Дольщик из Балаково пытается отстоять в суде право на статус обманутого

Дольщик из Балаково пытается отстоять в суде право на статус обманутого
© ИА «Версия-Саратов»

Рамиль Шаяхметов оспаривает региональный закон «О защите права на жилище участников строительства многоквартирных домов на территории Саратовской области». По мнению истца, а также юристов «Центра помощи дольщикам» (проект реализуется при грантовой поддержке Фонда президентских гранатов), в нормативном документе содержатся положения дискриминационного характера. В связи с чем, дольщики, уже лишившиеся денег и не дождавшиеся квартир, не могут включиться в реестр пострадавших граждан.

Сам Шаяхметов с сентября 2014 года является участником долевого строительства многоквартирного дома от компании ЗАО «Саратовгесстрой». О чем был заключен соответствующий договор. Дом строился в микрорайоне № 3 Балаково, и Шаяхметов купил в нем однокомнатную квартиру за 1 207 140 рублей. Сумма была передана застройщику практически в полном объеме — 1 200 400 рублей. Остаток в размере 6 740 рублей Шаяхметов по договоренности планировал доплатить перед завершением строительства дома.

Однако, к указанному в договоре сроку — 15 ноября 2015 года, дом сдан не был. Более того, строительные работы были приостановлены задолго до сдачи, а сам застройщик в июле 2015 года был признан банкротом.

Годом позже — в июне 2016-го — в рамках банкротного дела Арбитражный суд Саратовской области признал претензии Рамиля Шаяхметова на однокомнатную квартиру обоснованными. Он был включен в реестр требований кредиторов, также претендующих на жилые помещения.

Обманутым дольщикам была предоставлена возможность выбрать один из двух вариантов решения вопроса: создать ЖСК и достраивать дом самостоятельно или получить страховую выплату. Шаяхметов выбрал второй вариант, однако компенсацию по страховке он так и не получил. Компания, застраховавшая ответственность ЗАО «Саратовгесстрой», тоже обанкротилась 2016 году. Проблемы дольщиков, пострадавших при банкротстве ЗАО «Саратовгесстрой», решали региональные власти через реализацию инвестиционного проекта. Однако Рамилю Шаяхметову и ещё нескольким дольщикам отказали во включении в региональный реестр пострадавших от действий застройщика граждан.

Министерство строительства и ЖКХ Саратовской области объясняет отказ Шаяхметову тем, что у него осталась непогашенной задолженность перед застройщиком в размере чуть больше 6 тысяч рублей. Таким образом, Шаяхметов исполнил свои обязательства по оплате квартиры не в полном объёме. Тогда как, в реестр, как следует из отказа минстроя, согласно закону включаются только те дольщики, которые оплатили стоимость своих квартир полностью.

Рамиль Шаяхметов пытался оспорить отказ в суде. Однако первая и апелляционная инстанции поддержали позицию областного министерства строительства.

Сейчас обманутый дольщик Рамиль Шаяхметов при участии Саратовского областного центра помощи дольщикам обратился в Саратовский областной суд. Здесь он добивается отмены отдельных положений закона Саратовской области о защите прав участников долевого строительства.

Как поясняет руководитель Центра помощи дольщикам Антон Хайдуков, в п. 1.2 ст. 5.1. оспариваемого закона, содержатся требования, нарушающие права добросовестных участников строительства на жилище. Кроме того, эти положения препятствуют защите нарушенных прав.

«Они идут в разрез с конституционным принципом равенства, — говорит Антон Хайдуков. — Граждане РФ должны иметь равные условия для реализации права на жилище. Это закреплено в Конституции. В Жилищном кодексе предусмотрено равенство участников жилищных отношений. Конституционный суд Российской Федерации неоднократно указывал, что конституционный принцип равенства означает помимо прочего недопустимость введения ограничений, не имеющих объективного и разумного оправдания, для лиц из одной категории. То есть для тех, кто находится в одинаковых или сходных ситуациях.

Более того, в сложившейся ситуации получается, что перед обманутыми гражданами стоит выбор отказаться от возможности участия в инвестиционном проекте либо довнести неуплаченную по договору сумму в процедуру банкротства застройщика. Во втором случае, учитывая, что земельные участки под реализацию проектов предоставляются за счет области, гражданин, внося денежные средства в процедуру банкротства увеличивает инвестиционную нагрузку, которая компенсируется за счёт выделяемых регионом земельных участков. Тем самым область фактически финансирует процедуру банкротства.
Таким образом, по нашему убеждению, удовлетворение административных исковых требований не увеличивает расходы регионального бюджета, как полагают некоторые, а как раз наоборот.

Целесообразным представляется производить выплату гражданам в размере уплаченной по договору суммы (как это и предусмотрено действующей редакцией), в случае предоставлении квартиры предлагать таким гражданам вносить денежные средства непосредственно инвестору, или в региональный бюджет, поскольку именно за его счет происходит реализация инвестиционного проекта в целях удовлетворения в последующем требований обманутых дольщиков.

Схожие положения содержатся в федеральном законодательстве, при принятии решения за счет средств Фонда защиты прав дольщиков. Компенсация осуществляется пропорционально размеру реального вклада участника строительства (то есть даже при наличии задолженности по обязательствам). А в случае достройки у дольщика появляется обязанность доплатить недостающую сумму новому застройщику.

Однако, на примере дела Рамиля Шаяхметова, видно, что в Саратовской области законодательство идет в разрез с общими тенденциями федеральной жилищной политики. Здесь оно фактически, не помогает дольщикам при наличии даже незначительных задолженностей перед недобросовестным застройщиком, при наличии у дольщика законного права при банкротстве приостановить исполнения обязательств. На наш взгляд, никаких объективных и разумных причин для такого ограничения нет.

Более того, возражая против удовлетворения нашего иска, представители от Саратовской областной думы указывают на то, что федеральный закон не обязывает регион помогать обманутым дольщикам. И так как это добровольное решение местных властей, то они, дескать, вправе определять, кто и на каких условиях сможет помощь получить. То есть получается, что для предоставления помощи на местном уровне могут быть установлены абсолютно любые критерии? В том числе, противоречащие логике и здравому смыслу?».