Предпоследний текст Романа Арбитмана

Предпоследний текст Романа Арбитмана
Роман Арбитман / © «Версия-Саратов»

Роман Эмильевич мастерски умел съедать время.
— Саша, я к вам на пять минут.
Он переступал порог кабинета и дальше все было как в тумане.
Нет, с Романом Эмильевичем нельзя было поговорить пять минут. И десять. И двадцать. Даже когда он куда-то спешил. Даже когда у меня были дела.
— Саша, а вы смотрели «Хэппи»?
Конечно я смотрел «Хэппи». И мне было что сказать по этому поводу.

Если бы давали премию «Лучший собеседник», то Романа Эмильевича можно было бы смело номинировать на нее каждый год. Он рассказывал истории, описывал истории, критиковал истории, восхищался историями, собирал и бережно хранил истории.

— Саша, я купил несколько жестких дисков. Сохранил все сериалы, о которых написал. Если что, обращайтесь.

Тактичный, интеллигентный, исключительно вежливый, приятный, с неизменной бородой Роман Эмильевич резко мог отреагировать только в одном случае — когда кто-то начинал спойлерить.

Но даже злился Роман Эмильевич интеллигентно и тактично:

— Нет, нет, нет! Еще не досмотрел, не хочу этого слышать!

Он размахивал руками так, будто бы отталкивал от себя чужие слова, которые вот-вот раскроют сюжетный ход или финал истории, запрещал им к себе приближаться.

Роман Эмильевич мастерски жонглировал словами.

Бил ими, пинал, колол, резал, препарировал, топил, отвешивал оплеухи, щелкал по носу или наоборот хлопал по плечу, поддерживал, воодушевлял.
Писатель, литературный критик, кинокритик, журналист. Бесстрашный и ироничный. Мог раздавить чиновника парой предложений. И давил. С виду тихоня, Роман Эмильевич не задумываясь отважно бросался в бой с несправедливостью. Высмеивал, обличал, издевался над ней.

Роман Эмильевич очень серьезно отнесся ко всем рекомендациям врачей, когда началась пандемия.

— Саша, я самоизолируюсь. Вы уж меня извините…

В последнее время мы очень редко виделись. Он соблюдал все предосторожности. Всегда только в маске. Всегда на дистанции.
Пунктуальный и ответственный. Его статьи приходили на имэил точно в срок.

«Добрый вечер! Я тут приболел, поэтому посылаю заранее три текста и картинки — на три недели вперед. Роман Арбитман», — написал он нам 7 декабря.

Спасибо, Роман Эмильевич, что позаботились о нас.

Александр Радин, главный редактор ИА «Версия-Саратов»

 

Ниже публикуем предпоследний текст Романа Арбитмана. Последний выйдет в выходные на следующей неделе. Роман Эмильевич ушел, но он все еще с нами. Так действительно бывает.

 

Сериалы-XXI. Очень умные тут выискались?

Продолжаем рубрику, которую ведет Роман Арбитман — автор «Серийных любимцев», первого в России путеводителя по англо-американским драматическим шоу. Здесь рассказывается о разных телесериалах: и тех, о которых все говорят, и тех, которые по какой-то причине остались в тени. Главное, что их объединяет: все они интересны и все они достойны внимания зрителя.

 

скорпион

 

Скорпион (Scorpion). США, 2015 — 2018.

Жанр: детектив с элементами триллера, боевика и комедии

Кто придумал: Ник Сантора.

