Монополия на успехи: как россияне позволили власти присваивать достижения бизнеса и общества и что теперь с этим делать

Монополия на успехи: как россияне позволили власти присваивать достижения бизнеса и общества и что теперь с этим делать
Митинг на Театральной площади Саратова за отставку губернатора. 10 февраля 2019 года / © ИА «Версия-Саратов»

В прошлом году некоторые чиновники в разных регионах прославились на всю страну громкими заявлениями из серии «государство не просило вас рожать» и «просить из бюджета вы ничего не должны». Это заставляет выдвинуть несколько гипотез. Во-первых, о том, что все больше госслужащих уверены, будто их должности делают их какими-то особенными людьми. Во-вторых, о том, что некоторые такие люди начали всерьез верить, будто государство — это величественное нечто, существующее отдельно от населения России. Нечто, преследующее какие-то специальные цели, более важные и значимые, чем жизнь и благополучие граждан. Хотя государство создано людьми и для людей. А уж никак не наоборот. Почему в сознании чиновников начали происходить такие изменения? И что могут делать остальные, чтобы возвращать таких деятелей в реальность?

 

Кто кому должен?

Заявления свердловской чиновницы Ольги Глацких: «Государство вообще в принципе вам ничего не должно» и и. о. губернатора Липецкой области Игоря Артамонова: «Просить из бюджета вы ничего не должны <…> так как если все просьбы выполнять, то бюджета не останется» — это не только свидетельство того, что во власти есть проблемы с кадрами. Но и повод вспомнить о том, кто, что и кому вообще должен.

По следам этих громких фраз в стране начались дискуссии о том, что, мол, общая величина подоходных налогов граждан такова, что формирует лишь часть доходов казны. А львиную долю приносят налоги от торговли природными богатствами на внешнем рынке. А значит, требовать чего-либо от государства граждане не имеют права.

Эта косая логика абсолютно игнорирует налоговые реалии и основной Закон, по которому живет страна. В своей нашумевшей статье «За ваши и наши налоги. Кто кому должен в отношениях российского общества и государства» известный экономист Андрей Мовчан подробно анализирует эти вопросы. Он пишет, что в реальности граждане платят не только подоходный налог, но еще и НДС, налоги на совокупный доход и имущество, часть акцизов и таможенных пошлин, соцвзносы. Все вместе это составляет 60 процентов поступлений бюджета. Кроме того, граждане являются выгодоприобретателями (бенефициарами) частных компаний, которые платят налог на прибыль.

«Но и остальное — тоже наши налоги. Остальное — это доходы государства от добычи и реализации полезных ископаемых, налоги на прибыль госкомпаний и „прочие доходы“. Да, мы не платим эти налоги — половину НДПИ платят частные компании, половину — государственные компании, то есть компании в номинальном держании государства в пользу всех нас. Но в любом случае мы — бенефициары. По сути источником почти всех налогов является народ России (малое исключение — налоги иностранцев, зарабатывающих в России, их совсем немного). И именно он является бенефициаром всех источников этих налогов. Государство — посредник в процессах платежа, и ничего более», указывает Мовчан.

Заявления из серии «государство вам ничего не должно» дали понять, что определенной ловушкой теперь стало и само понятие государства. По логике оскандалившихся чиновников оно, мол, стоит над всеми нами и у него даже якобы есть какие-то свои интересы, отличные от интересов населения.

В своей статье Мовчан отдельно останавливается и на этом. «Народ (граждане) России выступает коллективным бенефициарным собственником всего, что принадлежит государству как номинальному держателю. Граждане России должны государству много различных вещей (это записано в той же Конституции) — платить налоги, соблюдать закон, проходить срочную службу и прочее. Только не надо забывать, что должны они это государству лишь как номиналу, а бенефициарно они должны это самим себе и другим гражданам России — государство только регулирует и аккумулирует эти долги.

