Окна, в которых тьма

Окна, в которых тьма
Дом на Шелковичной, 174 / © ИА «Версия-Саратов»

Там, наверно, сейчас чертовски холодно, в этой квартире. Темнота смотрит из разбитых окон прямо на ворота городского морга. Здесь, перед воротами, каждый день собираются люди, пришедшие проститься. Иногда их немного. А иногда Шелковичка забита траурными авто вдоль целого квартала. И тогда скорбящих столько, что обойти толпу можно лишь перебравшись на другую от морга сторону дороги. Туда, где сейчас из окон пятиэтажки пялится на мир темнота.

Ребенка хоронили сегодня утром. А вчера, 2 апреля, перед домом по адресу: улица Шелковичная, 174 припарковался автомобиль. Из него вышли люди в погонах и долго смотрели на битые стекла квартиры на третьем этаже.

В тот же день в СМИ появились сообщения о том, что следователи возбудили уголовное дело по факту гибели 6-летнего мальчика во время пожара: "Рассматривается версия причинения смерти по неосторожности".

Трагедия произошла спустя два дня после того, как в России был объявлен национальный траур в связи с кошмаром, произошедшим в Кемерово. Вечером 30 марта в квартире на улице Шелковичной в Саратове вспыхнул пожар. Огонь поглотил относительно небольшую площадь помещения. Однако этого оказалось достаточно, чтобы унести жизнь малыша.

"По предварительным данным, мальчик отравился окисью углерода. В момент возникновения пожара ребенок находился дома один", - сообщила пресс-служба регионального ГУ МЧС.

И сейчас, спустя четыре дня после произошедшего, никто, похоже, не появляется в этой квартире. Кроме, разве что, криминалистов, экспертов. Каждый день, проходя мимо этих дырявых окон по своим каким-то делам, я думаю о том, как же это мерзко, как тупо и ужасно, что ничего нельзя изменить. Сейчас уже нельзя.

Мама, которая в тот день оставила мальчика одного дома, конечно, не стала бы никуда уходить, зная наперед, каким ужасом это обернется. Из этих окон на третьем этаже она наверняка не раз наблюдала, как на другой стороне дороги собираются люди с цветами и венками, как они выстраиваются в шеренги к черным или облезлым серым автобусам с надписью "Ритуал", как заходят внутрь и уезжают на кладбище. Могла ли она представить, что пустые окна квартиры теперь будут смотреть на то, как холодные машины увозят в последний путь малютку-сына?

Это безумие. Даже задумываться о таком - безумие.

У нас из окон тоже виден морг, только немного под другим углом. Видны черные шеренги у автобусов и та пятиэтажка на другой стороне дороги. Поскольку местность в Октябрьском ущелье гористая, жилой дом остается пятиэтажным лишь наполовину. Вторая его часть – где, как раз, произошла трагедия – уже четырехэтажная, погруженная в горный склон.

Наша дочурка часто тусит с ребятней во дворе пятиэтажек. Она немного младше этого мальчика, но вполне могла пересекаться с ним в каких-то своих детских играх. Может быть, с воплями делили игрушки в песочнице прошлым летом, или вместе строили снеговика этой зимой…

Так не должно быть, вот и все. Представляю, как напуганный, не понимающий, что происходит малыш мечется по квартире. И в глазах все расплывается, а к горлу подкатывает ком.

Дети – это, на мой взгляд, единственное светлое, что осталось у нас в этом прогнившем, абсурдном мире. Со всеми их шалостями, капризами, скандалами и проблемами. Больше нет ничего. Берегите их. В том, что происходят эти ужасные трагедии, виноваты только мы – взрослые.

Хочется скорее обнять своих детей. Вот о чем я думаю, когда смотрю на битые окна в пятиэтажке на Шелковичке. На окна, которые скрывают ледяную тьму.