Контакта не будет

8 декабря 2017, 16:57
Контакта не будет
Карикатура Ольги Пегановой / © ИА Версия-Саратов

Несколько дней назад меня пригласили на наш местный интернет-канал ОКТВ: поучаствовать в дискуссии по поводу недавнего визита в Саратов Алексея Навального – оппозиционного политика и кандидата в президенты, которому я (как потенциальный избиратель) сочувствую, а наши местные власти – сдается мне, совсем наоборот.

Я чиновников наших не люблю – отчасти потому, что эти взрослые на вид люди иногда ведут себя, как испорченные детишки. Уж не знаю, как в других российских городах, но у нас в Саратове начальственная неприязнь к московскому гостю выразилась не в великих борениях, но в мелких пакостях.

Например, в вечерний час, на который была назначена встреча с политиком в "гайд-парке", многих школьников нарочно задержали в классах, а многим студентам в гардеробах их вузов перестали выдавать куртки. Вдобавок ко всему бравые полицейские заранее арестовали и увезли сцену, усилители, шарики, наглядную агитацию и заодно нескольких активистов, а в "гайд-парк" на освободившееся место набежали малиновые береты, принесли свою музыку и стали крутить песни о березке, рябине и кусте ракиты над рекой. А когда Навальный пришел, береты сказали с эдаким вызовом: занято, пацан, не лезть в нашу песочницу!

И я бы не удивился, если бы кто-нибудь из хозяев тайком попытался бы связать гостю шнурки, налить ему в карман чернил, измазать зубной пастой и обстрелять из трубочек жеваной промокашкой.

Несмотря на весь этот угрюмый детсад мероприятие в Саратове состоялась: все вопросы были заданы, ответы получены, селфи сделаны, руки пожаты. Выяснилось, что место встречи изменить очень даже можно, а детская площадка в трехстах метрах от беретов и песен про березку – тот же самый "гайд-парк", только с качелями и горкой.

Собственно говоря, во время передачи, на которую меня позвали, предполагалось задать власти несколько неудобных вопросов по итогам визита гостя из Москвы. Формат дискуссии предполагал, что в эфире должны быть обязательно представлены разные мнения. Если будут вопросы, то кто-нибудь должен отвечать. И если я "за", то кто же, интересно, будет "против"? Быть может, сам губернатор Радаев? Или хотя бы мэр Исаев? Или, на худой конец, спикер облдумы Кузьмин? Кто-то ведь должен, думал я, твердо отстаивать взгляды партии и областного правительства. Кому-то ведь полагается по должности спасать народ от тех-кого-называть-нельзя и давать Правильную Оценку…

И что же? Оказалось, что оппонентом моим будет самый главный болельщик саратовской футбольной команды "Сокол" Сергей "Малыш" Шамиев. Признаться, я удивился. Нет, Сергей Евгеньевич, конечно, дядька юморной и языкастый, и голос у него зычный, и
Навального он, мягко говоря, недолюбливает. Но к властным структурам и к "Единой России" Шамиев как будто не причастен.

1.jpgВ красном - Сергей Шамиев, в черном - автор текста / © oktv.media

Спрашиваю у ведущих: "Я что-то пропустил? Его успели назначить на какой-то пост?" Отвечают, что вроде нет, никуда. Отчего же, интересуюсь, вы на эфир не позвали какое-нибудь ответственное лицо из администрации – областной или городской? Ведущие разводят руками: дескать, приглашали многих, уговаривали, заманивали, сулили чай с конфетами, но не откликнулся никто. Вернее, один городской начальник уже почти что согласился и даже объявил гордо у себя в фейсбуке: иду, мол, "на вы" и всю правду зрителям расскажу, какие мы честные, а вы нет. Но потом и он передумал. Вроде бы начальник над тем начальником велел на ТВ не идти, дискуссий не вести, а гордо, с чувством собственного достоинства, молчать в тряпочку. И поскольку для чиновников субординация – дело святое, никто от власти в эфире не объявился.

