Адам в налоговом раю или как сделать, чтобы все было, но за это ничего не было.

Налоговым раем для бизнеса уже не одно десятилетие называют оффшоры. По сути оффшоры — это свободные экономические зоны в России. только за границей, на территории государств, где налоги либо очень низкие, либо вообще отсутствуют.

Если верить статистике, на сегодняшний день порядка 50% капитала со всего мира находится в банках оффшорных зон.

И если еще несколько лет назад бизнесмены сами должны были заниматься регистрацией оффшорных компаний, то теперь и вовсе можно приобрести уже готовую компанию вместе с директоратом, партнерами и прочим «набором», необходимым для легального существования фирмы.

О том, как работает механизм создания и дальнейшей работы оффшорных компаний, нам рассказал  Александр Хлопунов, волею судьбы оказавшийся директором целого ряда подобных фирм.

— Александр, расскажите о самой схеме: как работают компании, предлагающие оформление оффшоров?

— А схема достаточно проста. Например, есть некая консалтинговая  компания, готовая оказать клиентам целый спектр услуг: начиная с бухгалтерских и аудиторских услуг и заканчивая регистрацией фирм, в том числе и оффшорных. При этом приоритетным направлением деятельности таких компаний является создание готовых оффшорных фирм, что называется, «под ключ», с готовым генеральным директором во главе.

 

— Давайте все же не будет говорить слишком общо, ведь в данной ситуации речь идет о конкретной компании, к которой вы имеете непосредственное отношение?

 

— Ну, отношение, я бы сказал, все же опосредствованное, но да, речь о компании «Юрхаус».

 

— Но что происходит дальше? Пришел бизнесмен, купил готовую оффшорную фирму, купил, кстати, вместе с вами, вы же являетесь директором?

 

— Да, все так. Но поскольку я — гражданин России, мне вовсе не хочется быть узнанным и, скажем так, «засветиться». Поэтому у каждой создаваемой фирмы есть еще и фиктивный бенефициар — тот, на кого компания оформлена официально. Обычно это какой-нибудь узбек или киргиз из обслуживающего персонала, которому платят небольшую сумму за услуги.

 

— А как же вы? Ведь клиенты, купившие фирму, общаются непосредственно с вами?

 

— А я для них — темная лошадка, могу представиться любым именем. Сегодня я Вадим, завтра — Иван, послезавтра — Николай. Мне нет никакого резона, повторяю, открывать свое настоящее имя.

 

— Расскажите, почему в предпочтении у российских бизнесменов сейчас оффшорная зона Кипра? Ведь большинство компаний, директором которых вы являетесь, зарегистрированы именно там?

 

— Да, Кипр сегодня в приоритете, и это вполне закономерно. Первое, для открытия оффшора на Кипре разрешается целый ряд видов деятельности, которые не противоречат законодательству: юридическая, банковская, страховая и пр. Кипрский налог на прибыль на данный момент самый низкий в Европе. Кроме того, вся документация компании может храниться в любом удобном для вас месте. Важным фактором также является отсутствие валютного контроля оффшора на Кипре. Да много еще преимуществ!

— Хорошо. Но давайте вернемся к вашей деятельности. Вы сказали, что ваше сотрудничество с компанией «Юрхаус» опосредованно. Что это значит?

— «Юрхаус» продает оффшорную компанию и дальше уже никакого касательства к ней не имеет. Дальше делами компании занимаюсь я.

— В чем заключается ваша деятельность?

— Да все как обычно. Ведение дел, работа с документацией.

— А что с финансовой отчетностью? Ведь через подобные компании нередко проходят весьма немалые суммы.

— Я никаких финансовых обязательств перед новым владельцем не имею.

— То есть вы теоретически можете снять со счета любую сумму, не согласуя это с неофициальным владельцем?

— Ну, не только теоретически. Мне приходится время от времени снимать со счетов компаний некоторые суммы, это мой, скажем так, гонорар за работу. Неофициальный владелец компании может с этим не согласиться, но чисто по факту это меня не волнует, а с точки зрения закона эти деньги вообще не имеют отношения к фактическому бенефициару. К тому же 20%  от суммы всегда приходится переводить в пользу «Юрхауса», это плата за мое дальнейшее трудоустройство. Ничего экстраординарного тут нет, любой труд должен оплачиваться. С банком, через который происходит обналичка, никаких проблем пока не возникало, думаю, в этом заслуга «Юрхауса». И даже узбек — фиктивный бенефициар — получает свои 1,5% от суммы.

— И как часто на посту номинального директора можно получать подобные гонорары?

— Вы же должны понимать, что это (усмехается), так скажем, единовременный взнос. Забрав свой честно заработанный гонорар, я ухожу из компании, для которой уже сделал все, что мог. Меня ждут другие компании, в развитие которых я еще могу внести свой скромный вклад.