Захват с пристрастием
НОВАЯ ПУБЛИКАЦИЯ
Наталия Гливенко
Не хуже Африки
в контакте  |  facebook  |  twitter
СОЦСЕТИ
ПРАВО НА ЗАЩИТУ   11.07.2014 | 08:31
Захват с пристрастием
Просмотров: 511
Версия для печати

В Октябрьском районном суде продолжается рассмотрение резонансного дела в отношении Марины Шуляк. Резонансное оно потому, что показывает во всей красе способы и цели работы некоторых сотрудников ГУ МВД по Саратовской области. Все больше фактов указывает на то, что женщина с больным сердцем могла быть использована нечистыми на руку сотрудниками полиции и их доверенными людьми с целью захвата имущества успешного саратовского холдинга.

В прошлом номере "Газеты Наша Версия" мы уже рассказывали о том, какое шоу устроила сторона обвинения по делу в отношении Марины Шуляк в Октябрьском суде Саратова 3 июля текущего года. Тогда заместитель прокурора района Сергей Паршин обеспечил явку эксперта из Пензенской лаборатории судебных экспертиз Минюста России Юлии Беляевой.

Эта женщина должна была дать развернутые показания по поводу проведенного ею исследования спорных подписей потерпевшего Игоря Богданова. И, видимо, тем самым должна была опровергнуть довод стороны защиты о том, что все эксперты, проводившие исследования по запросам следователей по этому делу, уклоняются от допросов в суде, опасаясь, что их выводы будут опровергнуты.

В итоге один эксперт, неизвестно, правда, каким способом (то ли добровольно, то ли в сопровождении тех самых оперативников, по чьему заданию, видимо, работал и сам следователь), был доставлен в суд. Вот только то, что стало итогом допроса в суде эксперта Беляевой, едва ли можно назвать успехом стороны гособвинения. Кому бы ни принадлежала эта внезапно посетившая прокурора мысль вызвать пензенского эксперта в суд, следует признать, что она оказалась весьма неудачной для обоснования доводов потерпевшего. Как мы и обещали, на сей раз более подробно остановимся на допросе этого специалиста.

Лишенный Богданов

Напомним, Марина Шуляк обвиняется в том, что якобы причастна к неким махинациям, произведенным неизвестными людьми в 2005 году в отношении некоего Богданова. Тогда, по версии обвинения, не установленные следствием лица лишили потерпевшего шести акций ЗАО "Аркада-С" — фирмы, которой на тот момент руководила Шуляк. Семь лет Богданов вроде бы не подозревал о том, что у него кто-то что-то отобрал, а потом вдруг прозрел и побежал за помощью к доблестным сотрудникам ГУ МВД по Саратовской области, которые почему-то встретили этого бывшего сидельца с распростертыми объятьями.

Силясь доказать, что Богданова действительно чего-то лишили, следователям пришлось назначать аж несколько почерковедческих экспертиз, которые проводились в Саратове и в Пензе и которые каждый раз опровергались заключениями специалистов, предоставляемыми защитой. На исследование в Пензенскую ЛСЭ, отобранную следователем Александром Фоминым по критериям, о которых мы еще будем говорить по мере освещения доказательств, предоставляемых защитой, были направлены три документа, подтверждающие факт добровольной продажи потерпевшим своих акций в 2005 году, причем в количестве не шести, а 30 штук — оригинал передаточного распоряжения, копия договора купли-продажи акций и копия расходного кассового ордера банка "Экспресс-Волга", согласно которой Богданов получил 1,6 миллиона рублей за свой пакет акций.

Подписи, выполненные на этих документах от имени потерпевшего, эксперты и должны были проверить, поскольку изначально Богданов заявил следователям, что не только не знал о сделке по продаже акций, но и счета в банке, на который были переведены деньги в 2005 году, у него никогда не было. Так уж получилось, что специалисты, проводившие исследование автографов потерпевшего по запросу адвоката Марины Шуляк Елены Сергун, установили, что подпись на документах, вероятно, ставилась самим Богдановым, поскольку идентична подписям потерпевшего на свободных образцах, предоставленных экспертам. При этом почерковеды, в том числе представитель столичной организации, которая делает заключения для Минобороны РФ и ФСБ, пользовались расширенными методиками, позволяющими делать вывод даже при исследовании копий документов.

