Алик, Этери, Магабча и Мишка

Алик, Этери, Магабча и Мишка
© ИА «Версия-Саратов»

Каждый из вас периодически принимает звонок с незнакомого номера, и чужой воспитанный голос обращается к вам: «Здравствуйте, вам звонят из колл-центра „КредитЗаёмДоверяйБанк“, меня зовут Татьяна (Кристина, Светлана, Ирина), у вас есть две минуты, чтобы выслушать предложение?» Что-то подобное говорят. Или звонят из интернет-компании, биржи какой-нибудь акционерной или фирмы пластиковых окон. На этот случай у меня разработаны четыре протокола.

Первый протокол — «Алик». Это мужчина откуда-то с юга. Примерно сорока лет. Приехал недавно, работает у брата Амирана на складе строительных материалов. Амиран всегда в делах, всегда на территории, поэтому посадил Алика на телефон, чтобы тот разговаривал с клиентами. Поэтому Алик всегда думает, что ему звонит клиент, чтобы что-то заказать.

По-русски Алик говорит сносно, но в таких случаях волнуется: «Миня Алик зовут, Алик. Эта… Амиран — ушьла она… Брат мой. Вот там, территория она смотрит. Я брата ево — Алик. Чъто тебе хочешь? Плитка есть, керамик… Профжилеза есть… эта настил… Кирпич, пенопласта панелъ…»

На другом конце трубки Алику пытаются по инерции говорить, что ему предлагается выгодный пакет услуг за интернет-связь и кабельное телевидение и интересуются районом проживания и номером дома.

Алик кричит в ответ: «Кабелъ нъет у нас сейчас… Амиран пришла когда потом, я буду спросить его… Кабелъ медный тебе нада? Или чъто?»

Потом Алик как будто кричит кому-то: «Амиран! Модияк, бичо! Ромели саатия!» (Ну, это по-грузински: «Амиран, иди сюда, парень! Который час?!» — просто мне легче всего по-грузински что-то болтать).

Как правило, на том конце трубки извиняются, и на этом разговор заканчивается.

Второй протокол — «Этери». Она жена Алика. Этери домохозяйка. Пока Алик работает на складе у брата, она ходит по магазинам, готовит обеды, стирку делает. И следит за тремя детьми. Этери очень хочет получать на детей пособие, потому что в Советском Союзе мать с тремя детьми — героиня, а она это помнит. Этери звонила во все банки, и требовала, чтобы ей назначили пособие. Поэтому она всегда думает, что ей перезванивают, потому что пособие одобрили.

Она с акцентом, тонко и крикливо говорит по телефону: «Алё! Чьто? Из банка звоните?! Харашё! Алик-на-работе-сейчас, они-с-Амираном-на-базе, маймуны, биржу-устроили-там! Я-одна-тут, как-твой-ишак-барачу! Вы-за-пособия-звоните?! Мне-выдадут-пособия, потому-что-я-ходила, мне-одна-кекелка-там-говорит-накрашенная: вам в юридический отдел надо! Это-попугай-так-красится, как-она! Это-глаза-лопнуть-могут! Уй-ме! Мать-её-не-наплачется, наверна! У-меня-сразу-мысля-закралась: дурить-меня-хотят! Видала-я-этот-юридический-отдел, пускай-враг-мой-туда-идёт! Начнётся-там-сейчас-документы-справка-вся-эта-хатабала!»

Ей объясняют, что не о пособии речь, просто кредит ей хотят дать на выгодных условиях. Этери кричит в ответ: «Не-надо-мне! Путин-сказал, что-пособия-надо-платить, мне-моё-дайте-и-гуляйте-на-все-четыре-стороны! Когда-прийти-за-пособие?! Или-Алика-пришлю-он-всё-равно-в-нарды-играет-там!»

Как вы понимаете, на этом разговор с Этери тоже извинительно заканчивается.

Третий протокол — «Магабча». Почему Магабча? Да это из сборника рассказов Сергея Довлатова «Компромисс», там фигурировал такой воображаемый персонаж как Магабча из Эфиопии.

Мой Магабча — студент медицинского университета. Сам из Африки. Из той же Эфиопии, или Мозамбика, Свазиленда, Анголы, Руанды. У нас в Саратове он учится на акушера-гинеколога, первый курс. Магабча очень плохо говорит по-русски, хоть и старается. Когда ему звонят, он думает, что это из деканата спрашивают: оплатил ли первый семестр обучения?!

Магабча отвечает с французским акцентом (мне так кажется): «Альё! Бонжу… Здраста. Минья Магабча имья… Эта я студента, эта медикал… гинеколёга, учус тут… Да, я пльатиля вьсё, деньги пльатиля семестра…»

Если на том конце трубки не угоманиваются, тогда Магабча начинает рассказывать о себе: «У нас Африка мальёо гинеколёга, а многа эта… секси… секси дельять льюди… и многа дети рожьдаться, нада доктора, я учьюсь тута Саратова, наша король Мсвати посылай нас учьиться в Россия на доктор-гинеколёга. Надо очьень. Пльёхо русский говорьить сичас… Я старайся…»

Кстати, одна женщина — банковская работница — даже похвалила Магабчу: «Да нет, вы уже так вполне хорошо говорите по-русски, если только первый курс! Молодец!» Ну и на этом разговор тоже заканчивается.

