Сериалы-XXI. Скальпель и прогресс

Сериалы-XXI. Скальпель и прогресс
Кадр из сериала

Продолжаем рубрику, которую ведет Роман Арбитман — автор «Серийных любимцев», первого в России путеводителя по англо-американским драматическим шоу. Здесь рассказывается о разных телесериалах: и тех, о которых все говорят, и тех, которые по разным причинам остались в тени. Главное, что их объединяет: все они интересны и все они достойны внимания зрителя.

Больница Никербокер (The Knick). США, 2014 — 2015.

Жанр: медицинская ретро-драма с элементами мелодрамы и детектива.

Кто придумал: Джек Эмиел, Майкл Беглер.

Кто участвует: Клайв Оуэн («Город грехов», «Пристрели их!»), Эрик Джонсон (сериалы «Сверхъестественное», «Мыслить как преступник»), Майкл Ангарано («Фаворит»), Андре Холлэнд (сериалы «Схватка», «Черная метка»), Джульет Райлэнс («Милая Фрэнсис»), Ив Хьюсон («Где бы ты ни был»), Крис Салливан (сериалы «Американцы», «Элементарно»), Джереми Бобб («Волк с Уолл-стрит»), Кара Сеймур («Банды Нью-Йорка», «Американский психопат»), Мэтт Фрюэр («Хранители», сериалы «Эврика», «Рухнувшие небеса»).

Продолжительность: 2 сезона.

 

никербокер-постер

Постер сериала

 

Режиссер Стивен Содерберг — мастер на все руки, профи во всех жанрах. Он — продюсер, режиссер, сценарист, оператор и еще много кто; уже сегодня в его послужном списке фантастика и мелодрама, триллер и современный байопик, короткометражка и «долгоиграющая» кинофраншиза. Было бы странным, если бы Содерберг не занялся вплотную сериалами. И хотя обычно в своих проектах он не забирается глубоко в прошлое, в этот раз он выбрал ретро.

Действие сериала происходит в 1900 году в больнице, которая расположена в некогда богатом, а ныне ветшающем районе Нью-Йорка. Пациенты здесь, в основном, малоимущие и доходов не приносят, а потому больница выживает благодаря спонсору — магнату Огасту Робертсону (Грейнджер Хайнс), чья дочь Корнелия (Джульет Райлэнс) участвует в руководстве больницей.

Сериал начинается с трагического происшествия: главный хирург доктор Кристиансен (Мэтт Фрюэр) проводит неудачную операцию; несмотря на все его усилия и прогрессивную методику кесарева сечения, беременную пациентку с предлежанием плаценты спасти не удается. В отчаянии Кристиансен удаляется в свой кабинет и пускает пулю в висок. Смерть признанного медицинского светила вызывает всеобщую скорбь и — вакансию в штатном расписании «Никербокера». В результате перемещений по вертикали освобождается место ассистента главного хирурга. Хотя здешний доктор Эверетт Гэллинджер (Эрик Джонсон) надеется, что место по праву достанется ему, у Робертсона иное мнение. Волевым решением он продвигает на эту должность того, кому покровительствовал с юных лет: Алджернона Эдвардса (Андре Холлэнд), сына своей кухарки и кучера. Эдвардс — выпускник Гарварда и очень талантливый врач, достигший немалых успехов в Европе. Есть лишь одна загвоздка: доктор Эдвардс — чернокожий.

Напомним, что в Америке начала XX века расовая дискриминация не считается предосудительной. Рабство отменено, но до подлинного равноправия — еще много десятилетий, а до наступления эпохи победившей политкорректности — так вообще почти век. Поэтому «цветного» врача в больнице встречают неприязненно почти все, в том числе и новый главный хирург «Никербокера», ученик и соратник покойного Кристиансена. Доктор Джон Тэккери (Клайв Оуэн) — главный герой сериала. Он гениальный врач, у него скверный характер, а еще он проводит ночи в опиумном притоне Чайна-тауна. И если первое и второе обстоятельства его коллегам хорошо известны, то свои порочные склонности Тэккери старается скрывать от большинства сослуживцев и знакомых — почти до самого конца первого сезона…

 

тэккери и эдвардс

Тэккери и Эдвардс

 

Тут надо сделать небольшое отступление. В мае 2012 года на экраны вышел заключительный эпизод «Доктора Хауса» (House, M.D.) — одного из самых популярных англоязычных сериалов нулевых. На волне его успеха запустили сразу два телепроекта, оба со словом «доктор» в названии. Осенью того же года с разрывом в месяц состоялись две телепремьеры. В сериале «Доктор мафии» (The Mob Doctor) главная героиня-хирург Грейс Девлин ради спасения близких была вынуждена одновременно служить и Гиппократу, и чикагской мафии. В сериале «Доктор Эмили Оуэнс» (Emily Owens, M.D.) молодой интерн, придя на стажировку в больницу «Денвер Мемориал», сразу попадала в водоворот страстей — только успевай уворачиваться от разнокалиберных личных драм. Вопреки ожиданиям, рейтинги докторов Девлин и Оуэнс оказались столь низкими, что оба сериала пришлось быстро прикрыть. «Эффект Хауса» не сработал, да и не мог сработать: дело было не только в белых халатах, врачебном антураже, умных терминах и «случаях из практики»; необходим был еще и герой весьма специфического свойства…

Кем был Грегори Хаус, придуманный Дэвидом Шором в 2004 году? Человеком-контрастом. Этот врач самим фактом своего существования, казалось бы, опровергал пушкинскую максиму о несовместимости гения и злодейства. Злой, хромой, вечно небритый, наркоман, провокатор, циник и скандалист, Хаус обожал унижать людей, которые находились рядом с ним. И, вместе с тем, он был выдающийся диагност, человек, чьи догадки могли — пускай лишь в локальной области, ему «подведомственной», — восстановить пошатнувшееся равновесие мира. Природа (или Провидение) загоняли его в тупик, а он находил неожиданный выход, спасая жизни пациентов. В сериале «Больница Никербокер» Стивен Содерберг (здесь он выступил как режиссер всех двадцати эпизодов, а также оператор и монтажер) перенимает опыт Дэвида Шора, но многократно усложняет начальные условия задачи.