А вот эксперты, работавшие по запросам сотрудников ГУ МВД по Саратовской области, почему-то использовали лишь традиционный метод исследования, явно недостаточный в этом случае. И при этом пришли к категорическим выводам, как по заказу следствия. Мол, не Богданов ставил подписи на документах, а кто-то другой.

Косые линии обвинения

Юлия Беляева, прибывшая из Пензы, как раз отметилась тем, что сделала категорический вывод о подделке подписи потерпевшего по результатам исследования копии одного из документов. При этом она сама признала, что по копии подобных выводов делать никак нельзя. Абсурд, скажете вы? Не больший, чем тот, что Беляева, заявившая о наличии у нее высшего педагогического образования по специальности "Русский язык и литература", в ходе заседания продемонстрировала отсутствие элементарных знаний русского языка, рассказывая участникам процесса про "подпися".

Интересно, что на вопрос адвоката Леонида Харитонова, представителя Богданова, о том, изменялась ли со временем подпись потерпевшего (на исследование в Пензу были представлены автографы этого человека, выполненные им на официальных документах с 2000 по 2012 годы, а также так называемые экспериментальные образцы подписи, сделанные Богдановым в кабинете следователя после подачи заявления), Юлия Беляева ответила: "Нет, сильно не изменялась". Однако уже через несколько минут, отвечая на вопрос Елены Сергун, женщина заявила обратное: "У Богданова большая вариативность подписи, она может изменяться при каждом следующем написании".

Выяснилось, что эти изменения в подписи потерпевшего достаточно кардинальные. Он мог добавлять в автограф или же, напротив, убирать из него различные элементы. Между тем именно на основании таких различий пензенский эксперт сделала вывод о том, что подпись Богданова в исследуемых документах подделана! В ходе допроса г-жи Беляевой защита в прямом смысле слова разгромила ее заключение. Озвучивая каждый из пунктов, на которые ссылалась специалист при подготовке этого документа, Елена Сергун задавала конкретные вопросы.

"Вы ссылаетесь на то, что в подписи на документе и в сравнительных образцах отличается наклон. А между теми подписями, которые находятся в сравнительных образцах, есть отличия в наклоне?" — уточнила Елена Сергун. "Нет", — ответила эксперт. "Ну тогда давайте возьмем линейки в руки и пойдем проверим", — отреагировала адвокат Марины Шуляк, и участники процесса с линейками в руках подошли к столу председательствующего судьи Алексея Белова. В ходе нехитрых "следственных действий" всем стало очевидно, что и в образцах подписей Богданова наклоны кардинально различаются. Пришлось признать это и Юлии Беляевой. Правда, и на это она нашла что сказать: "Мы брали для сравнения не все образцы, а только те, в которых было больше совпадений и различий".

Позже выяснилось, что Беляева неоднократно прибегала к такому странному методу: находила среди образцов подпись, наиболее, по ее мнению, непохожую на ту, что имелась в исследуемых документах, а потом констатировала различия. Почему ее не смущало то, что сами образцы порой кардинально отличаются друг от друга, Беляева так и не смогла объяснить.

"Скажите как эксперт, какая подпись больше подходит для использования в качестве образца при проведении исследования — та, что сделана пером на странице паспорта, или та, которая произведена авторучкой в официальном документе о получении этого паспорта?" — задала очередной вопрос Елена Сергун. Юлия Беляева честно ответила, что больше подходит второй вариант, поскольку перьевая подпись сильно отличается от обычной. "Тогда почему вы в своем экспертном заключении использовали именно подпись в паспорте, хотя имелся и документ о получении паспорта?" — продолжила допрос Елена Леандровна. "Этот образец показался более подходящим", — заявила эксперт.

Собственно, что еще можно к этому добавить? Может быть, представитель гособвинения, доставляя в суд таких специалистов, хочет показать окружающим свое особое отношение к рассматриваемому делу? Такое же, как это, отношение показывают представители якобы потерпевшего Богданова, читающие газеты и разгадывающие кроссворды в ходе заседаний?

Марина Шуляк: "Я хотела бы рассказать о колоссальном давлении со стороны правоохранительных органов"

Уже в следующем заседании после "показательной порки" пензенского эксперта, 8 июля, адвокат Елена Сергун заявила ходатайство о проведении допроса Марины Шуляк. Суд это ходатайство удовлетворил.

