«Он просто лежит и умирает»: родственники заслуженного артиста России, который несколько дней находится в реанимации на аппарате ИВЛ, не могут добиться информации о его состоянии (переговоры с чиновниками не помогли)

«Он просто лежит и умирает»: родственники заслуженного артиста России, который несколько дней находится в реанимации на аппарате ИВЛ, не могут добиться информации о его состоянии (переговоры с чиновниками не помогли)
Анатолий Горевой / Фото из семейного архива

В Энгельсской городской больнице № 2 в реанимации на аппарате ИВЛ оказался заслуженный артист России и областного театра оперетты Анатолий Георгиевич Горевой. Чуть более двух недель назад у него поднялась температура и появился кашель. По словам родственников, мужчину несколько дней не госпитализировали и забрали в больницу лишь тогда, когда легкие были поражены уже на 75%. Сейчас близкие заявляют, что врачи не предоставляют им никакой информации о состоянии и о ходе лечения. О том, что случилось с артистом, ИА «Версия-Саратов» рассказала его невестка — Мария Горевая.

Горевая сообщила, что свёкор почувствовал недомогание 12 августа. Из «пугающих» и всем известных симптомов — сухой кашель, одышка, температура. Сначала артист выпил парацетамол, однако это ему не помогло.

«Уже на следующий день ему стало хуже. Первый раз «скорая помощь» к нему приехала и уехала. 15 августа «скорую» снова вызвали. Но нам сказали, что ехать долго и заявили, что к свёкру придет участковый врач. Он пришел, но тест на коронавирус не сделал. И это несмотря на все симптомы — одышку, сухой кашель и высокую температуру.

Уже 16 числа у него температура поднялась до 40 градусов. Мы снова вызвали «скорую». Тогда его повезли во 2-ю городскую больницу Энгельса, сделали снимок КТ (компьютерная томография легких — прим. ред.). Оказалось, что поражение легких достигло 75%. При этом его отпустили домой.

Только на третий раз его госпитализировали, это было 17 августа. Причем и в этом случае всё было непросто. Бригада приехала, однако нам сказали, что места в больнице нет. Тем не менее, один из врачей «скорой», видя состояние моего свекра, позвонил в больницу и настоял на госпитализации. И спустя некоторое время Анатолия Георгиевича все-таки забрали.

Анализ на коронавирус по приезде во 2-ю городскую больницу Энгельса не взяли и положили его в общую палату, где находился еще один человек. Но при этом у свекра взяли кровь на антитела. Но ведь эти антитела в начале заболевания не появляются. Анатолий Георгиевич говорил, что в первый день к нему никто из медперсонала не пришел. На второй день пребывания в больнице ему надели кислородную маску. 

Затем у него все же взяли мазок и подтвердили заболевание коронавирусом. 19 августа мы позвонили в больницу, чтобы узнать информацию о состоянии свекра. Врачи сказали, что с ним всё в порядке. Однако уже на следующий день его перевели в реанимацию, в красную зону, и подключили к аппарату искусственной вентиляции легких. Нам непонятно, почему его состояние ухудшилось, почему его перевели на ИВЛ, если врачи днем ранее говорили, что всё хорошо?

Далее мы вновь звонили в больницу, но врач (он не представился) внезапно заявил, что никакой информации о состоянии Анатолия Георгиевича нам сообщать не будет. Медики якобы предоставляют данные его жене. Но дело в том, что он не женат. У него есть сожительница, конечно, но не жена…

Я обратилась в министерство здравоохранения Саратовской области, объяснила ситуацию. Мне дали телефон заместителя главного врача 2-й городской больницы Олеси Викторовны Королевой. Она прояснила для нас кое-какую информацию. Выяснилось, что свекру делают санацию легких, но, как мы узнали из консультации со столичными врачами, ему необходима бронхоскопия. Однако её делать никто не собирается. Мы считаем, что сейчас он просто лежит и умирает», — рассказала Горевая.

После обращения Марии в тот же день наш корреспондент попытался получить комментарий регионального министерства здравоохранения. В ведомстве нам сообщили, что «ситуация находится на контроле». После этого мы вновь связались с Горевой. Женщина сказала, что семья Горевых передумала публиковать историю о госпитализации Анатолия  Георгиевича. По словам Марии, ей якобы «пообещали предоставить информацию о состоянии её свекра и предложили наладить диалог», поэтому необходимость в публикации отпала.

Но уже на следующий день всё изменилось — Мария вновь позвонила в редакцию, попросила опубликовать материал и объяснила, что произошло.

«Когда вы (журналисты — прим. авт.) позвонили в минздрав, они узнали, что готовится публикация и предложили помощь в решении проблемы без огласки в СМИ. Меня попросили отказаться от публикации взамен на помощь в организации диалога с представителями больницы. Мы согласились, для нас было важно узнать, что происходит с Анатолием Георгиевичем.

Вскоре мне перезвонили из приемной главврача и сказали, что приглашают нас на очную встречу. На ней должно было присутствовать доверенное лицо Анатолия Георгиевича. Мы выяснили, что эта ответственность лежала на его сожительнице. Но она прийти не могла, так как в настоящее время сама болеет коронавирусом и находится на карантине. В связи с этим, его сожительница передала полномочия доверенного представителя моей маме. Она вместе с нами живет в Москве и является анестезиологом-реаниматологом.

Еще до вылета в Энгельс мама созвонилась с медиками из ковидного центра в Коммунарке, проконсультировалась по поводу лечения. Столичные врачи сообщили, что готовы выступать в роли консультационного центра. По их мнению, Анатолия Георгиевича лечили неправильно. Например, так как он находится на ИВЛ, ему надо делать бронхоскопию, а в нашей больнице сказали, что это необязательно, потому что ему делают санацию легких через трубку. Однако, по мнению столичных медиков, этого недостаточно.

Помимо этого, свёкру сегодня хотят провести трахеостомию (операция по формированию искусственного отверстия на шее — прим. авт.). Врачи из госпиталя в Коммунарке сказали маме, что в данном случае этого делать не надо. Более того, по их мнению, перевод Анатолия Георгиевича на ИВЛ был не обоснован. Также для проведения трахеостомии необходимо получить согласие доверенного лица, но его никто не давал.

По приезде в Энгельс мама отправилась во 2-ю горбольницу на встречу с медиками. Предварительно она попросила, чтобы ей предоставили историю болезни. Но её так никто и не показал. Также мама не получила ответы на вопросы о состоянии Анатолия Георгиевича. В довольно хамской манере ей заявили, что не обязаны сообщать, как и чем его лечат. В общем, диалог не состоялся. Он сейчас медленно умирает там… Мы будем до конца бороться за его жизнь», — рассказала Мария Горевая.

Она добавила, что семья заслуженного артиста России будет обращаться в Минздрав РФ, к губернатору Саратовской области Валерию Радаеву и спикеру Госдумы РФ Вячеславу Володину. Мы продолжим следить за развитием событий.