, что я являлся учредителем ЗАО "РИМ", я еще являлся в банке "Экспресс-Волга" акционером не голосующих акций. И я так понимаю, что этот счет открывался еще тогда и на него скидывались какие-то дивиденды.

Сергун: Кем открывался счет? Вами?

Богданов: Я не помню. Может быть и мной.

Сергун: Вам туда приходили дивиденды. Счет-то ваш?

Богданов: Может быть, мой, я не знаю. Я не участвовал в этом. 

Еще большие затруднения у Богданова вызвали вопросы по поводу количества акций, которых его якобы лишили. Сейчас он утверждает, что их было шесть, однако ранее заявлял, что являлся владельцем 30 акций. "Я остался акционером. А чего там было и куда, 30 или шесть, для меня не важно было. Главное, я оставался акционером", — заявил потерпевший в ходе допроса.

Что же касается продажи помещения в доме по ул. Набережная, 22, осуществленной ЗАО "Аркада-С" в 2005 году в пользу богдановского ООО "Маулид", то эту сделку потерпевший назвал выгодной всем. Хотя очевидно, что приносящий доход объект недвижимости был отдан Богданову по остаточной стоимости, что и подтвердили эксперты по запросу сотрудников ГУ МВД региона. И выгоду от этого "Аркада-С" получить могла едва ли. Объяснить этот факт Богданов не смог. Зато защитники Марины Шуляк озвучили вполне логическое объяснение произошедшему. По их версии, продажа недвижимости по столь малой цене была частью сделки по выходу потерпевшего из состава акционеров ЗАО, а Богданов не только был осведомлен, но и инициировал этот процесс.

Судья Алексей Белов: Когда и каким образом вы решили купить данную недвижимость? Как все это происходило?

Богданов: Предложил акционерам, что я куплю, и все.

Сергун: Где, как, при каких обстоятельствах и в каком году?

Богданов: 2005 год, а где и как — я уже не помню.

Сергун: Было общее собрание акционеров?

Богданов: Не помню.

Сергун: На момент покупки помещения вы являлись акционером ЗАО "Аркада-С"? Когда предложили другим акционерам провести эту сделку?

Богданов: Если бы я не являлся, я бы не предлагал.

Сергун: Тогда объясните ваш интерес как акционера ЗАО "Аркада-С", зачем вам выводить ликвидный объект недвижимости ЗАО "Аркада-С"? Ведь он же вам как акционеру нужен был.

Богданов: Да.

Сергун: Тогда зачем?

Богданов: Я же пояснил, что на данный момент у меня еще есть бизнес, который непосредственно мой, персональный бизнес. И для того чтобы осуществлять этот бизнес, мне это понадобилось.

Сергун: А почему акционеры на такое условие пошли? Чем вы их мотивировали? Какая выгода была акционерам продать вам по остаточной цене объект недвижимости, который приносит доход?

Богданов: Отношения.

Сергун: Какие отношения?

Богданов: Отношения между акционерами.

К слову, версия о том, что продажа помещения являлась частью сделки по выходу Богданова из состава акционеров ЗАО, подтверждается подписями самого потерпевшего в расписках о получении пакета документов в управлении Росреестра. Но и эти автографы, по словам допрошенного, ему не принадлежат. Правда, Богданов, отвечая на вопросы адвоката Елены Сергун, не решился обвинять сотрудников федеральной службы в подделке своей подписи, уклончиво сказав: "Я не говорю, что ее кто-то подделал, но она не моя".

На вопрос Елены Леандровны, есть ли у бывших партнеров Богданова, а также сотрудников банка "Экспресс-Волга" основания его оговаривать, тот ответил отрицательно. Неприязненных отношений, по словам потерпевшего, также между ними не было. "Кто же тогда заинтересован в том, чтобы похитить у вас акции?" — спросила Елена Сергун. "Если бы я знал и у меня были для этого документы, то я бы конкретно фамилии в заявлении написал", — ответил Богданов.

Кроме того, в ходе допроса потерпевшему на обозрение были предоставлены образцы его подписей из экспертного заключения ФБУ "Пензенская ЛСЭ", сделанного по запросу следователя. Специалисты должны были ответить на вопрос, действительно ли Богданов ставил свои автографы на документах о продаже своих акций ЗАО "Аркада-С" в 2005 году или же их кто-то подделал. В итоге специалисты пришли к выводу, что подписи Богданова были подделаны.

Елена Сергун попросила Богданова вспомнить, каким образом у него отбирались образцы его подписей, которые позже исследовались экспертами. "Какая задача перед вами ставилась? Подделать подпись? Там есть такие корявые подписи, что совершенно не похожи на ваши, но их взяли за образцы при проведении экспертизы", — отметила Елена Леандровна.

"Я не понимаю вопрос", — ответил потерпевший. Чтобы прояснить ситуацию, Богданову были представлены образцы подписей, отобранные следователями для экспертизы. Увидев эти закорючки, Богданов сначала рассмеялся, а потом пояснил: "Следователи меня просили так расписаться, как в документах подделанных, поэтому получились такие подписи нестандартные". Почему именно эти подделанные подписи эксперты исследовали как подлинные, потерпевший пояснить не смог, а позже и вовсе заявил, что его подпись на документах может изменяться в зависимости от настроения.

Следующее заседание по делу состоится в Октябрьском районном суде 20 июня в 14.00