Подсудимая начала свой рассказ с того, что Богданов не мог не знать о совершенной им в 2005 году сделке по продаже акций ЗАО и, более того, сам был инициатором этой сделки. По словам подсудимой, потерпевший неоднократно общался с ней с того момента и вплоть до 2012 года, когда подал заявление о якобы совершенном в отношении него преступлении. Каких-либо претензий по поводу продажи акций он при этом не высказывал, а, напротив, мило с ней беседовал. Позже он стал говорить странные вещи. "Богданов как-то мне сказал, что ситуация изменилась, — отметила Марина Шуляк. — Что это означало, я понятия не имела".

По словам подсудимой, в 2005 году она была всего лишь наемным работником в ЗАО "Аркада-С", не имела акций этой организации и лишь претворяла в жизнь те решения, которые принимались акционерами закрытого акционерного общества. Одно из таких решений, как отметила Марина Шуляк, было принято ныне потерпевшим, а тогда акционером ЗАО Игорем Богдановым в августе 2005 года. Он стал инициатором собрания, на котором заявил о желании выйти из состава акционеров компании. "Мало того, что Богданов присутствовал на собрании акционеров, где решался вопрос о продаже его акций, так он еще и был инициатором его проведения, — подчеркнула Шуляк. — Я никогда ни с кем не вступала в преступный сговор, не получала никаких привилегий или денег в зависимости от количества акционеров "Аркады-С" и не совершала действий по лишению Богданова акций. Считаю, что это дело, как заявлял в свое время следователь ГСУ ГУ МВД по Саратовской области Александр Фомин, является "сказкой", выдуманной для того, чтобы захватить имущество Группы компаний "РИМ".

Кроме того, Марина Шуляк отдельно остановилась на вопросах, связанных с проведением так называемых следственных действий по этому делу. "Я хотела бы рассказать о колоссальном давлении со стороны правоохранительных органов, — подчеркнула она. —Все началось с допроса у заместителя начальника полиции Сергея Полтанова, состоявшегося 18 мая 2012 года и закончившегося моей госпитализацией". По словам подсудимой, Сергей Полтанов заявил, что ему плевать и на нее, и на Богданова, и ему нужно было только добиться показаний Марины Шуляк на определенных акционеров Группы компаний "РИМ".

Позже, когда следователи добились, чтобы Марину Шуляк на несколько дней поместили в СИЗО, она была заперта в камере с "какой-то наркоманкой", которая сообщила, что знает все про заявление Богданова, про допрос Полтанова и про акционеров Группы компаний "РИМ", которых, как она отметила, необходимо оговорить, чтобы спастись. "В случае если я не соглашусь на оговор, она угрожала, что меня уведут на допрос, изобьют, а она потом скажет, что синяки на мне уже были", — рассказала Марина Шуляк. Все это, начиная от заявления Богданова и заканчивая странным поведением следователей, по мнению Шуляк, как раз было связано с желанием группы людей захватить имущество холдинга.

Скрытие покажет

В ходе того же заседания адвокат Елена Сергун заявила ходатайство об истребовании в банке "Экспресс-Волга" электронной выписки о движении денежных средств по счету Игоря Богданова за 2006 год. Напомним, Богданов ранее заявлял о том, что не знал о существовании собственного счета и о том, что на него в 2005 году перечислялись 1,6 миллиона рублей в качестве платы за акции ЗАО "Аркада-С". Эти деньги якобы вместо него со счета сняли неизвестные люди.

Как отметила Елена Леандровна, выписка о движении денежных средств за 2006 год может подтвердить тот факт, что Богданов знал о перечислении на его счет денежных средств за акции и о том, что эти деньги были впоследствии сняты со счета. Этот документ ранее был истребован в банке следователем ГСУ ГУ МВД РФ по Саратовской области Александром Фоминым по ходатайству Елены Сергун. Однако в материалах дела выписки не оказалось. Более того, при оглашении доказательств защиты Елена Леандровна сослалась на имеющийся в деле протокол выемки выписок по счету Богданова за 2004–2011 годы и на карточку образцов подписи Богданова, заполненную им по этому счету еще в 1996 году. Однако в протоколе осмотра изъятая выписка за 2006 год уже не фигурирует. А оставшиеся документы до ознакомления с ними защиты и вовсе были возвращены в банк. Все, кроме приобщенной к делу выписки за 2005 год и загадочно исчезнувшей при содействии следователя Виталия Горюнова выписки за 2006 год.

