«Кто-то заходит в магазин с папкой — всё, у меня полуобморочное состояние»: как выживает сельский бизнес в глубинке, где не принято расплачиваться за товар

«Кто-то заходит в магазин с папкой — всё, у меня полуобморочное состояние»: как выживает сельский бизнес в глубинке, где не принято расплачиваться за товар
Наталия Шашлова в своем магазине / © ИА «Версия-Саратов»

Недавно депутаты открыли для себя, что жители сел получают очень маленькую зарплату. Мало этого, она не выплачивается по пять месяцев. Как тогда выживают сельчане? Владелица двух магазинов в селе Толстовка Краснопартизанского района Наталия Шашлова — одна из многих сельских предпринимателей, кто отпускает продукты «в долг». До получки. Она рассказала нашему изданию о том, как выживают местные жители, на чем держится экономика магазина, и что означает «социально ответственный бизнес» по-деревенски.

 

Времена сельпо

— Родом я из нашего райцентра — поселок Горный Краснопартизанского района. У нас при райпо была школа-магазин, где я после школы прошла курсы продавца — престижная на тот момент профессия.

Глава райкома сказал как-то матери: «Что это Наталья у тебя сидит? Поехали в село». В начале 90-х я приехала в Толстовку, устроилась в сельпо, вышла замуж.

Я еще застала времена, когда существовал сельпо. На всё село был единственный магазин — большое здание. Там мы работали втроём.

Всё по талонам: сигареты, сахар, крупы. Что примечательно, в райцентре — дефицит, а тут ассортимент всегда был больше. Все-таки колхозы лучше заботились о своих тружениках: сюда привозили что-то поинтереснее из одежды, мебели, бытовой техники.

В 90-е началось развитие предпринимательства — я стала работать в частном магазине. Потом хозяева из Пугачева решили уйти отсюда и предложили нам с напарницей выкупить их бизнес.

Так мы с мужем в начале нулевых получили два магазина — в Толстовке и соседней Беленке.

 

«Христа ради, дай до зарплаты!»

— Вы представляете, какая торговля в деревне? У нас народ простой, заходят как к себе в холодильник: «давай-ка поживей!»

Особенно в праздники весело, когда человек съездил в город, купил палку колбасы, кукурузку, майонезик где подешевле со скидкой, и считает что он такой молодец. А когда в новогодний вечер готовят, и становится ясно, что чего-то недокупил, начина-а-ется: «А ты что сидишь, у тебя в магазине даже вот этого нет? Как так?!» И вот думай за весь колхоз, кому чего не хватит на стол. Я говорю: ребята, ну почему вы на последний момент все оставляете вместо того чтобы заранее проверить, все ли есть?

Или: «Ой, Наташа, Христа ради, дай до зарплаты!»

Когда у меня около трехсот тысяч рублей рассовано по карманам населения, планировать закупки трудновато, конечно. Всякие люди бывают — кто отдает, кто нет… И когда к тебе приходят и со слюной у рта доказывают, какие они порядочные люди — не всегда надейся, что долг вернется. Есть такие товарищи, которые уже много должны, а потом просто перестают здороваться. Проходят мимо с каменным лицом: «я не знаю вас, женщина». И идут за продуктами в другой магазин. С одной стороны, досадно, а с другой я все время себе говорю: ладно, значит им нужнее.

Самая большая сумма, которую я отпускала в долг — 70 тысяч рублей. Многодетная семья с маленькими детьми только переехали: пока обживались. Глава семейства пытался устроиться на работу, переоформляли карту, чтобы получать пособие… Я вижу, что не алкаши. Вот мать придет в магазин, и ей вроде и неудобно, а хочется детям мороженое, конфетки. И я сама и предложу. Мне говорят: «ты что творишь, они сейчас снимутся и поедут дальше!». Ну что ж… А я доверяла.

Вообще, все покупатели разные: кто-то себе лишнего не позволит, но и в долг не возьмет, а кто-то получит пенсию или зарплату, придет раздать долги — и тут же начинает писаться в долговую тетрадь по-новому. У большинства людей просто безвыходная ситуация — зарплату фермеры дают нерегулярно или регулярно, но по минимуму. Если жена дома, а он — у фермера, то как? Да никак, идут в магазин брать в долг. Я всегда говорю: с голода, ребята, не умрем!

