Не время прикрываться прошлым: почему звание города трудовой доблести жителям Саратова теперь придется завоевать собственными достижениями

Не время прикрываться прошлым: почему звание города трудовой доблести жителям Саратова теперь придется завоевать собственными достижениями
© ИА «Версия-Саратов»

Пандемия коронавируса и переход всех и вся на осадное положение резко изменили повестку событий. Все шло к тому, что главной темой апреля в регионе стали бы усилия по присуждению Саратову звания города трудовой доблести. Вирус распорядился иначе — тема подвигов тружеников тыла практически ушла из общественного поля зрения. Эта ситуация заставляет сделать два важных вывода. Первый: возвеличивание трудовых побед прежних поколений, при их огромной значимости, мало что для всех меняет. Второй: как ни странно, сама тема трудовой доблести становится ещё более актуальной. С той разницей, что проявить ее теперь должны мы сами.

Законопроект президента о присвоении почетных званий городам трудовой доблести появился в конце минувшего года. Суть идеи — в «увековечивании подвига жителей страны, которые своим трудом сделали значительный вклад в Победу».

Глава Саратова Михаил Исаев сразу заявил, что наш город достоин этого звания: «Саратовцы трудились в военные годы, перевыполняя планы. Несмотря на тяжелые условия труда, жители Саратова обеспечивали фронт промышленной продукцией. Самолеты, выпущенные на нашем авиационном заводе, бомбили немецких оккупантов. Наш город поставлял фронту противотанковые ружья и боеприпасы, обеспечивал горючим, одеждой и продовольствием».

Хроника событий в Саратове в самые тяжелые годы войны (например, в книге «Твои четыре века, город») действительно дает множество поводов для уважения и восхищения теми, кто тогда здесь жил и работал.

Так, 30 июля 1941 года на заводах и фабриках началось «движение двухсотников», трудившихся под девизом «Работать за себя и за товарища, ушедшего на фронт» и выполнявших задания на 200 процентов.

Затем в город начали прибывать эшелоны с оборудованием и семьями служащих эвакуированных заводов из разных регионов страны. Технику с колес монтировали в цехах местных заводов, чтобы как можно скорее приступить к производству.

В августе 1941-го в Саратове заработал 3-й государственный подшипниковый завод.

18 сентября 1942 года стартовало строительство газопровода Елшанка — СарГРЭС. И всего через 35 дней магистраль уже подала первые кубометры газа на электростанцию. В январе 1943-го елшанским газом начали снабжать и СарТЭЦ.

Война, которая шла совсем рядом, не мешала администрации региона открывать новые учебные заведения. В январе 1944 года заработал строительный техникум Наркомстроя (монтажный техникум). В начале 1945-го — индустриальный техникум, в котором позже учился Юрий Гагарин.

Не останавливалось и городское благоустройство. Весной 1944-го, когда до Победы оставался еще целый тяжелый и мучительный год, на улицах Саратова были высажены 25 тысяч деревьев и 46 тысяч кустарников, разбиты 104 тысячи квадратных метров газонов и восстановлены 34 тысячи погонных метров газонных изгородей (источник — номер газеты «Коммунист» за 21 мая 1944 года).

Как сообщил недавно губернатор Валерий Радаев на одном из совещаний, архивные документы подтверждают особый вклад наших земляков в Победу: «Саратовцы обеспечивали техникой и боеприпасами четыре фронта. Армии было отправлено 13,5 тысячи самолетов. Собрано полмиллиарда рублей на вооружение. На личные сбережения саратовцы приобрели 1625 самолетов, 57 танков, 15 „Катюш“. Без остановок, в круглосуточном режиме трудились коллективы заводов. На победу работали все — старики, женщины, дети, ученые и врачи, труженики села, автомобилисты и железнодорожники».

 

Гордость в наследство

Трудовые подвиги саратовцев в годы войны бесспорны. Но так ли бесспорна и целесообразна сама идея новых званий для городов? В чем состоит цель их присвоения?

Этот вроде бы несложный вопрос у некоторых способен вызвать возмущение. Мол, как можно усомниться в значимости идеи президента?! Да и что же тут непонятного?

(Возмущение в таких случаях вообще часто бывает несоразмерно велико. «Оскорбленные» граждане проявляют его так, будто чье-то непонимание или малейшее сомнение в чем-либо немедленно опрокидывает весь ход истории. И все мы тотчас, как в фантастическом романе, оказываемся в иной реальности, где в войне победили фашисты).