 

доктор хаус

Доктор Хаус

 

Доктор Хаус, не позабудем, творил чудеса под блистающими сводами сверхсовременного госпиталя Принстон-Плейнсборо. К его услугам были новейшее диагностическое оборудование, МРТ и КТ, лазер и ультразвук, полимеры и нанотехнологии. Больница «Никербокер» хотя и считается технически продвинутой для своего времени (тут даже есть электричество, которое, правда, часто гаснет) все-таки ближе не к современной клинике, а к полевому госпиталю на Диком Западе, где в свое время практиковала женщина-врач доктор Куин, персонаж культового телесериала 90-х годов. Скальпель, зажим, бинт, иголка с ниткой — многое из медицинской атрибутики тут неизменно десятилетиями. Даже возок «скорой помощи», доставляющий больных в «Никербокер», пока еще смахивает на потрепанный дилижанс из киновестернов Джона Форда. Во втором сезоне ретро-дилижанс, правда,  сменится ретро-автомобилем — красивой безделушкой с электромотором, не приспособленной к холодной нью-йоркской зиме… 

Самое лучшее в сериале, поставленном Содербергом, — атмосфера, дух времени. То, что для нас, сегодняшних, — обыденность и рутина, для персонажей сериала — удивительные новинки. Первые фонографы, диковинные рентгеновские аппараты, первые презервативы (еще «ручной работы»), первые попытки разделить сиамских близнецов и распределить кровь по группам. Ранние подступы к лечению алкоголизма гипнозом. Робкие зачатки того, что в будущем назовут радиологией. Первые эксперименты с адреналином. И так далее.  На горизонте маячат небывалые открытия, и, в отличие от своего рассудительного и осторожного коллеги доктора Цинберга (Майкл Натансон), Тэккери не хочет и не может ждать. Скорее, скорее, вперед, надо успеть раньше всех и оставить свой след в истории!

Подобно Хаусу, Тэккери ежедневно вызывает на поединок Природу, и не его вина, что он терпит неудачи чаще, чем его потомок из XXI века: чудо в том, что свежеизобретенные гаджеты Тэккери — все эти проволочки, латунные трубочки, гнутые железки и прочее — вдруг работают и реально спасают. Из переплетения дневных просчетов и ночных прозрений рождаются прообразы тех инструментов и методов, которые уже к середине ХХ века станут классикой госпитальной хирургии. Но как же, черт возьми, немыслимо далеко до этого будущего! Если царство Хауса было белоснежно-стерильным и почти обходилось без запахов, то мир Тэккери сладковато-удушлив и окрашен в густой красный цвет: рассеченные мышцы, распоротые внутренности, отрезанные конечности и кровь, кровь, кровь…

Натуралистических крупных планов Содерберг-оператор не боится, а, напротив, ими отчасти бравирует. Автор ценит аутентичную деталь, но ему чужд фетишизм поклонников изящных безделушек в стиле ретро; для него ретро — еще и грязь, дикость, отчаяние и предрассудки, в окружении которых существует «Никербокер». Чаще всего больница — равноправная часть этого мира, но порой она вдруг превращается в островок цивилизации в море дикости, и в такие мгновения герои сериала вдохновенны и прекрасны. Кстати, едва ли не лучший эпизод подобного рода связан с операцией не хирургической, но почти военной: все сотрудники больницы, от главврача до громилы-санитара, защищают чернокожих пациентов (и доктора Эдвардса) от уличных погромщиков. Как уже было сказано выше, «цветных» в больнице особо не жалуют, но долг — превыше личных фобий. Потому-то изначальная неприязнь Тэккери к Эдвардсу испаряется, едва он видит в нем не черного выскочку, навязанного больнице спонсором, но коллегу, столь же фанатично увлеченного изобретением новых хитроумных врачебных приспособлений…

Увы, для самого главного героя «Больницы Никербокер» лихорадочная погоня за открытиями самоубийственна. Если доктор Хаус подсаживается на викодин, дабы не отвлекать драгоценный мозг бесконечной болью в ноге, то доктор Тэккери без меры подстегивает кокаином свою неуемную страсть к познанию. И внезапное отсутствие в аптечке заветного снадобья может превратить гения-богоборца в жалкую развалину с трясущимися руками…

 

доктор тэккери

 

Всё, о чем рассказывалось выше, — главная тема сериала, но далеко не единственная. История хирурга-наркомана переплетается с десятком других, прямо или косвенно связанных с больницей «Никербокер». Среди запоминающихся персонажей — водитель «скорой помощи» и монахиня, передовая журналистка и фанатик-проповедник, дотошный санитарный инспектор и жулик-управляющий, инфернальный китаец и безумный психиатр. И еще многие другие. Сценаристы плетут прихотливое кружево. Ближе к концу второго сезона главные персонажи перестают развиваться, а побочные сюжетные линии выходят на первый план. Это — верный признак того, что самое важное сказано и сериал пора заканчивать, чтобы он не превратился в самопародию. В принципе, «The Knick» можно было бы продлить и на третий сезон, но этого не случилось. Канал «Cinemax» закрыл проект. Опытные продюсеры кое-чем похожи на опытных хирургов.