А вот государство должно гражданам России все, что имеет, что получает и что может получить. Так что разговор дамы из регионального правительства на тему «государство вам ничего не должно» смешон — оно должно, причем не «что-то», а ровно все, что имеет. Как именно и кому это «все» оно должно отдавать, решают органы государственного управления, избранные народом — смотри Конституцию», — написал Мовчан.

 

У победы тысяча отцов

Причин у нынешней ситуации, где многие забыли о том, кто кому должен, немало. Но одну гипотезу хочется выделить отдельно.

Речь идет о том, что власть как-то давно и незаметно присвоила себе право возвещать обо всех успехах, которые происходят в стране. Включая те, что к действиям самих чиновников зачастую не имеют никакого отношения.

Власть так увлеклась этим, что в итоге сама поверила, что именно она — причина и источник всех достижений и побед.

Чтобы было понятнее, как это выглядит на практике, представьте себе следующую ситуацию. Ученик школы приходит на урок, скажем, истории. Его вызывают к доске. «Я задала домашнее задание — сформулировать предпосылки реформ Петра Первого. Рассказывай, что у тебя получилось», — говорит учитель. «В течение текущего календарного года 650 учеников нашей школы каждый день делают домашние задания. Среднее число сочинений, которые пишут учащиеся старших классов нашей школы, составляет…» — начинает бодро рапортовать ученик. «Что ты мне рассказываешь? — недоумевает учитель. — Отвечай по теме домашнего задания». «Нет-нет, подождите! — говорит ученик. — Я еще хочу отметить, что средний балл по поведению учащихся младших классов нашей школы составляет 4,4, но и есть и особые проблемы…», и так далее.

Примерно так выглядят отчеты чиновников на многих совещаниях, заседаниях и иных мероприятиях в последние годы. С той разницей, что представители бизнеса и общественности, которые должны выступать в роли учителя, способного вернуть ученика к реальности, в этой роли себя, увы, не видят.

Бюрократия бодро рапортует на ТВ-камеры о том, как работают другие люди — сотрудники заводов, работники агропрома, предприниматели, музыканты, певцы, врачи и учителя. Но все чаще не понятно, чем же занимаются сами чиновники. В чем состоит их ежедневный труд? Кто и в чем измеряет эффективность их работы? Как и где об этих результатах узнать налогоплательщикам?

На восприятие власти как участника, руководителя и инициатора всех побед влияет и то, как внешне оформлено ее взаимодействие с населением.

На любые мероприятия чиновники снисходят как самые важные гости. Сверкающие представительские машины, антураж, «курьеры, курьеры, курьеры… Можете представить себе, тридцать пять тысяч одних курьеров!» создают ореол особой важности и невероятной значимости. Это на Западе даже высшие чиновники часто летают по работе регулярными рейсами, а порой и в эконом-классе. А кортежи первых лиц там встраиваются в основной поток движения машин в городах.

Здесь же визиты власти к населению часто выглядят так, будто в XVIII веке члены королевской фамилии снизошли к простолюдинам. Причем самое прискорбное, что население тоже не видит в этом особой проблемы.

В Саратовской области все итоговые отраслевые мероприятия, на которых с участниками рынка обсуждаются успехи и результаты развития, проводятся чаще всего самой властью, да еще и на ее территории. А если подобные мероприятия устраивает бизнес, то присутствие чиновников почему-то тоже считается огромным благом. Хотя недавний арест основателя инвестфонда Baring Vostok Майкла Калви и вообще экономический фон в стране четко демонстрируют, что больших успехов от пресловутого «диалога власти и бизнеса» по-прежнему нет.

 

А поражение — всегда сирота

Есть ощущение, что мы оказались заложниками переходного периода, который никак не закончится. От советских времен у многих осталась уверенность в том, что власть всем управляет, обеспечивает все прорывы и способна решать проблемы. Но сегодня это не совсем так, а чаще всего даже совсем не так.

