«Мне позвонили и сказали, что ему остается жить 2-3 недели»: история солдата, который при странных обстоятельствах оказался в больнице со 100-процентным отеком мозга и смог выжить

«Мне позвонили и сказали, что ему остается жить 2-3 недели»: история солдата, который при странных обстоятельствах оказался в больнице со 100-процентным отеком мозга и смог выжить
Александр Комин в реанимации и на службе незадолго до госпитализации / здесь и далее фото предоставлены его мамой

Две недели назад на портале «Лица» появилось сообщение от жительницы Балаково Саратовской области Светланы Коминой, адресованное депутату Саратовской областной думы (КПРФ) Николаю Бондаренко. Женщина рассказала, что ее 22-летнего сына Александра, у которого ранее не было проблем со здоровьем, 27 июня 2020 года призвали на военную службу в войсковую часть № 721155 в Улан-Удэ. Спустя полтора месяца молодой человек оказался в госпитале Московской области в состоянии комы.

«Точной информации, что случилось, нам не дают. Пока шел срок службы, в течение года мы проходили лечение и реабилитацию в московских госпиталях, теперь нас комиссовали, и мы вернулись домой. Финансовой возможности оплачивать процедуры и продолжить лечение в Москве мы не имеем. Теперь за нас не хотят брать ответственность и направляют от одного врача к другому, а с нашим диагнозом нельзя прекращать лечение. Надо постоянно заниматься, проходить различные курсы и много процедур, чтобы сын стал хотя бы дееспособным», — попросила помощи жительница Балаково.

Спустя 10 дней женщина оставила еще одно подобное сообщение, но уже главе Балаковского района Сергею Грачеву, однако обе просьбы пока остались без ответа.

Мы связались со Светланой Коминой, чтобы узнать подробности трагедии, которая произошла в ее семье.

 

«Не знаю, что там произошло, но это было похоже на последствия травмы»

Женщина рассказала, что ее 22-летний сын Александр сам захотел пойти в армию. Молодой человек был активистом, членом «Молодой гвардии Единой России», закончил техникум по специальности «Автомеханик». По словам Светланы, сын планировал после армии пойти учиться в юридический вуз, чтобы потом устроиться на работу в Росгвардию.

30 июня 2020 года Александр призвался в должности «регулировщик-пулеметчик». Как отмечает горожанка, конфликтов у сына в военной части не было, отзывался об армии он хорошо.

 

в армии

 

«Я не переживала за сына, знала, что он уехал на учения, и как приедет со мной свяжется. 18 августа мне позвонили из воинской части и сказали, что Сашу в коме транспортируют в Красногорск Московской области, и что ему остается жить 2-3 недели. Что случилось, мне не рассказали. Я сразу поехала к сыну в больницу», — вспоминает она.

Выяснилось, что на самом деле Александру стало плохо 9 августа. В этот день он попал в инфекционное отделение Курумканской центральной районной больницы, где пролежал три дня. После этого молодого человека перевели в военный госпиталь в Сосновом Бору (Улан-Удэ) в Бурятии. А 17 августа Александра транспортировали в военный госпиталь имени Вишневского в Красногорск.

«Я спрашивала, почему мне сразу не рассказали о произошедшем. Мне ответили, что такое они сообщают якобы только в крайних случаях. Саше поставили диагноз — острый вирусный менингоэнцефалит. Не знаю, что там произошло, но это было похоже на последствия травмы. Хотя побоев у сына на теле не было, но у него был обширный отек мозга — 100 процентов. У заболевшего менингитом или энцефалитом такого поражения не может быть, нам так сказали врачи.

Первое время нам звонили из воинской части, спрашивали, как сын себя чувствует, что у него с памятью. Я ответила, что Саша ничего так и не помнит. Позже из части перестали звонить», — отмечает Светлана.

реанимация

Она добавила, что, когда Александра привезли в Красногорск, при нем не было никаких документов, кроме военного билета. Женщине и сотрудникам медучреждения пришлось делать запрос в госпиталь, в котором лежал молодой человек.

«Я разговаривала с девочками, которые лежали с Сашей в Улан-Удэ, они сказали, что его привезли уже в невменяемом состоянии. Почему его 3 дня продержали в больнице, а не сразу отправили в госпиталь, я не знаю. В Красногорске нам сказали, что, если бы Сашу доставили позже, его бы не спасли. На то, что он выживет давали шанс 30 процентов. Потом 50 процентов, когда он из комы вышел. Сначала говорили, что он ни ходить, ни есть сам не будет», — рассказывает жительница Балаково.