 

1

 

Фермеры — главные работодатели в селе. Раньше много людей каталось «по москвам, по северам» — сейчас все больше начинают понимать, что в деревне тоже можно зарабатывать. Люди надеются на «концевые» — завал денег в конце года, когда фермер продаст урожай. Можно разом машину купить, ремонт сделать. Но здесь и труд. Знакомый, который раньше катался на заработки, устроился недавно к фермеру и говорит: «Вот я дурак, повелся! Там, на вахте, не приходилось так вкалывать, как здесь».

 

От семечек до креветок

— Ассортимент у нас такой же, что и в городе. «Хорошо иметь домик в деревне» — это только в рекламе. Этот домик требует столько вложений, столько здоровья и сил… Мало кто еще у нас в селе пытается разводить огород, держать скотину. Но, например, килограмм лука-севка стоит минимум 200 рублей. Если очень хочется, можно денно и нощно не разгибаться на огороде, а потом собрать по осени два ведра лука. Да лучше на эти 200 рублей купить готовый лук.

От картошки уже все давно отказались, тем более что воды часто не бывает. А для скотины нужно купить дорогие корма, заплатить ветеринару. Реализовать потом свою продукцию сложно: ветсправку получи, за место на рынке заплати, машину до города найми.

Есть масса вещей, которые, как я думала, в деревне с роду брать не будут. А берут с удовольствием. Когда я только начинала, думала: ну кто в колхозе будет покупать семечки?! Вокруг сплошь поля подсолнечника! Ничего подобного — все щелкают магазинные семечки и даже, наверно, забыли, что такое жарить на сковородочке, когда они потрескивают. Эпоха потребительства.

Или морепродукты — для села это казалось такой экзотикой… А сейчас я их заказываю постоянно. Люди охотно едят креветки, мидии, морские коктейли. Если раньше двор-подвор самогон гнали, то теперь стали себя жалеть. Люди начали шире смотреть на жизнь в плане еды, интерьера, отдыха.

Сельские жители даже потихоньку на отдых принялись ездить. Я сама себе в прошлом году впервые позволила поехать с дочками на Черное море. Мне б хотелось, чтобы и сын выбрался вместе с нами, но организовать все это вместе мы не можем — кто-то должен контролировать подвоз продуктов в магазин.

Я порой хожу и думаю: ну почему мы не можем просто закрыть магазин и уехать?! Ведь сами себе хозяева — закрыли на три дня и все! Если честно, за эти годы я самое большее позволила себе только однажды закрыть магазин на три часа. Бизнес это знаете что такое? Вот у людей есть корова, они ее на день оставить не могут, потому что ее надо два раза в сутки доить. А у меня вместо коровы — магазин.

Кстати, чтобы сбывать магазинную просрочку, мы держим свиней. Недавно у нас опоросилась свиноматка, появились три поросенка. У них рацион как у человека. И, надо отдать должное, на такой еде они получаются жирнее. На зерне свинина мясистая, постная, а на нашей еде салистая. То же и с нами происходит. Неправильно мы питаемся, друзья, — зерно надо кушать.

 

О «заботе» государства

— У нас семейный микро-бизнес: мне помогают сестра, дети, мама. Наемных работников сейчас нет (когда мы открывались, было около восьми продавцов). Это, может быть, не очень хорошо, потому что государство хочет, чтобы я предоставила рабочие места, оформляла людей официально — но для меня это невозможно, потому что там такие налоги, что под их тяжестью я закрылась бы завтра.

Зарегистрировать ИП было непросто: мы прошли столько контор, столько этапов. И сейчас не сильно что-то изменилось: постоянно придумываются какие-то правила, требования. Кто-то сидит в правительстве с воспаленным мозгом и постоянно пытается что-то новое внедрить. А всё это недоработано.