В эпоху СССР чиновники в буквальном смысле управляли всеми процессами в экономике, народном хозяйстве и общественной жизни. Все предприятия и организации принадлежали государству. Власть контролировала вообще все — от производства и закупки для нужд экономики любого гвоздя до выделения конкретных сумм на конкретные проекты и приема людей на работу.  

Сегодня, даже с учетом ползущего огосударствления экономики, ситуация иная. Предприниматель или бизнес-структура, начиная проект, вкладывают в него свои деньги или кредиты частного банка. С ним они сами договариваются об условиях, гарантиях и залоге. Затем сами ищут поставщиков, а не получают бумажку в «главке» с поручением тому или иному управлению или заводу выделить на проект то, что необходимо. Поставщиков могут быть десятки и сотни, и со всеми при этом нужно ухитряться заключать договоры так, чтобы у армады надзирающих и проверяющих органов не возникло вопросов. Бизнесмены сами нанимают персонал, и только у них болит голова о том, есть ли вообще деньги на зарплаты, и где их взять, если расчеты по бизнес-процессам оказались излишне оптимистичными.

При этом армия чиновников и всевозможных госконтор, которые выдают справки, согласования и разрешения, а также надзирают, контролируют, мониторят, инспектируют и следят, неимоверно выросла.

Министр финансов РФ Антон Силуанов ранее заявлял о том, что Россия по численности занятых в бюджетном секторе опережает развитые страны в 1,4 раза, а страны со средним уровнем развития — в 2,5 раза. По данным Центрального статуправления СССР, которые приводило ранее ИА РБК, на пике расцвета бюрократии в Союзе было 73 госслужащих на 10 тысяч человек.

В последние годы в нашей стране насчитывается примерно сотня чиновников на 10 тысяч человек.

Отрезвление от иллюзии всемогущества власти происходит, как и положено, болезненно. В Саратовской области таким «моментом истины» стала борьба за спасение обманутых дольщиков. Застройщики уже прямо высказывались в СМИ о том, что огромная ответственность за возникновение этой проблемы лежит на органах власти. Чиновники и надзорные структуры отлично видели, что мутные конторы продают в еще не построенных домах жилье по откровенно демпинговым ценам. Но предпочли наблюдать, а не пресекать.

Теперь в регионе уже который месяц проблему обманутых дольщиков решает специальная группа. В ее рядах министры, представители администрации города, ГУ МВД, депутаты всех уровней, а возглавляет ее сам губернатор. При этом изящно обходится вниманием тот факт, что при качественной работе тех людей, которые в эту рабочую группу входят, проблемы могло бы вообще не быть. 

Другой пример «холодного душа» для саратовцев — это банкротства крупнейших заводов, которые происходят здесь в последние несколько лет. Вдруг стало понятно, что власть на самом деле имеет мало рычагов, чтобы воздействовать на ситуацию на предприятиях, попавших в жесткий кризис.

На недавнем заседании областного актива губернатор Радаев отдельно высказался о проблемах завода «Контакт», где появились сложности из-за сокращения гособоронзаказа. «Перед профильным зампредом и минпромом мною поставлена задача скоординировать свои действия с собственником, проанализировать антикризисную программу предприятия на предмет ее реалистичности и сделать прогноз с учетом максимального сохранения рабочих мест», — заявил Радаев.

Что будет, если, несмотря на все старания профильного зампреда и министерства, позитивных сдвигов не случится? Чиновники понесут за это какое-то наказание? Или разведут руками? А если ситуация начнет развиваться по плохому сценарию, и сотрудники «Контакта» решат, по примеру персонала завода РМК, записать видео-обращение к президенту? Про проблемы РМК власть тоже ведь знает уже не первый год. И вероятно перед чиновниками минпрома тоже была «поставлена задача». Но продолжение кризиса на предприятии она не предотвратила.