Но иногда, в особенности, если звонят из банков, они уже знают, кому звонят — натырили где-то абонентскую базу. Называют по имени-отчеству: «Здравствуйте, Михаил Владимирович! Вам звонят из „КредитЗаёмДоверяйБанк“, меня зовут Татьяна. Можете выделить две минуты?» Конечно же, и Алик может взять трубку и сказать: «Мишя нъету, она вышьла, за водкой пошьла, у нево собака умер, горюет…»

Но это неспортивно, всё-таки люди именно ко мне обращаются, поэтому чаще всего я говорю от своего имени: «Здравствуйте, Танюш, здравствуй, золотая моя. Да, Мишкой меня звать, Мишка я. Кредитная карта? Эх, рыба моя, какая карта-то, какие кредиты? Меня жена пришибёт, ага. Нутро выест. Женился, вот, говорили мне: не надо, дурак! И мамочке ещё расскажет, что без неё кредиты оформляю, разорить хочу. Тёще расскажет, ага. Вдвоём они меня точно располовинят. Да я понимаю, Танюш, солнце, что это удобно: если по нулям, пошёл по карточке портвейн взял, а потом же возвращать надо! А я ей всё, почти всю получку отдаю. Не, так-то выкраиваю мальца, заначу; она один раз усекла, говорит: ты всё мне должен отдавать! Я говорю: с хрена ли баня рухнула?! Ага. Ты, мол, муж — должен не обманывать или зачем тогда женился? А я говорю: да думал, что ты хризантема, а ты вон чего — спрут глубоководный. Ага. Но я про спрута не говорю, а то у меня портвейн сразу носом пойдет. Вот так, Танюш, вот так, зай! Разведусь, звони, лапуль».

И вот, что интересно. Когда эти люди звонят, в особенности из банков, то они говорят так, как будто ты с нетерпением ждал их звонка в надежде на положительный результат. То есть они не спрашивают тебя, нужна ли тебе кредитная карточка с их выгодными условиями, думал ли ты о ней, рассматриваешь ли ты для себя такую форму оплаты — нет!

Они сразу уверенно говорят: «Михаил Владимирович! Вам одобрен кредит! Всё уже оформлено! Всё сделано! На самых выгодных для вас условиях! Вам ни о чём не надо заботиться! Где вам будет удобней её получить — дома или на работе? Какой у вас адрес? Хотя мы и так знаем. Наш курьер доставит её в нужное место! Давайте определимся с датой! На всякий случай вышлем двух курьеров. Да они уже в пути! Ждите!»

Как будто ты настойчиво обращался в банк, упрашивал их, умолял, уже почти отчаялся, и вот тебе несказанно повезло — одобрили! Ура! Хотя никуда ты не обращался и никого не умолял. 

Очень сложно одновременно оставаться вежливым и отказаться от услуги, которую ты не просил, потому что люди из колл-центров тренированные, они готовы к вашим возражениям и ловко отбивают их, как Роджер Федерер теннисный мячик в лучшие годы, пока вы не сдадитесь.

А грубить тоже не хочется, потому что они всё-таки простые люди, это их работа — сидеть на телефоне и трезвонить потенциальным клиентам. Именно поэтому и были разработаны протоколы «Алик, Этери, Магабча, Мишка» — и весело, и каждый остаётся при своём. Ни разу не было сбоев. До последнего времени, когда незнакомый номер высветился на телефонах одновременно у всех граждан страны.

И вежливый голос сказал всем сразу и каждому по отдельности: «Здравствуйте, Михаил Владимирович! Вам звонят из Центризбиркома Российской Федерации! Вам одобрены поправки в Конституцию РФ! Всё уже оформлено, одобрено, принято и подписано. Вам ни о чём не надо беспокоиться. Где вам удобно будет их получить: на дому или в пунктах выдачи поправок рядом с вашим домом? Можете прийти сами, можем выслать курьера! В любое удобное для вас время!»

И ты тоже понимаешь, что не нуждался ни в каких поправках, не просил, не думал вообще, но тебе впаривают их так, как будто ты о них только и мечтал всё последнее время.

И ещё ты понимаешь, что протоколы «Алик, Этери, Магабча, Мишка» сработают тут только наполовину: вне зависимости от того, пойдёшь ты на пункты выдачи поправок или нет, встретишь ты дома курьера или нет — поправки ты получишь. Ведь уже всё оформлено, одобрено, принято и подписано.      

А раз так: чего тогда заморачиваться? Когда два варианта действий заведомо приведут к одному результату, выбирай наименее энергозатратный вариант.

Поэтому всё-таки я применю протоколы и никуда не пойду, и никого не встречу. Алик на базе в нарды играет, Этери стирку делает, Магабча строение женщин изучает, а Мишке жена не велит что-то решать без её ведома. Вот так-то, рыбы мои!

И хоть внезапный протокол «Коронавирус» немного сдвинул даты, решение не изменится.