Но непонятного действительно немало.

Официальная мотивация, прописанная в указе, — «в целях увековечивания подвига жителей страны».

Многие семьи Саратова хранят память о погибших и воевавших родственниках, рассказы и истории о близких, которые обеспечивали трудом победу в тылу. Но вот те, кто утратили такую память, не возобновят ее лишь потому, что город получит новое звание.

Может быть, звание необходимо, чтобы зафиксировать события истории для будущих поколений? Это благородное намерение. Но без подробных статей в учебниках, постоянных выставок, лекций и конкурсов эссе сам статус не способен никого ни о чем информировать.

Без регулярной просветительской работы звание окажется просто набором слов. А такая работа вовсе не прилагается к нему автоматически. Ей следовало заниматься раньше, ее необходимо проводить в будущем. Более того: эту важную работу ничего не мешает выполнять и без звания. Особенно если мы предполагаем, что наше уважение к подвигам земляков постоянное, а не ситуативное. 

Вероятно, многие считают, что новое звание позволит отдать дань уважения тем ветеранам труда военных лет, кто до сих пор живы. Но и здесь есть много вопросов.

«Когда маршал Советского Союза Ворошилов приехал на авиационный завод и увидел за станками четырнадцатилетних подростков, то не без горечи назвал его „детским садом“. Но этот „детский сад“ выпускал 13 самолетов в день», — приводит слова губернатора Радаева его пресс-служба в одном из информационных сообщений.

Взрослые люди, которые трудились в Саратове в годы войны, давно умерли. Подросткам, которые тогда стояли у станков, сегодня сильно за 80, а скорее за 90. Их число, к огромному сожалению, исчезающе мало.

Новое звание для города — это действительно то, что этим старым людям сегодня особенно необходимо? Или все-таки это не первоочередная потребность?

 

Привычка к лозунгам

Когда участников войны в том же Саратове были десятки тысяч, никто с ними, увы, не носился. По той причине, что война прошла буквально через каждую семью. Про тружеников тыла вспоминали еще реже. Теперь, когда ветеранов стало на перечет, «потерявши плачем». Но где же все были раньше? Почему не воздавали должное?

Многие люди воспринимают грядущее присвоение звания Саратову как большое событие и даже необходимость.

Но что оно изменит? Как новый статус повлияет на нас — жителей города? Как отразится на судьбе живых тружеников тыла?

Не хочется никого расстраивать, но по всем признакам приходится сделать вывод, что ответ прост: никак.

В сообщениях областной власти указано, что в населенных пунктах, получивших звание, «будут устанавливаться стелы с их гербами и текстом указа, проводиться праздничные салюты 1 мая, 9 мая и в День города».

В Саратове есть Парк Победы и Музей трудовой славы. Эти два объекта куда более содержательны с точки зрения памяти, чем «стелы с гербами». К тому же до последнего времени в Саратове всегда были праздничные салюты 1 мая, 9 мая и в День города. Отсутствие звания совершенно не мешало их проводить.

Что же тогда изменится? В чем цель и польза — кроме фиксации факта? Это пока вообще не понятно.

Зато понятно, что уважение к труду земляков, работавших в тылу, не может опираться лишь на звание. Если мы уверены в их подвигах, нам не требуется чье-то отдельное благословение и специальный документ. Если же требуется — то невелика и цена такой памяти.

Конечно, нельзя исключать, что кто-то искренне думает, будто в городе, у которого нет специального президентского наименования, гордость и уважение к подвигам становятся бракованными, второсортными или ненастоящими. Но таких «патриотов» жаль вдвойне.

В декабре 2019-го, комментируя инициативу президента, градоначальник Михаил Исаев упомянул о том, что Саратов «уже имеет звание Города трудовой славы». То есть, одно звание, похожее на новое, уже есть. А значит, и формальные основания «увековечить подвиг» имеются.

Тогда возникают следующие важные вопросы: если мы чтим память о самоотверженном труде наших земляков в годы войны, то как именно мы это делаем? В чем она выражается — кроме азарта, с которым регион поспешил включиться в новый конкурс? И в чем почтение будет выражаться после того, как звание все-таки присвоят? Об этом никто из официальных лиц не распространяется.

Правда же состоит еще и в том, что звание города трудовой доблести касается действий не нынешних саратовцев. Дополнительное официальное наименование не сделает нас самих лучше или доблестнее ни на грамм.

