Претендент на должность уполномоченного по правам человека в регионе Геннадий Макаренко: «Закон о бесплатной юридической помощи так и не заработал в том виде, в каком это от него ожидалось»

Претендент на должность уполномоченного по правам человека в регионе Геннадий Макаренко: «Закон о бесплатной юридической помощи так и не заработал в том виде, в каком это от него ожидалось»
Геннадий Макаренко / © ИА «Версия-Саратов»

В среду, 24 марта, депутаты Саратовской областной думы выберут нового уполномоченного по правам человека в регионе. Среди претендентов на должность руководитель общественной организации «Правовая защита», член ОНК — Геннадий Макаренко. Мы спросили у Геннадия Алексеевича, чего он хочет от должности омбудсмена и с какой целью на нее претендует.

— Геннадий Алексеевич, вы уже много лет занимаетесь вопросами соблюдения гражданских прав в рамках общественной наблюдательной комиссии (ОНК) по защите прав человека в местах принудительного содержания. Для чего вы идете на пост омбудсмена? Хотите переключиться с проблем заключенных на что-то иное?

— Напротив, я намерен продолжать заниматься этими проблемами и на посту Уполномоченного по правам человека, если меня изберут, но уже на более высоком уровне. Как мне кажется, должность омбудсмена — логичное продолжение моей общественной деятельности, повышение возможностей в работе по защите прав человека.

Правозащитной деятельностью в Саратовской региональной общественной организации «Правовая защита» я занимаюсь с 1999 года — уже более 20 лет. Так складывалась жизнь, что моей активности в сфере защиты гражданских прав и свобод, способствовали и моя преподавательская работа, и научная деятельность, и затем работа помощником депутата. В Саратовском юридическом институте МВД я был преподавателем более 10 лет, вел дисциплины: «Технико-криминалистическая экспертиза документов» и «Почерковедческая экспертиза», занимался научной деятельностью. Работая в Поволжском институте законотворческой деятельности при Саратовской академии права, занимался проблемами защиты прав граждан, и по сей день поднимаю данные вопросы, участвуя в работе различных конференций.

На десятом Международном Конституционном Форуме выступал с докладом о проблемах использования образовательных технологий в реализации федерального закона об общественном контроле в РФ, а на третьей Международной научно-практической конференции «Перспективы становления и развития медиации в регионах» делал доклад об аспектах внедрения медиации в деятельность ОНК, в учреждениях ФСИН.

Дело в том, что изучением этого вопроса до сих пор никто всерьез не занимался и, на мой взгляд, совершенно напрасно. Внедрение инструментов медиации (что означает — примирение), возможно при использовании в качестве медиаторов обученных членов ОНК. Введение в местах лишения свободы специалистов-медиаторов помогало бы разрешать многие конфликты; может быть, это даже позволило бы исключить такое периодическое явление, как бунты заключенных.

В ходе работы помощником депутата Саратовской областной думы Александра Сидоренко я принимал участие в работе над несколькими законопроектами, разрабатывал проект закона «Об общественном контроле в Саратовской области», который с некоторыми изменениями был принят в декабре 2015 года. Сейчас при моем участии разрабатывается программа по социальной адаптации лиц, освободившихся из мест лишения свободы к современной жизни на территории Саратовской области. Я считаю этот проект очень важным.

— А сами бывшие заключенные испытывают такую проблему? Они хотят социализироваться, начать жизнь с чистого листа? Что им мешает?

— Конечно, иначе бы идея проекта не возникла. Мы же реагируем именно на те проблемы, которые видим. Бывшим заключенным сложно устроиться на работу, на их счет в обществе есть предубеждение. Это общеизвестный факт и его трудно игнорировать. Нередко те, кто отбывает наказание, лишаются жилья по различным причинам, в том числе — незаконным. Поэтому таким гражданам необходима бесплатная   квалифицированная юридическая помощь. Зачастую бывшим заключенным просто некуда возвращаться из мест лишения свободы. Эти факторы увеличивают шансы рецидива преступлений, иногда, от безысходности и отсутствия элементарных навыков приспособления к современной жизни. Это такой замкнутый круг. Гражданам, вышедшим из тюрем, необходимо помогать начинать новую законопослушную жизнь. Да, УФСИН работает в этом направлении, но только лишь их усилий недостаточно.

Вот именно это я вижу как одно из важных направлений деятельности уполномоченного по правам человека. У омбудсмена есть возможность наладить взаимодействие в вопросе социальной адаптации бывших заключенных и с министерством труда, и со службами занятости, и многими другими организациями, от которых зависит эффективность и сама возможность такой адаптации.