Вот мучились мы, например, с оформлением лицензии на алкоголь, хотели, чтобы все было по букве закона. Столько было пройдено дорог! И когда эта заветная бумажка была у нас в руках — вот она, держите — буквально через месяц-два объявили: «всё, ребята, эта лицензия больше недействительна, начинаем играть по-новому!»

Конечно, я понимаю, что всякие системы розничной торговли вроде Меркурия, ЕГАИС делаются для потребителей, и чиновники наверняка хотели как лучше. Но нет у нас возможности все это поддерживать. Тут в деревне плохой интернет — чтобы внести данные по всем правилам, нам нужно вызвать духов!

Раньше, если кто-то заходит в магазин с папкой — всё, у меня полуобморочное состояние. Сейчас такого нет. Соблюсти бесчисленные, противоречащие друг другу нормы, невозможно. В любой работе можно найти косяк: не тут лежит, не тут висит, не тут ценник написал. Если проверяющим надо докопаться, составить протокольчик — они найдут повод. Переживать бесполезно. Они, бывало, сами говорят: «понимаете, нам свой минимум выполнить надо, вы не обижайтесь, пожалуйста…» Им ведь тоже надо показать результат работы. А мне свои нервы беречь. И я выплачиваю спокойно этот маленький штраф.

 

«Губер едет!»

— Все в селе считают, что у меня денег — куры не клюют. Хотя, замечала, у наших работников бюджетной сферы зарплаты больше, чем у меня бывает «чистого выхлопа».  Нас, предпринимателей, везде привлекают как спонсоров. Вставляем окна в школе, устанавливаем детскую площадку, оплачиваем призы. Я никогда не отказываю в просьбе, говорю: все понимаю, озвучьте сумму. Мысль, что ты причастен к благому делу, греет душу.

Последнее, что у меня на памяти — забор для сельского клуба, на который мы складывались по пять тысяч. Клуб прошел по какой-то программе, им сделали хороший ремонт внутри, а потом приехал глава района и заорал: «Где забор? Губер едет! Вот как хотите, а ищите деньги! Вон, трясите с фермерОв!» У меня соседка завклубом, чуть не плачет: «Опять мне звонить людям, умолять… Сейчас опять пошлют куда подальше…»

Руководителю постоянно приходится бегать с протянутой рукой. Кто-то понимает, идет на встречу. А есть фермеры, которые посылают трехэтажными «нахрен», «задолбали-отстаньте». Она и без того говорит: «Вот я получаю зарплату, а я ее не вижу, она у меня вся остается в клубе». На костюмы, реквизиты. Зато наш творческий коллектив побеждает в разных конкурсах.

Так вот, ждали мы приезда губернатора, чтоб посмотрел на клуб после ремонта и новую мелиоративную установку у фермера. На центральной улице, ведущей к клубу, опять перестелили асфальт, прибрались. А на нашей улице никогда не делали дорогу, нет ни одного горящего фонаря. Как-то по федеральной программе на той улице переложили водопровод, нам же пришлось самим сложиться и чинить старые трубы. Что интересно, губернатор в итоге не приехал. Чаще пускай собирается — хоть немножко раскучерявимся.

 

О конкурентах

— Если к нам в село зайдет какой-то сетевой магазин, я — банкрот. Можно увидеть на примере Горного, как много мелких предпринимателей разорилось, когда пришли «магниты» и «пятерочки». Мы и так чувствуем их соседство: за счет больших объемов продаж они устраивают акции, да и вообще у сетевиков другой прайс, другие условия. Мы снижаем цены, только если в торговых базах пришло что-то по дешевке.

Раньше много торговых баз было в Пугачеве, теперь осталось две-три. За товаром ездим в основном в Балаково, иногда в Саратов. Многое теперь поставлено на доставку от производителей. Это удобно — без  посредников и накруток.

 

2

 

Вообще, есть две стратегии поведения сельских предпринимателей, что называется «зажрались/не зажрались». Одни думают: а-а, что я поеду — все равно ж привезут. А другие крутятся, пытаются найти что-то дешевле, чтобы привлечь покупателей ценой. Хочешь дешевле — сам поднимай зад и ищи.

