Сериалы-XXI. Слышу голос из внезапного далеко…

Сериалы-XXI. Слышу голос из внезапного далеко…
Кадр из сериала

Продолжаем рубрику, которую ведет Роман Арбитман — автор «Серийных любимцев», первого в России путеводителя по англо-американским драматическим шоу. Здесь рассказывается о разных телесериалах: и тех, о которых все говорят, и тех, которые по разным причинам остались в тени. Главное, что их объединяет: все они интересны и все они достойны внимания зрителя.

Радиоволна (Frequency). США, 2016  — 2017.

Жанр: фантастический детектив.

Кто придумал: Джереми Карвер и Тоби Эммерих.

Кто участвует: Пейтон Лист (сериалы «Безумцы», «Готэм», «Флэш»), Райли Смит (сериалы «Нэшвилл», «Настоящий детектив»), Мекхи Файфер (сериалы «Ясновидец», «Обмани меня»), Девин Келли («Власть закона», «Тайные связи»), Кеннет Митчелл (сериалы «Иерихон», «Особо тяжкие преступления», «Говорящая с призраками»), Кертис Армстронг (сериалы «Детективное агентство «Лунный свет», «Красотки в Кливленде»).

Продолжительность: 1 сезон.

Мой рейтинг: 7 из 10.

 

радиоволна-сериал-постер

 

Начнем с предыстории. В 2000 году вышел полнометражный фильм американского режиссера Грегори Хоблита «Радиоволна» (авторское название — «Частота»). Фрэнк Салливан, папа копа из Нью-Йорка Джонни Салливана, был не только пожарным, но и радиолюбителем. В 1999 сын случайно включает найденную на чердаке рацию отца, погибшего на пожаре тридцать лет назад. И она начинает работать — весьма необычным образом.

Оказывается, именно в эти дни — как и тридцать лет назад — над городом наблюдается полярное сияние, редкий феномен для этих широт. Благодаря сиянию нечто странное происходит то ли со временем, то ли с радиоволнами. Прошлое и будущее встречаются на одной частоте: отец из шестьдесят девятого и сын из двухтысячного могут общаться по радио. Сын объясняет папе-пожарному, как ему завтра избежать смерти. Папа слушается — и жив. Но! Из-за этого всё идет наперекосяк: хвост вытащили — нос увяз.

 

радиоволна-фильм 2000 года

Кадр из фильма «Радиоволна» (2000)

 

Игры со временем в фантастике всегда соблазнительны, но и опасны. Стоит раздавить в прошлом мышь, и «это будет равносильно землетрясению, которое исказит облик всей земли, в корне изменит наши судьбы», — как говорится в рассказе Рэя Брэдбери. Тот, кто  отправится «вперед в прошлое» (или хотя бы контактирует с ним), должен быть крайне осторожен, чтобы не наделать во временной ткани крупных дыр. У Брэдбери, как вы помните, герой случайно убивал бабочку в мезозое, а, вернувшись, обнаруживал, что Америка избрала президента-фашиста. В фильме всё не так глобально, но тоже неприятно. Не поехав на похороны мужа (раз он жив), Салливан-мама случайно спасает жизнь серийному убийце, а тот, не погибнув в 1969-м, продолжает свое черное дело. Теперь надо срочно исправлять положение — и сын-полицейский из будущего лихорадочно дает советы папе-пожарному… 

Грегори Хоблиту удалось одним выстрелом убить двух зайцев: снять динамичное кино с парадоксальным сюжетом и приобщиться к вечной теме «отцов и детей». Криминально-фантастический сюжет позволяет создателям фильма тактично намекнуть, что младшему  поколению надо общаться со старшим не только в форс-мажорных ситуациях. Фильм не собрал в прокате больших денег, но получил высокий зрительский рейтинг. Хотя сценарист Тоби Эммерих в дальнейшем почти отошел от этого ремесла и посвятил себя продюсированию фильмов, его продолжали интересовать темы парадоксов времени и возможности изменить судьбу. Он поучаствовал в создании «Эффекта бабочки» и двух «Пунктов назначения», а через пятнадцать лет после «Радиоволны» вернулся к проекту 2000 года, перенеся его на малый экран. Эммерих стал продюсером одноименного телесериала, а новый вариант сценария доверил Джереми Карверу и его команде.

 

радиоволна 2016 года - отец из прошлого

Кадр из сериала «Радиоволна» (2016). Отец из прошлого

 

Сценаристы не стали что-то принципиально менять — ну разве сдвинули даты вперед (папин шестьдесят девятый сделался девяносто шестым, а будущее переместили в две тысячи шестнадцатый). Сын-полисмен превратился, политкорректности ради, в дочку Рэйми (Пейтон Лист), а папу (Райли Смит) тоже отправили служить в полицию: ведь когда впереди тринадцать серий, ловить серийного убийцу по прозвищу Соловей (Nightingale) двум копам из разных времен куда сподручнее. В фильме-оригинале маньяка поймали за два часа экранного времени, но теперешний формат позволял не торопиться. Потому-то авторы кое-что усложнили и придумали новую сюжетную линию (коррупции в участке, где служат Салливаны). При этом от фантастического обоснования самой возможности радиоконтакта прошлого с будущим сценаристы, по сути, отмахнулись. Даже не стали заморачиваться с полярным сиянием. В первой серии в обычную антенну ударяет простая молния — вот вам и готовое чудо, которое принимается персонажами как данность: два поколения Салливанов, переставших удивляться феномену, могут в любое время часами болтать, сидя перед радиостанцией. В будущем известны даты и места злодейств маньяка, а значит, кого-то можно спасти в прошлом.