Два месяца Александр пролежал в коме, потом его перевели в палату интенсивной терапии. Все это время Светлана находилась вместе с сыном. В ноябре его перевели в реабилитационный центр в Химках. Там с молодым человеком начали заниматься физподготовкой, восстановлением речи, а в декабре он смог самостоятельно ходить.

«С памятью у Саши все было плохо, он не контактировал, никого к себе не подпускал. Из-за отека у него в передней лобовой части мозга вымерли клетки. На КТ обнаружили, что у сына началась инфекция в голове — водянка. Начал разрушаться мозг. Сыну провели шунтирование, поставили специальный препарат. Врачам удалось спасти остальную часть мозга, но, чтобы мозг восстановился нужно время, пока умрут клетки и не начнут появляться новые. Сын пьет препараты, занимается, шанс на выздоровление есть», — надеется Светлана.

Она пояснила, что в центре в Химках пробыла с сыном с ноября 2020 по август этого года, периодически приезжая в госпиталь Красногорска на обследование. При этом, по ее словам, расходы на лечение сына во всех медучреждениях взяло на себя Минобороны. Поскольку Светлане пришлось уволиться с работы парикмахером, финансово ей помогали муж и дочь, которые живут в Москве.

 

Про попытку возбуждения уголовного дела и рассказы очевидцев

Светлана Комина сообщила, что пока ее сын проходил лечение в больнице, она обращалась в московскую военную прокуратуру с просьбой возбудить уголовное дело, выяснить, что на самом деле произошло с ее сыном. По словам женщины, в Москве ее вызывал к себе следователь и задал несколько вопросов. Позже Светлане пришел ответ от следователя-криминалиста военного следственного отдела СК России по гарнизону Сосновый бор, майора полиции А.Ю. Петрова. В возбуждении уголовного дела жительнице Балаково отказали.

с мамой
Александр с мамой

В документе написано (имеется в распоряжении редакции), что, согласно заключению комиссионной медицинской судебной экспертизы от 12 октября 2020 года, на всех этапах оказания медицинской помощи Александру Комину осмотры и лечение проводились правильно. Лечение «было своевременным, осуществлялось в полном объеме и было этнопатогенетически направленным, то есть направленным на причину, характер течения и профилактику осложнений имеющегося заболевания».

Также в документе зафиксирован опрос сослуживца Александра — Д.А. Латышева. Он пояснил, что он также находился на учениях в полевом лагере вблизи села Улюнхан Курумканского района республики Бурятия.

Молодой человек рассказал, что днем 8 августа, когда весь взвод находился в курилке, к ним подошел командир взвода обеспечения Коренев. Он обратил внимание, что Александр сидит с опущенной головой. Тот сказал, что у него болит голова, и тогда командир отправил его к санинструктору.

Как вспоминает медик, он измерил ему температуру, которая показала 38 градусов, после чего дал таблетку парацетамола и рекомендовал соблюдать постельный режим. Он отметил, что у Александра был также насморк, что составило клинический признак ОРВИ.

«Около 22-23 часов в этот же день ко мне в палату прибежал военнослужащий и сообщил, что Комину стало плохо. Я взял медицинскую сумку и незамедлительно отправился в палатку взвода обеспечения. Там я увидел Комина лежащего на кровати, при этом по всему телу у него были судороги. При попытках перевернуть Комина на бок, чтобы тот не захлебнулся слюной, которая обильно выделялась из рта и носа, последний усиленно сопротивлялся и стремился прогнуться в спине. При этом Комин не реагировал на его вопросы, но реагировал на свет и запах нашатырного спирта», — рассказал медработник по фамилии Содномов.

Он добавил, что после этого он на матрасе погрузил Комина в санитарную машину, которая уже стояла у входа в палатку, и поехал в ближайший фельдшерский пункт, расположенный в селе Улюнхан Курумканского района. По словам санинструктора, по дороге Александр пришел в себя, фельдшер измерил ему давление и температуру, которые были в норме, поставил укол и отправил в полевой лагерь.

Медик остался ночевать в палатке вместе с Александром. Ночью у срочника вновь произошел приступ и его решили отправить в медучреждение. При этом, по словам врачей, молодой человек при поступлении как в больницу, так и в госпиталь был в состоянии средней тяжести, находился в сознании и мог самостоятельно передвигаться.

«Была даже версия передозировки наркотиков, при этом, всех военнослужащих на них незамедлительно проверили. Командир взвода лично общался с военнослужащими по призыву подразделения, на вопрос, употреблял ли Комин какие-либо наркотики или запрещенные препараты, он получил отрицательные ответы. Единственное, что солдаты сообщили, это то, что по пути на учения во время остановок Комин курил очень много сигарет. При этом никакого физического насилия и морального давления на Комина никто никогда не оказывал. Кроме того, в ночное дежурство во время нахождения на учениях никто из военнослужащих, в том числе и Комин, не заступал», — сказано в документе.