У меня есть одна конкурентка в селе — она пытается меня где-то щемануть, я ее — тоже. Но хорошо когда без фанатизма. Помню, у нас одна предпринимательница насмерть бодалась с другим, неместным предпринимателем побогаче, у которого были магазины в нескольких селах. Она сахар сделает на рубль дешевле, он — на два. А выигрывает в итоге покупатель. Так ее магазин и закрылся.

Мне в день несколько раз придут покупатели и скажут: «А вот у Иринки вот это дешевле, то дешевле…». Я: ой, да ради бога, я тоже тебе по этой цене отдам! Дети сдерживают: «Мам, да они специально так и будут тебе говорить. Откуда ты знаешь, сколько это в другом магазине стоит?».

Часто бывает, что покупатель стоит в задумчивости, я говорю: что, цена не нравится? Давай торговаться. Что мы, не на базаре что ли?! Договоримся! Это игра в продавцов-покупателей, живое общение. В селе все друг друга знают и идут не только за продуктами, но и за общением, обменом эмоциями.

 

Семья

— В любом деле главное энтузиазм. Я помню прекрасные времена, как мы с мужем гонялись за продуктами, приезжали домой и падали без сил, а утром опять вставали и планировали, делали. Об отдыхе некогда было и думать. Так вот и получилось, что муж до отдыха не дожил.

Это был 2009 год, 29 декабря. Была горячая пора — нужно, чтобы в наших магазинах всё было. Мы поехали за продуктами. Тогда сначала шел дождь, а потом сразу мороз, дорога — стекло. Случилась страшная дорожная авария. И стало ясно, что можно кончиться в одно мгновение. Я осталась одна, все пошло по-другому.

Какое-то время я находилась в растрепанном состоянии. Но мне хотелось, чтобы меня перестали жалеть. Вот ко мне идут толпы народа, плачут — я всех успокаиваю. Тут самой не до себя — вся избитая, морально подломанная… Там надо было ради детей держаться. Дети мне очень помогли, оказали сильную поддержку. И по сей момент есть внутренняя истерика, которая наверно никогда меня не отпустит. Но жизнь продолжается.

Первое, что я сделала — застраховала себя и детей. Если со мной что-то случится, мои дети не будут обездоленными. Независимо от того, произошел ли непредвиденный случай, накопительная часть будет выплачена. К своему пенсионному возрасту у меня накопится некоторая сумма.

Сейчас меня интересует инвестирование. Нам ведь говорят: «Думайте, товарищи-предприниматели! Пенсии вам ждать не от кого!» Те налоги, которые мы отчисляем, дадут нам минималку. Состарившись, мы придем к разбитому корыту, и будем выживать на нищенскую пенсию. Пока есть немного сил, надо позаботиться, куда-то вложить, чтобы была отдача.

Мои дети тоже мыслят как предприниматели. Младшая София (8 лет) никогда не скажет: «Мам, дай денег!» Она думает: «Блин, что-то у меня деньги кончаются… Как бы их заработать?!» Пытается продать свой товар в магазине. Она сильна в математике — может спокойно посчитать в голове, сколько надо отдать сдачи — растет в мире цифр, движении денег. Понимает, что не нужно ждать, что тебе что-то свалится, поможет государство — нет, надо заботиться о себе самому.

Старшей Кате 23 года. Мы купили ей в Пугачеве магазинчик, так что она в самостоятельном полете.

Даньке 20 лет. Он — студент аграрного университета. Я думаю, в итоге он тоже станет предпринимателем. Мне лично очень нравятся военные. Мне всегда хотелось, чтобы он пошел в армию и остался по контракту, отслужил — а там уже квартира, пенсия, стабильность. Но думаю, что если ты никогда не работал с восьми утра до пяти вечера, под начальством не ходил, то сложно перестроиться, однажды глотнув воздух свободы. 

Конечно, это хорошо, когда знаешь, что оттянул лямку — получишь зарплату. А тут — ни расслабиться, ни отдохнуть. Если не подвигаешь сам задом, ничего не заработаешь.