Кто участвует: Элиес Габел («Интерстеллар», «Война миров Z», сериалы «Игра престолов», «Психовилль»), Кэтрин МакФи («В моих мечтах», сериал «Жизнь как шоу»), Джейдин Вонг (сериалы «Быть Эрикой», «Копы-новобранцы»), Эдди Кей Томас («Американский пирог», сериалы «Чудопад», «Забытые»), Эри Стидэм (сериалы «Лузеры», «Майк и Молли»), Роберт Патрик («Терминатор-2», «Факультет», сериалы «Секретные материалы», «Отчаянные меры», «Клан Сопрано»), Скотт Портер («Дорогой Джон», сериал «Зои Харт из южного штата»), Тина  Мажорино («Коррина, Коррина», «Водный мир»), Кевин Уайзмен (сериалы «Шпионка», «Пробуждение»),  Камилла Гуати (сериалы «Девять», «Любовь вдовца»), Брендан П. Хайнс (сериалы «Обмани меня», «Форс-мажоры»), Джошуа Леонард («Дом страха», сериал «Разбивающая сердца»), Лиа Томпсон («Назад в будущее», «Говард-утка»).

Продолжительность: 4 сезона.

Мой рейтинг: 8 из 10.

 

Уолтер О’Брайен (Элиес Габел) уникален. Его IQ — 197, и это больше, чем у Эйнштейна. Уолтер родился в Ирландии, в 13 лет взломал сервер NASA, чтобы скачать чертежи шаттла, сделать красивый постер и повесить себе на стену. После того, как юного хакера задержали, он оказался в США, где под присмотром агента национальной безопасности Кэйба Галло (Роберт Патрик) писал особые компьютерные программы, которые Пентагон использовал в Ираке во время «войны в заливе». Но военные применили одну из программ не так, как надо, и в результате погибли две тысячи мирных жителей. Хотя формально юноша был не виноват, он тяжело переживал этот случай и отказался от сотрудничества с Галло.

Действие сериала происходит в наши дни. Выросший Уолтер вместе с друзьями и единомышленниками — необычайно чутким психологом Тоби Кертисом (Эдди Кей Томас), человеком-калькулятором Сильвестром Доддом (Эри Стидэм) и инженером Божьей милостью Хэппи Куин (Джейдин Вонг) — открыли в старом гараже маленькую и очень независимую компанию Scorpion Computer Services, которая должна помогать людям выходить из тупиковых ситуаций. Все герои — гении и их общий IQ — более 700, но у них не хватает денег, чтобы оплатить счета, и Уолтеру приходиться растрачивать сверхспособности на то, чтобы за смешной гонорар устанавливать софт в третьеразрядном кафе. И вот в момент острого финансового кризиса их находит всё тот же агент Кэйб Галло (теперь он работает в Агентстве нацбезопасности). Он просит забыть прежние разногласия: жизнь сотен людей в опасности. Как выясняется, в аэропорту Лос-Анджелеса произошел компьютерный сбой — отчего диспетчеры и пилоты оказались «слепыми» и «глухонемыми». Наземные службы ничего не контролируют, самолеты не могут приземлиться, паника, счет идет на секунды, цепочка случайностей приближает катастрофу и делает ее почти неминуемой. Хотя гении периодически отвлекаются на личные проблемы, в последний момент они мобилизуют свои выдающиеся навыки и, помогая друг другу, спасут людей. А после того, как всё разрешится удачно, Галло предложит Уолтеру зарыть топор войны и сотрудничать с нацбезопасностью: бывают случаи, когда найти верное решение в кратчайшие сроки способна лишь сплоченная команда уникумов…

Не сердитесь из-за подробного пересказа завязки сериала — это был только первый эпизод из 93. Принцип построения сюжета, думаем, понятен: к финалу каждого эпизода герои предотвратят очередную техногенную катастрофу или победят злоумышленников, хотя их будут тормозить случайности и мелкие (а порой и крупные) ссоры друг с другом. Что ж, пусть команда «скорпионов» пока набираются сил перед новым мозговым штурмом, а мы тем временем вспомним похожие телеистории с персонажами наподобие наших.