— Каким еще вопросам, касающимся гражданских прав, необходимо уделить пристальное внимание?

— Моя работа не ограничивается только лишь текущей деятельностью в ОНК. Хотя не буду скрывать, она в числе приоритетных. В конце концов, я стоял у истоков этой инициативы и очень внимательно к этой работе отношусь. Посещая изоляторы временного содержания и спецприёмники в структуре МВД, обязательно беру с собой художественные книги из собственной библиотеки для пополнения книжного фонда учреждения.

Так же я хорошо знаком и со сферой ЖКХ. Являюсь членом общественного совета при комитете по государственному регулированию тарифов в Саратовской области, возглавлял комиссию по взаимосвязи с органами местной, региональной, законодательной и исполнительной власти в Общественном совете при правительстве Саратовской области по вопросам ЖКХ, был председателем комиссии по жилищной, строительной и коммунальной политике Общественного совета при Саратовской областной думе.

В должности омбудсмена поставил бы проблемы жилищно-коммунального хозяйства и нарушения прав граждан именно в этой сфере, на первый план.

В ЖКХ огромное количество нерешенных проблем: и аварийное жилье, и растущие тарифы на жилищные услуги, и вопросы обращения с твердыми бытовыми отходами, и тарифы на вывоз мусора и утилизацию отходов. 

Кроме того, задачей уполномоченного по правам человека, вижу участие в решении социальных проблем от пенсионного обеспечения до доступной среды для маломобильных категорий граждан.

В Саратовской области давно ведется работа по организации доступной среды для людей с ограниченными возможностями, но эффект от нее весьма условный. Да, есть пандусы или кнопки вызова специалиста на входе в учреждения, но зачастую эти меры выглядят как издевательство, как насмешка. По этим пандусам невозможно подняться, а кнопки часто оказываются бутафорией. Люди с ограниченными двигательными возможностями обладают теми же правами, что и другие. И они должны соблюдаться везде.

Кстати, для мест принудительного содержания, проблема безбарьерной среды тоже актуальна. Среди людей, оказавшихся там, есть и инвалиды, маломобильные группы. И, насколько мне известно, они ограничены не только в свободе, в связи с совершенным преступлением, но и в решении бытовых вопросов. Тогда как и для них должны создаваться определенные условия и соблюдаться их права, в том числе, на учебу, труд и прочее.   

— Какие инициативы ещё Вы хотели бы воплотить в жизнь?

— Прежде всего, должна быть продолжена деятельность по правовому просвещению, возможно немного в другой форме. На мой взгляд, необходимо привлекать профессиональное юридическое сообщество для проведений семинаров, в том числе в формате онлайн трансляций (вебинаров). Нужно научить граждан в каких-то вопросах справляться самостоятельно. К сожалению, закон о бесплатной юридической помощи так и не заработал в том виде, в каком это от него ожидалось. В Саратовской области адвокаты его старательно избегают, как невыгодный, но думаю, в сотрудничестве с омбудсменом эффекта будет больше. 

При обучении юридической грамотности, считаю, граждане могут научиться самостоятельно составлять жалобы, соблюдать формальности при подаче заявлений, разбираться в вопросах ЖКХ и тонкостях взаимодействия с управляющими жилищными организациями и так далее.

Формат обучающих занятий еще предстоит определить, самое главное, чтобы он был удобен гражданам, а информация подавалась в доступном виде.

— У омбудсмена есть право обращаться в суд с целью защиты прав и свобод человека. Не помню, чтобы предыдущие уполномоченные по правам человека в Саратовской области этим правом активно пользовались. Вы, если станете омбудсменом, будете подавать иски от лица и/или в интересах граждан и представлять их в суде? 

— Если такая необходимость будет, то безусловно. К тому же у меня есть опыт, я представлял интересы граждан в судах по различным спорам, даже довелось быть общественным защитником по уголовному делу (по закону в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом, иные лица о допуске которых ходатайствует обвиняемый). С судопроизводством знаком и не вижу проблем защищать права граждан и таким образом.

— Не могу не спросить о недавнем выступлении в СМИ Натальи Караман. Она заявила, что ваши с Надеждой Суховой кандидатуры нелегитимны, так как организационно-правовая форма организаций, которые вы представляете, не «правозащитная». Что вы ответите?

— По федеральному закону «Об общественных объединениях», существует закрытый перечень общественных объединений, которые могут создаваться в одной из следующих организационно-правовых форм: общественная организация, общественное движение, общественный фонд, общественное учреждение, орган общественной самодеятельности, политическая партия. Такого определения организационно-правовой формы, как «правозащитная» в законе нет.