 

радиоловолна 2016 года - дочь из настоящего

Кадр из сериала «Радиоволна» (2016). Дочь из настоящего

 

У фантастического детектива есть преимущество перед детективом обычным, где прошлое непоколебимо и смерть непоправима. В фантастике время может быть пластично, а мир — еще неотверделым, как в первые секунды после акта Творения. Эту глину можно мять, исправляя просчеты. Самое занимательное и самое эффектное в сериале «Радиоволна» — как на наших глазах трансформируется картина прошлого: как меняются газетные заметки, старые фото, тексты полицейских сводок, список жертв Соловья-преступника. И уже никто, кроме Рэйми (и зрителя) не узнает, какой была реальность до ее «исправления». Кстати, последнее обстоятельство — один из наименее проработанных сценаристами и спорных моментов сериала. Зритель, по крайней мере, может легко разделить разные «версии» сегодняшнего дня по фактуре кадра: «текущий» вариант реальности — яркий и полноцветный, а вот вариант «до изменения» выглядит выцветшим, почти черно-белым. Но уж в голове у героини, которая вынуждена помнить всё, должна царить полная неразбериха. Что было? Чего не было? Чем сердце успокоится? Рэйми должна хранить в памяти всё. Как она выбирается из-под наслоения вариантов настоящего и при этом ухитряется не спятить, уму непостижимо.

Впрочем, на совести сценаристов  — еще одна, гораздо более серьезная ошибка. О ней будет рассказано чуть позже, а пока перенесемся из США на Дальний Восток. В начале 2016 года, за несколько месяцев до телепремьеры американского сериала, в Южной Корее начали показ многосерийной дорамы (местное наименование сериала) «Сигнал». В титрах мне не встретилось упоминания о фильме «Радиоволна», но базовый сюжетный принцип тот же. Два человека, разделенные несколькими десятилетиями, общаются по радио, и современный полицейский из Сеула, лейтенант Пак Хэ Ён, помогает своему коллеге из 90-х раскрывать преступления и, тем самым, менять будущее.

 

сериал сигнал-южная корея

Кадр из сериала «Сигнал» (2016)

 

Безусловно, дорамы по сравнению с американскими и европейскими сериалами выглядят чересчур плакатными, а актеры часто повышают голос и слишком форсируют мимику, однако сценаристы «Сигнала», разрабатывая сюжет дорамы, кое в чем превзошли американцев. Во-первых, они заменили огромный ламповый приемо-передатчик компактной полицейской рацией — что позволило героям из двух времен носить средство связи с собой и многократно увеличило число сюжетных возможностей. Во-вторых,  авторы превратили физический феномен в сказочно-мистический (в рации Пак Хэ Ёна даже нет батареек!). Жанр мигрировал в область, близкую к fantasy, где у сценаристов  опять-таки больше степеней свободы. В-третьих, «Сигнал» все-таки тяготеет к процедуралу: в орбиту сюжета вовлекается не одно, а нескольких расследований, и это позволяет сохранить динамику на протяжении сезона. Наконец, длительность каждого «сеанса» в «Сигнале» не превышает одной минуты, так что герои спешат быстро-быстро обменяться информацией, пока в рации шипят атмосферные помехи и тускло мерцает индикатор. Два полицейских из Сеула — друг другу не родственники, и у них нет времени на пространные беседы о прошлом и будущем, их общение вынужденно не выходит за рамки конкретных дел…

Вернемся к «Радиоволне». Сценаристы здесь донельзя облегчили общение 1996 года с 2016 годом и избавили от колебаний героев, которые охотятся на маньяка: ради спасения человеческих жизней Салливаны готовы пренебречь «эффектом бабочки» и согласны вновь и вновь менять прошлое, пользуясь информацией из будущего. Но тогда возникает вопрос, который авторы по какой-то причине игнорируют. Этой проблемы не могло быть в фильме 2000 года, но в сериале, снятом через полтора десятилетия, она есть. Между годом, в котором живет папа, и годом, в котором обитает дочь, есть дата, важнейшая для США. А именно 11 сентября 2001 года. Дочь ежедневно беседует с отцом не только о поисках маньяка Соловья, но и отвлекается на другие темы. При этом на протяжении сезона в разговорах не упомянуты те, кто страшнее отдельно взятого серийного убийцы. Сумел бы коп из 90-х, обладая сведениями из будущего, предотвратить теракт 11 сентября и спасти тысячи жизней? Вероятно, да, но сценаристы эту тему обошли. Быть может, конечно, авторы приберегали ее для второго сезона, но только нам об этом уже не узнать:  «Радиоволну» закрыли после первого.