Сегодня, 10 июня, в Общественной палате Саратовской области состоялось расширенное заседание комиссии по экономике и предпринимательству. Основной темой обсуждения стала проблема, коснувшаяся большого количества представителей малого бизнеса и СМИ и связанная с тем, что в последние годы увеличилось количество неоправданно крупных судебных исков за фотографии.
Общественники пришли к общему мнению, что некоторые компании злоупотребляют законами об авторском праве и наживаются на малом бизнесе, отсуживая у предпринимателей и СМИ миллионы рублей за использование фотографий, которые ранее были доступны в открытых фотобанках.
Так как проблема приобрела массовый характер, председательствующая член ОП Наталия Панфёрова заявила, что цель сегодняшнего собрания — выработать предложения, чтобы усилить контроль за такими ситуациями и законные основания их предотвращать.
Первой на заседании выступила юрист Марина Алексеева, поделившись экскурсом в историю законов об авторском праве в современной России.
«Это действующая бизнес-модель — деньги ради денег. Они эти фотографии не используют для своих целей, им нужны права на них только для извлечения прибыли.
Например, финансовые результаты за 2025-й год трех компаний: у одной выручка составила 48,8 миллиона рублей (они подали более полутора тысяч исков по интеллектуальным правам). И ещё одной фирмы в 25-м году выручка составила 45,7 миллиона рублей (более 4,5 тысячи исков). А у ещё одной компании — вообще 64 миллиона (более 5 тысяч исков).
Когда все эти иски начались, суды тоже не знали, как себя вести, и появилось первое постановление Конституционного суда в 2016 году. Тогда Арбитражный суд Алтайского края, в производстве которого было два дела, обратился с запросом в Конституционный суд и попросил проверить на конституционность ряд статей Гражданского кодекса.
Одно из первых таких дел — пиратский, проданный где-то на барахолке ИП-шницей, альбом Стаса Михайлова. И в 2016 году за это потребовали компенсацию 856 тысяч. С какой-то обычной женщины, которая на рынке продала один этот диск. Такая сумма возникла, потому что её посчитали не за целый альбом, а за каждое произведение. Арбитражный суд посчитал это несоразмерным и снизил размер компенсации до 15 тысяч рублей.
В итоге Конституционный суд подчеркнул, что даже при установлении законом «минималки», суды обязаны иметь возможность снижать компенсацию, если сумма явно не соответствует характеру нарушения, чтобы разбирательства не приводили к репрессивным результатам. Прошло 4 года, и в 2020 году Конституционный суд вынес еще одно постановление, которое произвело фурор. Потому что он развил предыдущую позицию и разрешил судам снижать компенсацию ниже нижнего порога, то есть ниже 10 тысяч рублей.
Затем, уже в 2025-м году была введена новая статья Гражданского кодекса, в которой очень объёмно описано, как суды должны высчитывать размер компенсации. Но там всё так размыто, что каждый как хочет, так и понимает. Поэтому обстановка в этом вопросе накаляется и от этого страдают малый бизнес и порядочные предприниматели», — отметила Марина Алексеева.
Но наиболее пострадавшей от злоупотребления такой судебной практикой отраслью являются СМИ — с этим согласились все участники встречи.
На заседании заявили, что претензии могут предъявляться даже за фото, которые были размещены 10, 15 или даже почти 30 лет назад, и уже давно были скрыты от пользователей или удалены. Однако правообладатели с помощью специальных программ выявляют, как веб-страница выглядела изначально. Также они пользуются дешёвыми ИИ-сервисами для поиска спорных изображений и написания исков, а потому не несут в суде никаких значительных расходов, в том числе потому что суды принимают скриншоты без нотариального заверения.
Даже если СМИ платило за использование определённого изображения, доказать это в случае со старыми публикациями зачастую не представляется возможным, поскольку вся расчётная документация хранится не более пяти лет.
Не учитывается при подаче таких исков и рыночная стоимость фото — на открытых сервисах сам автор мог установить за свою работу цену в 250 рублей, а новый правообладатель может потребовать с ответчика компенсацию в 150 тысяч, и в большинстве случаев такие требования удовлетворяются, потому что пока в России не существует чёткой правовой нормы, которая бы строго и конкретно регламентировала размер компенсации.
«Появился новый вид такого же рода судебной практики. Когда уже взыскивали через суд сотни тысяч рублей за нелицензионные шрифты на сайтах. От этого пострадали организации в Санкт-Петербурге и Краснодаре.
Одно из сетевых изданий получило претензии от некой организации за шрифт, который отображает тексты на сайте — якобы шрифт принадлежит теперь этой фирме, лицензий у этой организации нет. С них требовали 750 тысяч рублей, потом организация отказалась, подали в суд, и уже иск был на 5 миллионов. В итоге суд взыскал 300 тысяч.
В апреле 2026 года еще одна организация появилась, но ими заинтересовалась прокуратура. Потому что они стали правообладателем болгарских шрифтов, которые были бесплатны для всех, но так как Болгария сейчас недружественная нам страна, возник вопрос, куда идут деньги», — рассказала про ещё одну схему злоупотребления заместитель министра информации и массовых коммуникаций Нина Ошкина.
В результате участники круглого стола предложили несколько изменений для того, чтобы скорректировать сложившуюся ситуацию, и решили создать рабочую группу, чтобы в дальнейшем выступить с законодательной инициативой.
В частности, юристы предложили регламентировать срок выставления претензий (по тому же принципу, как работает срок исковой давности) и сократить его до трёх лет (причём независимо от того фактора, когда новый правообладатель «заметит» предполагаемое нарушение). Также, по мнению участников встречи, размер компенсации должен быть сопоставим с рыночной стоимостью фото.
«Даже если обязать истцов проводить экспертизу снимков или нотариально их заверять, количество таких исков сократится во много раз, потому что никому невыгодно платить экспертам и платить госпошлину, чтобы взыскать условную тысячу рублей», — добавила одна из юристов, присутствовавших на заседании.