Так что пришлось главному любителю команды "Сокол", в ярко-красном спортивном костюме, в одиночку спасать от меня и партию, и правительство, и мэра, и губернатора, и президента, и весь трудовой народ, агитируя за всё хорошее против всего непонятного…

И вот провели мы часовой эфир, поспорили корректно (не выходя за рамки УК и ГК), попрощался я с бравыми телеведущими и говорливым Сергеем Евгеньевичем в красном спортивном костюме, иду домой и размышляю о разном. О своем оппоненте, который защищал чиновную братию самозабвенно и практически бескорыстно, думаю почти с симпатией. А вот о начальниках, которые храбро увернулись от микрофонов и телекамер, оставив свои соображения глубоко при себе, – без малейших добрых чувств.

Казалось бы, отчего этим властным гражданам разок не прийти в эфир – пусть даже в прямой, не очень удобный, где не будет подобострастных поддакиваний ведущих, а вопросы будут нелицеприятными? И что с того? Чего чиновникам опасаться? Стрессов? Не смешите. Недовольства избирателей? Дык не в Америке живем: избирательная машина (точнее, ее грубый муляж) у чиновников давно под контролем, к тому же не мы с вами строим всю эту вертикаль, а они сами здесь – и архитекторы ее, и прорабы, и коренное население всех этих новостроек. Стало быть, и на карьеру этих деятелей мы, простые смертные, никаким образом реально повлиять не можем. (Ну только если они однажды наедут на нас своими членовозами – да и то, скорее всего, истинных виновных моментально отмажут, а пострадавших, наоборот, обвиноватят и осудят.)

Может быть, люди власти боятся правды? Так ведь многие из них с легкостью научились черное называть белым, белое – серо-буро-малиновым. Для пресс-релизов они завели себе пресс-секретарей, которые врут, как дышат, а некоторые из них вдобавок еще и хамят – чтобы служба репортерская медом не казалась. Куда ни плюнь – для них всё божья роса, ну а надоест – так можно и уйти в любой момент, хлопнув дверью, никто не остановит, пути назад не преградит. Студия – это вам не улица: в ухо не крикнут, за лацканы не дернут, помидорами не закидают. Казалось бы, спустись с Олимпа, облагодетельствуй, приди, изрони нам свое золотое слово… Нет. Не спускаются. Не идут.

Некоторые публицисты пишут: мол, в нынешней России, как в эпоху раннего феодализма, уже сложилось новое кастовое общество. Тем людям, которые толпятся у подножия пирамиды, сегодня нельзя ничего, кроме послушания, восхищения и одобрения. А тем, кто выше, дозволено, мол, все: деньги у них не считаны, законы для них не писаны, дождь их не мочит, град не бьет, квадрат гипотенузы у них наверху не равен сумме квадратов катетов, а дважды два – не четыре, а сколько будет угодно Его Превосходительству…

А что, если номенклатура – не просто новый класс? Вдруг мы становимся свидетелями процессов уже не столько политических, сколько биологических? Быть может, они – иной биологический вид, эдакая негуманоидная цивилизация, которую писатели-фантасты опасались найти в далеком космосе, а она, вообразите, вдруг самозародилась внутри нашей, гуманоидной. Их зрение уже устроено так, что реальность воспринимается ими выборочно. Мы их критикуем, но они даже не понимают, что мы издаем звуки: у них уже особый слух, который не распознает нашу речь. Думаете, почему они продвигают на высокие посты своих отпрысков? Они просто физически не видят иных кандидатов. Мы по привычке полагаем, что они люди и творят людские глупости, а для них, негуманоидов, эти поступки, быть может, исполнены невероятной мудрости. Может, в их нечеловеческой системе координат нелепый приказ об аресте прожекторов и воздушных шариков у московского гостя обретает некий высший мистический, чуть ли не сакральный смысл…

Ох, зря вы, дядя Сережа, защищали их в эфире. Не поймут они вас и не оценят стараний – просто не расслышат. И в глазах их фасеточных ваш ярко-красный спортивный костюм – он, в лучшем случае, грязно-серый.