«Если на дне лежит „Ахтарец“, то где сейчас „135-й“?»: на рассмотрении апелляции о затонувшей в Волге «бомбе замедленного действия» судьи поставили ответчика в тупик

В понедельник, 1 июня, в Двенадцатом арбитражном апелляционном суде в Саратове началось рассмотрение апелляции по делу о значительном ущербе экологии (29 миллионов рублей), связанном с затоплением земснаряда с дизельным топливом в Волге в 2023 году. Жалобу рассматривает коллегия судей под председательством Виктории Землянниковой, в составе Елены Пузиной и Марии Акимовой.

Напомним, межрегиональное управление Росприроднадзора по Саратовской и Пензенской областям подало иск к ООО «СТГМ» (учредитель — Виталий Шпетер), утверждая, что компания выдала старое судно за новое, что привело к затоплению и ущербу природе. Дело было на рассмотрении у судьи Романа Стожарова.

Даже несмотря на то, что ущерб Волге был полностью подтверждён, а две экспертизы и совокупность других доказательств указывают на то, что на дне лежит старое судно «135 с регистровым номером 204922» 1986 года, не допущенное к плаванию, а не новый «Ахтарец-2000», как утверждает ответчик, а сторона ООО «СТГМ», по мнению третьих лиц, могла сфальсифицировать документы, суд принял решение полностью отказать в удовлетворении иска.

На рассмотрении апелляционной жалобы Росприроднадзора стороны снова озвучили свои позиции. В зал суда явился даже представитель транспортной прокуратуры, таинственно «испарившийся» с заседаний первой инстанции, как только там зашла речь о допросе экспертов (хотя именно позиция прокуроров частично легла в основу решения Романа Стожарова).

Прокурор продолжил настаивать на том, что истинная модель судна не имеет значения, а важно то, кто был судовладельцем на момент затопления. По словам представителя, если земснаряд находился в субаренде у ООО «МБ Недры» Групп», то именно они должны выплачивать ущерб, а истец «неверно определил ответчика», поскольку ущерб рассчитывался из разлива нефтепродуктов.

«Ущерб рассчитан не на основании разлива нефтепродукта, а на основании тоннажа затопленного судна. Непосредственная модель земснаряда имеет здесь прямое значение. Расчёт ущерба был произведён на основании того, что на дне лежит именно „135-й“ земснаряд, и во время допроса экспертов это было подтверждено», — подчеркнула представитель Росприроднадзора.

Ответчик, так же, как и в суде первой инстанции, продолжил настаивать на том, что в Волге затонул именно «Ахтарец», а «135-е» судно якобы почти за год до инцидента было реализовано обратно изготовителю (заводу «Дизель Д-А»).

По поводу сомнений в подлинности договоров купли-продажи вновь высказалась представитель «Саратовтрансгидромеханизации» Юлия Дарвина, которая и ранее озвучивала подозрения в том, что собственник земснаряда-призрака мог сфальсифицировать документы.

«В реестре, в котором требуется обязательная регистрация, данного договора нет. Он родился только в данном процессе и нигде не фигурировал как документ, имеющий юридическую силу», — отметила юрист. Она также подчеркнула, что похожая ситуация наблюдается с договорами аренды, на которые ссылаются стороны ответчика и прокуратуры для подтверждения доводов о том, что ущерб должно выплачивать другое лицо. Её поддержал представитель ООО ПКФ «Нептун» Александр Чаплыгин.

Так называемый поворотный момент случился именно тогда, когда судьи обратились к ответчику с закономерным вопросом, который, по неясным причинам, не задавался на протяжении всех судебных разбирательств.

«Вами были приняты меры для того, чтобы установить местонахождение „135-го“ судна?», — спросили представителя ООО «СТГМ».
«Такой вопрос ранее никто не задавал, поэтому мы не определялись с этим», — ответил юрист.

«Но вас в первую очередь должен интересовать вопрос, где сейчас это судно, чтобы доказать свою невиновность, как вы утверждаете. Разбирательство длилось с 2024-го года, и с этого момента можно было связаться с новым собственником», — подчеркнули судьи.

В итоге ответчик сам признал, что никаких мер для поиска старого земснаряда вовсе не предпринималось, а новый владелец якобы «скорее всего, разобрал его на металлолом».

Также, исходя из ответов на вопросы суда представителя прокуратуры, выяснилось, что не существует единого способа наносить на земснаряды идентификационные номера и определять их местонахождение, а при прохождении шлюзов судно идентифицируют посредством документального подхода.

«Есть предположение, что в принципе «135 -й» — это единственное, что было на балансе у ответчика. Предполагаю, что он просто на него договорился об оформлении документов, потому что регламент постановки на учёт у нас не очень продуман.

Когда он проходил шлюзы в районе Балаково, никто не мог точно знать, что это именно «Ахтарец». Мы уточняли у Управления Волжского бассейна, как выясняется такая информация, и нам ответили, что информацию там берут только документальную. То есть, никто земсняряд толком не идентифицирует. Написал ты, что это «Ахтарец», наши службы посчитают, что, наверное, это «Ахтарец».
Но, когда произошла авария, когда начали все это изучать, то выяснилось, что почему-то там уже нет никаких идентификационных признаков», — подчеркнул Александр Чаплыгин.

В итоге коллегия судей объявила перерыв. Следующее заседание состоится 8 июня.

Сомнительность позиции транспортной прокуратуры ИА «Версия-Саратов» прокомментировал также директор ООО «СарТГМ» Глеб Терехин.

«Прокуратура считает, что отвечать за ущерб должен законный владелец, то есть последний арендатор. Однако прокуратура не учла, что тем же кодексом, на который она ссылается (а именно — статьями 15, 63 Кодекса внутреннего водного транспорта), предусмотрено, что договор аренды судна подлежит обязательной государственной регистрации. Такой регистрации не было ни у одного договора на „Ахтарец“ и у договора купли-продажи», — отметил руководитель компании.

Мы продолжим следить за развитием событий.