Деды воевали. Деды ковали победу в тылу круглые сутки. Мы — нет.

Все чаще кажется, что в невозможности осознать, наконец, это различие кроется серьезная проблема для многих сограждан. Они так сильно стремятся присоединиться к чужим победам и подвигам для поддержания собственной самооценки, что начинают сливаться с теми, кем не являются. Принимаются отождествлять чужие победы со своими. А потом еще и оскорбляются, когда кто-то им на этот несоответствие указывает.

 

Время выбрало нас

Логично предполагать, что мы акцентируем ценность чего-либо не только в качестве факта истории. Но и «в назидание потомкам». То есть, память о трудовой доблести тех, кто жил здесь до нас, должна помогать и нам самим вести себя подобным образом.

Так является ли трудовая доблесть в Саратове ценностью настоящего? Или это исключительно характеристика поведения людей в прошлом?

Еще недавно ответ на этот вопрос был бы долгим, сложным и нудным. Популярные блогеры как ролевая модель успеха для новых поколений, культ гедонизма, бесконечные путешествия как идеальный шаблон жизни…

Ирония судьбы состоит в том, что теперь ответ изменился: коронавирус и его последствия принуждают нас к трудовой доблести без нашего желания и запроса, как только завершится «режим самоизоляции».

В последние годы в России в связи с Победой в Великой Отечественной войне был вал острейших дискуссий вокруг темы под девизом «Можем повторить!».

Проблема смещения акцентов в праздновании Дня Победы с траурной даты и праздника со слезами на глазах в сторону упоения военным триумфом существует. На пути этой трансформации мы уже видели сосиски и другую еду в обрамлении георгиевских лент, фальшивых ряженых ветеранов, массовые костюмированные действия с детьми в форме солдат-смертников и много другого нелепого и пошлого, не говоря уже про бойкую торговлю «победной сувениркой».

Многие по неясным причинам искренне считают это «воспитанием патриотизма» и «проявлением уважения к подвигу наших предков». Хотя на самом деле в карнавализации и попытках превратить важнейшую дату в «радостную движуху» настоящего уважения нет. Об уважении не орут. О скорби — тем более.

День Победы — это окончание чудовищной кровопролитной войны, в которой погибли десятки миллионов наших соотечественников. И потому у этого праздника всегда был, есть и будет привкус смерти.

Но есть и еще один аспект, о котором сторонники «Можем повторить!» забывают особенно часто.

К Победе в ужасающей войне прилагалась необходимость поднимать страну из руин. 9-е мая было концом одного процесса и началом другого. Израненным, покалеченным (не телом, так душой) мужчинам и женщинам, вернувшимся с фронта, нельзя было просто почивать на лаврах. Им нужно было много и тяжело работать, чтобы просто жить. Вкалывать до седьмого пота, без вариантов. Это «дополнение» к Девятому мая, увы, нельзя было выбрать. От него невозможно было отказаться. Оно шло в комплекте с Победой.

Весна 2020 года — к счастью, не военное время. Особо впечатлительные уже пытаются уравнять пандемию и изоляции с тяготами войны. Это сравнение некорректно по целому ряду причин. А вот период адаптации точно будет непростым. И скоро всем нам тоже придется очень много работать, чтобы просто жить. Для возвращения же к экономическому уровню начала 2020 года предстоит трудиться еще больше, интенсивнее и тяжелее.

Экономика страны, то плавно, то рывками снижавшаяся на протяжении последних шести лет, в настоящее время валится в штопор. Поле реального сектора местами дымится, а кое-где уже серьезно подгорает. Так что теперь у сторонников идеи «Можем повторить!» появился реальный шанс на собственном опыте проверить гипотезы о своей же состоятельности. Вскоре как раз и станет понятно — что можем, а что не можем. Без лозунгов и карнавала.

В этом есть определенная закономерность. Может быть, даже справедливость. Время предлагает всем нам вместо формальных слов уважения прочувствовать трудовую доблесть, как говорят в таких случаях, на своей шкуре. Кому-то воспоминания о чужих трудовых подвигах могут стать подспорьем. Но в любом случае, одними подписями «за присуждение звания» мы уже не отделаемся.

Чужие заслуги больше не принимаются в расчет. Теперь нам придется предъявить собственные достижения. И это будет точно сложнее, чем кричать «Ура!» под гром салютов и лепить наклейки на автомобили.