«И почему эти гении всегда такая заноза в заднице?» — реплика агента Кейба Галло годится для эпиграфа к этому и аналогичным сериалам, посвященным попыткам впрячь персон с гигантским IQ в громыхающий возок Государственной Целесообразности. И не то что интеллектуалы нарочно отказываются помогать начальству. Дело в другом: людям власти непросто попасть «в одну фазу» с гением даже в тех случаях, когда великий ум творит в одиночку, стирая грани между фундаментальной наукой и потребностями момента (как, например, в сериале «Числа», где выдающийся математик каждый раз делает сложные вычисления, помогая полиции с наименьшими потерями найти преступника). Что уж говорить о тех случаях, когда гениев сразу несколько и каждый требует внимания! А если вдруг они, по стечению обстоятельств, — личности асоциальные и осуждены за конкретные преступления (как, например, в сериале «Короли побега»)? А если дар каждого из них вообще выходит за рамки обыденного, как в сериале «Люди Альфа»?

Или вот еще пример «командной игры» — в сериале «Манхэттен», вариации на тему «ядерной гонки» 40-х годов прошлого века. Собранные в Лос-Аламосе выдающиеся физики, работая над проектом Большой Бомбы, мимоходом портят жизнь пентагоновским кураторам и друг другу, поскольку то и дело отвлекаются от Задания № 1, желая померяться гордыней. Умножьте чудачества втрое, а гениальность вдесятеро —  и вы получите совсем уже сказочный сериал «Эврика» про американский спецгородок, населенный великими учеными.

Каждое третье их открытие способно осчастливить человечество, а каждое второе —  уничтожить на корню. Так что городок Эврика мог бы сотни раз превратиться в гибельную «черную дыру», если бы не простой, как булыжник, но здравомыслящий местный шериф, умеющий вести диалог и с амбициозными гениями, и с упертыми боссами.

«Скорпион» по шкале вероятности/невероятности все-таки ближе к «Эврике», хотя все происходящие события, строго говоря, фантастическими не являются и хотя бы формально соотносятся с законами физики, механики, биологии. Однако проблема посредничества между гениями и простыми смертными и здесь необычайно важна. В «Скорпионе», по счастью, тоже есть такой человек-посредник — симпатичная официантка Пейдж Динен (Кэтрин МакФи). У нее есть сын Ральф (Райли Б. Смит), юный гений-аутист, так что героиня представляет, КАК вести себя и с необычными людьми, и с обычными, как она сама.

Зритель видит: с главными героями «Скорпиона» ужиться непросто. Хэппи Куин может из подручного материала смастерить любой механизм, но так закомплексована из-за трудного детства, что мало кому доверяет. Тоби Кертис — дипломированный психолог и одаренный физиономист (его навыкам «считывать» мимику позавидовал бы доктор Лайтмен из сериала «Обмани меня»), но он постоянно отвлекается, потому что «подсел» на азартные игры. У Сильвестра Додда мозг — настоящая вычислительная машина, и за секунды он может произвести любой расчет; но тот же Додд крайне мнителен, боится микробов, высоты, сквозняков, океана и вообще всего на свете. Что же касается предводителя гениев, самого Уолтера О’Брайена, то он — универсальный программист и с компьютером под рукой почти всемогущ. Он стопроцентно рационален, но обделен эмоционально. Живопись, музыка, поэзия — всё это его не трогает. Он совсем не знает кино, имена Киану Ривза или Харрисона Форда ему ни о чем не говорят, а при упоминании о Гарри Поттере герой удивленно поднимает брови: мол, кто это такой? Но ладно бы еще — кино. До последней серии первого сезона умник вообще не понимает того, о чем почти сразу догадывается любой телезритель: Пейдж ему небезразлична, несмотря на разницу коэффициентов их интеллектов. В дальнейшем отношения этих персонажей будут пунктирно проходить по всему сериалу, и с ними будут связаны многие внутренние конфликты «Скорпиона».