Защита не исключает, что документ скрывается следствием преднамеренно, поскольку разрушает очередную легенду Богданова. Вчера при оглашении доказательств защиты, освещая эти процессуальные перипетии, Елена Сергун сделала заявление о наличии признаков должностного преступления в действиях следователя Горюнова.

Государственный обвинитель Сергей Паршин заявил, что ходатайство об истребовании выписки удовлетворению не подлежит, однако обосновать свою позицию не сумел. Точнее, он попытался что-то возразить, но в итоге получилась весьма странная речь, сводящаяся к тому, что ходатайство удовлетворению не подлежит, потому что не подлежит, и всё тут. Адвокаты Богданова, которые изначально вроде бы не возражали против истребования этой выписки, не решившись повторять сказанное Паршиным, просто отметили, что поддерживают заявленные им доводы.

В итоге суд, совещаясь на месте, постановил удовлетворить ходатайство Елены Сергун. Так что в ближайшее время доказательная база стороны защиты пополнится еще одним убийственным аргументом, а гособвинение снова будет вынуждено пожинать плоды "следственных действий" Фомина и компании.

Следствие без суда

Вчера, 10 июля, состоялось очередное заседание по этому делу. В связи с тем, что два свидетеля обвинения, которых неоднократно вызывали в Октябрьский районный суд Саратова для допроса, по сей день игнорировали настойчивые приглашения, зампрокурора Сергей Паршин заявил ходатайство об оглашении их показаний, данных во время предварительного следствия. Участники процесса поддержали это ходатайство, и показания были оглашены.

Оказалось, что один из свидетелей обвинения в ходе следствия не сообщил никакой информации, касающейся рассматриваемого дела. Зато следователь задавал этому человеку вопросы, связанные с ГК "РИМ". Выглядело это так: "Какое отношение вы имеете к Группе компаний "РИМ"? Какие фирмы входили в эту группу компаний? Кого знаете из учредителей и акционеров "РИМа"? Кто осуществлял общее руководство группы компаний?" И так далее, и тому подобное. С какой целью производился сбор информации по этим организациям, представитель гособвинения не пояснил, да и не знает, наверное. Ответить на этот вопрос, видимо, могут только члены следственной группы, собиравшие данные на сторонние фирмы, прикрываясь расследованием по заявлению Богданова.

Что касается второго свидетеля обвинения, показания которого озвучил Паршин вчера, то он вовсе оказался партнером Богданова по бизнесу. Мало того, что он также не рассказал в ходе допроса ничего конкретного по поводу рассматриваемого дела, чередуя в своих ответах "не знаю" и "не помню", так еще и оказался компаньоном потерпевшего по бизнесу, фактически зависимым от Богданова, доказательства чего, как ни странно, ранее были представлены самим гособвинением. Поэтому сторона защиты просила суд относиться критически к показаниям этого свидетеля.

После этого Елена Сергун продолжила оглашать письменные доказательства, подтверждающие невиновность Марины Шуляк и надуманность предъявленных ей обвинений. Среди прочего Елена Леандровна зачитала протоколы осмотра и выемки документов в фирмах, никак не связанных с делом, с Богдановым и Мариной Шуляк. "Обращаю внимание суда на то, что осмотр и выемка документов проходили в этих компаниях под прикрытием расследования в отношении моей подзащитной. И производилось все это без необходимого в таких случаях разрешения суда. Считаю, что это указывает на явные нарушения, допущенные следствием, и на то, что рассматриваемое сейчас дело являлось лишь поводом для сбора информации о деятельности сторонних компаний и о частной жизни людей, не связанных с этим расследованием", — отметила адвокат.

Кроме того, Елена Сергун огласила огромный перечень письменных доказательств защиты, к анализу которого мы еще обязательно вернемся в ближайших публикациях. Характерно, что, как и заявлялось неоднократно стороной защиты, большинство доказательств, указанных в обвинительном заключении как доказательства обвинения, напротив, свидетельствуют о невиновности Марины Шуляк и отсутствии самого события преступления. Следующее заседание по этому делу состоится в Октябрьском районном суде 15 июля в 14.00.

другие материалы
рубрики
КОММЕНТАРИИ (0)
на главную