Позже Светлана Комина снова отправила жалобу и просила пересмотреть дело. В этот раз ответ пришел от заместителя военного прокурора Улан-Удэнского гарнизона, майора юстиции В.А. Глотова. В удовлетворении жалобы и в возбуждении уголовного дела женщине снова отказали.

В документе написано, что заявитель приводит доводы необходимости, по ее мнению, прокурорского реагирования, поскольку предполагает, что рядовой Комин по вине должностных лиц мог отравиться парами ракетного топлива, проходя службу в Ракетных войсках стратегического назначения.

«В обоснование принятого процессуального решения следователь указал на отсутствие причинно-следственной связи между заболеванием Комина и действиями вышеуказанных должностных лиц, что подтверждается выводами комиссионной судебной-медицинской экспертизы. Комин проходил службу в воинской части, которая не относится к Ракетным войскам стратегического назначения, является бригадой материально-технического обеспечения Восточного военного округа. При этом рядовой Комин с ракетным топливом не работал, следовательно, получить отравление его парами не мог», — сказано в ответе.

 

«Я везла сына в армию здоровым, отдавайте мне его таким же или помогайте»

Тем временем 30 июня 2021 года у Александра официально закончилась служба и ему со Светланой посоветовали возвращаться долечиваться в Балаково, предложив периодически приезжать в реабилитационный центр на обследование. По словам женщины, дома сыну стало лучше. Сейчас Александр все еще тяжело идет на контакт с людьми, но разговаривает, узнает людей по фотографиям, сам ходит, ест, читает, считает, пытается ездить на велосипеде и вспоминает марки машин.

 

в реабилитационном центре

Александр в реабилитационном центре

 

«Он физически здоров, но у него проблемы с памятью. Я даже его одного дома не могу оставить, не могу выйти на работу. Саша может включить газ, выйти из квартиры. Если мне нужно куда-то сходить, я прошу маму посидеть с ним. Если сыну объяснять, он и телевизор может включить и в ванну сам сходить, но он недееспособный. Нам лечащий врач сразу сказал, что сын сейчас как ребенок, пока еще в развитии в возрасте одного года», — пояснила Светлана.

Она добавила, что столкнулась с проблемой при получении инвалидности 1 группы сыну. По ее словам, она не может ее оформить Александру уже несколько недель.

«Мы обратились в поликлинику по месту жительства, и нас отправили во 2-ю больницу. Сначала мы пошли к неврологу, так как у сына неврологическое заболевание. Врач посмотрела и сказала обратиться к психиатру. Та сказала, что нам могут поставить группу инвалидности, но все это надо через суд делать. Я отказалась. Потом мы опять поехали к неврологу. Медик нам сказала, что для нас у нее времени нет, ждите своей очереди. А как ее ждать, если ребенку уже нужно делать процедуры», — жалуется женщина.

Она подчеркнула, что с 30 июня сыну больше не выплачивают зарплату, сейчас он считается полноценным здоровым человеком. Пока Александру не оформили инвалидность, он не может получить лекарства по льготам.

«У нас уходит на лекарства в месяц по 5-6 тысяч рублей. Саше, например, нужен был корсет для спины, силовой тренажер, беговая дорожка, литература для восстановления памяти. Мы не можем ждать, когда ему инвалидность поставят и начнут реабилитацию проводить, все за свой счет покупаем.

Мы приходили здесь в реабилитационный центр, там сказали, что сыном могут заниматься, но лучше бы оформить инвалидность, чтобы были льготы, пенсия. А у нас это дело просто встало. Я даже до сих пор не знаю, где он будет проходить эту комиссию перед оформлением инвалидности — в Балаково или в Саратове», — отмечает Светлана.

Сейчас она ждет компенсацию и страховку из воинской части в размере 72 тысячи рублей. По словам женщины, эта сумма выплачивается всем военнослужащим, кто заболел или получил травму.

 

с отцом

Александр с отцом

 

Также Светлана готовится оформлять опекунство на сына. Она обратилась в местную социальную службу с просьбой, чтобы их сотрудница занималась с Александром индивидуально. Для того чтобы молодой человек вновь мог общаться с людьми.

«Нам нужна материальная помощь, мы уже губернатору писали, пока инвалидности нет, нам нужно на что-то жить. Я везла сына в армию здоровым, отдавайте мне его таким же или помогайте», — просит женщина.