Важно понимать: без государства и системы власти цивилизованная жизнь ни в нашей стране, ни в какой-либо другой невозможна. Чиновники вносят свой большой вклад в позитивные изменения, достижения и процессы. Но и перекосы уже становятся очевидными все большему числу людей. А бюрократическим аппаратам по достижении определенного количества участвующих в них людей, как говорят специалисты, уже не нужны цели и раздражители извне — они становятся самодостаточными.

 

Цветы зла

«Макарошки-шоу» саратовского министра Натальи Соколовой, заявления Ольги Глацких, а также уже обнародованные разными представителями власти идеи отказаться от иностранной валюты, ввести акцизы на колбасу, требования заставить безработных (!) платить за себя соцвзносы и другие резонансные события последнего года производят особое впечатление на фоне очевидного неблагополучия «простого россиянина».

В октябре прошлого года исследователи российской Академии народного хозяйства и госслужбы констатировали у населения страны минимальный за 15 лет уровень сбережений. Среднемесячная зарплата в январе этого года выросла лишь на 0,2%. Реальные доходы россиян падают уже пять лет подряд, и конца этому не видно.

В Саратовской области все негативные тенденции, характерные для страны, кто-то как будто умножает на специальный местный коэффициент. Регион и областной центр не вылезают из анти-рейтингов. Слово «банкротство» по итогам прошлого года смело можно записывать в число самых употребляемых, причем хуже всего, что оно все чаще идет в связке с выражением «саратовская промышленность».

Распродажи в местных торговых центрах из краткосрочных событий, которыми должны быть, превратились в постоянные.

«Сезонные скидки», «осенние», «весенние», «межсезонные», внезапные, пред- и пост-праздничные… Магазины хватаются за любые поводы, лишь бы заманить потребителя и что-то ему продать.

Когда на этом негативном фоне местная власть показала, что не способна оперативно справляться даже с последствиями далеко не катастрофичных снегопадов, это дополнительно добавило населению депрессии.

В такой обстановке дурацкие слова и поступки могут внезапно стать причиной серьезных проблем. В заявлении экс-министра Натальи Соколовой многих возмутила ведь не только ее вальяжная уверенность в том, что прожить на 3,5 тысячи рублей в месяц «вполне реально». Куда больше раздражения вызвала ремарка «наш с вами статус не позволяет проводить такие эксперименты». Подобными заявлениями чиновники сами начинают разделять общество на классы, сея социальную рознь. Плоды таких действий могут оказаться не только токсичными, но и взрывоопасносными.

 

Кто здесь власть?

Что можно делать сегодня обществу и бизнесу, чтобы начать менять ситуацию? Для начала хотя бы вспомнить, что они имеют право задавать власти вопросы. В любой разрешенной законом форме. В том числе, там, где пока еще есть точки встречи чиновников с гражданами — на мероприятиях, совещаниях, заседаниях и коллегиях. Нужно добиваться от исполнительной власти не общих обзоров о том, что происходит в той или иной отрасли «и в целом по области», а конкретных отчетов о том, чем занимаются сами служащие. И аргументов о том, почему налогоплательщики в принципе должны за это платить.

Очевидно, что власти не нравится, когда ей задают неудобные вопросы. Это ее раздражает и злит. Именно поэтому в последнее время мы видим, какие огромные усилия предпринимаются для того, чтобы ограничить население в возможности спрашивать, одергивать, подвергать «политику партии и правительства» сомнению и критиковать тех, кто слишком активно отождествляет себя с государством, а свой карман — с бюджетом.

Не пора ли, в связи с этим, задуматься о том, чтобы устроить симметричный ответ и ввести ответственность за оскорбление народа представителями власти?

До тех пор, пока четкие границы не будут проведены, и власть не будет отчитываться в первую очередь за себя, не пытаясь прислониться к чужим достижениям, мы так и будем все вместе ходить по кругу неопределенности. Без понимания, кто и чем на самом деле занимается, кто за что отвечает и что с кого в каких ситуациях нужно спрашивать, чтобы жизнь становилась лучше для всех. А не только для тех, кто присвоил себе право говорить о любых успехах от лица государства.