Перед каждой серией титры сообщают, что-де сериал снят по мотивам реальных событий. В этом предупреждении есть изрядная доля лукавства. Да, реальный Уолтер О’Брайен, глава Scorpion Computer Services, действительно существует и даже является исполнительным продюсером большинства эпизодов. Однако он не равнозначен одноименному герою («оригинал» даже внешне похож не на «своего» персонажа, а, скорее, смахивает на корпулентного Сильвестра Додда). Все приключения команды гениев — выдумки сценаристов: порой предсказуемые, порой едва ли не пророческие (сегодня серия, где намечен военный конфликт между Литвой, Латвией и Белоруссией, выглядит не так фантастично, как в год выхода сезона). Впрочем, чаще всего правдоподобие сюжетов подчиняется логике спецэффектов. Рейтингу низких истин не угнаться за рейтингом возвышающего обмана.

Кстати, об обмане. Злые языки поговаривает, что даже в своей официальной биографии Уолтер О’Брайен кое-что присочинил для пущего драматизма. По крайней мере, NASA официально не подтверждает информацию о взломе их сервера тринадцатилетним хакером. А рассказанная в сериале история про то, как юный компьютерщик Уолтер, сам не подозревая, оказался причастен к гибели мирных жителей Ирака, скорее всего, взята сценаристами напрокат из «Игры Эндера» — благо Алекс Курцман, продюсировавший «Скорпион», ранее был продюсером фильма по роману Орсона Скотта Карда.

Впрочем, есть вещи правдоподобные. IQ О’Брайена — действительно чуть-чуть не доходит до 200, и это на самом деле больше, чем у Эйнштейна (у автора формулы E=mc2 было 160). И в умении просчитывать будущий результат команде Уолтера, похоже, и впрямь нет равных. Телекритики, например, полагали, что канал CBS не продлит «Скорпион» на второй сезон, да и рейтинги поначалу были не ахти. Но гении верно просчитали: в них поверили. Сериал продлили — и не прогадали. Второй, третий и первая половина четвертого сезонов оказались лучше первого: неправдоподобие ситуаций искупалось лихостью сценарных выкрутасов.

Порой авторы для пущего интереса нарочно забрасывали героев в сюжеты, уже знакомые по другим фильмам и сериалам: гении то искали в чужой стране боевую ракету, притворяясь киногруппой (как в «Операции „Арго“»), то выручали заложников, захваченных в здании (как в «Крепком орешке»), то ликвидировали опасный вирус — не без помощи обезьянки (как в фильме «Эпидемия»), то прорывались в Форт-Нокс (как в фильме «Голдфингер»),  то после авиакатастрофы оказывались в роли робинзонов на острове в океане (как в сериале «Остаться в живых») и так далее. Героям удавалось предотвратить вторую чернобыльскую аварию, украсть (с возвратом) боевой вертолет генерала Виктора Андропова, дать отпор биотеррористам, выпрыгнуть из космического корабля, улизнуть от стаи акул, перехитрить крокодилов и проникнуть в Зону-51 (спойлер: инопланетян они не нашли). И так далее.

Под конец четвертого сезона, однако, сценаристы стали заметно повторяться. То есть там, где от героев требовалось разрешить очередную техническую головоломку или смастерить очередной гаджет из мотка скотча, жевательной резинки и целлулоидного мячика, авторам удавалось держать напряжение и сохранять темп. А вот в эпизодах, где на первый план выходили межличностные отношения персонажей, сюжеты заметно провисали. Причуды гениев становились навязчивыми, а главный герой, как будто бы излеченный от чрезмерного инфантилизма и вроде бы пробудивший в себе эмоции, возвращался на прежние позиции. Зритель, который надеялся дождаться, наконец, превращения гениального Пиноккио в человека, не получал желаемого. Крутой поворот в конце четвертого сезона должен был, по замыслу сценаристов, подтолкнуть процесс «эмоциональной реабилитации» О’Брайена, но, похоже, вызвал раздражение у боссов канала CBS. В итоге сериал не был продлен на пятый сезон. Даже гениям — при всех их заоблачных IQ — не совладать с продюсерами.