«Второй год по нам бьют осколочно-фугасными»: репортаж с сельскохозяйственного поля, граничащего с военным полигоном

«Второй год по нам бьют осколочно-фугасными»: репортаж с сельскохозяйственного поля, граничащего с военным полигоном
Взрывотехники на месте обнаружения снарядов / © ИА «Версия-Саратов»

Поля компании «Агротекс» в Саратовском районе регулярно обстреливают. Без объявления войны. Пока никто не пострадал, но появление жертв вполне вероятно. Так, в конце апреля этого года механизатор компании во время утренней пересменки в очередной раз обнаружил четыре снаряда. По мнению владельца земли, Александра Кузовкина, снаряды на поля попадают с территории находящегося рядом военного полигона в Рыбушке.

 

«А говорят, что снаряд в одну воронку дважды не попадает»

Александр Кузовкин ведёт фермерское хозяйство в Саратовском районе с 2007 года. Почти с этого же времени у фермера и его работников появились проблемы с расположенной рядом военной частью.

«Военная часть в Рыбушке соседствует с двумя моими полями. Они в четырёх километрах от деревни Сбродовка. Уже в 2008 году военные написали на меня заявление в прокуратуру, якобы я захватил часть их полигона. Хотели половину моего поля забрать. Потом сами выставили межевые знаки, координаты, всё перемерили и выяснилось, что они отбивали полигон не по тем координатам. Деньги им выделили, они провели „межевание из кабинетов“, причём по старым вешкам, от 1946 года — как сейчас помню. А из кадастровой службы пришли, напомнили им, что вообще-то уже давно новая система координат принята», — рассказывает Александр корреспонденту ИА «Версия-Саратов» по пути к обстрелянным полям.

 

Снаряды

Свежие снаряды без взрывчатого вещества на поле «Агротекс»

 

По его словам, военные на какое-то время «отстали». А в 2009 году стали появляться воронки со снарядами на полях.

«Обстреливают нас стабильно. Полиция тоже жалуется, что не может найти управы на военных, говорят, мы-то отпишем всё, составим протокол, отправим, а вот в ответ нам — ни-че-го. Они же не обязаны „всем подряд“ отвечать, — говорит Кузовкин. — Я понимаю — армия должна быть боеспособной, нужно в мирное время проводить учебные стрельбы, но всё же на своей, специально отведённой территории. В Вольске, кстати, была такая же история с „залётными“ снарядами. На местном полигоне передвинули мишень на 100 метров — всё, проблема решена. Почему тут нельзя так сделать?! Почему военная часть работает не в своих границах?! Я не понимаю. Видимо, ждут, пока подорвётся трактор вместе с механизатором. Вот тогда-то уж все появятся сразу, мгновенно найдут крайних. Всё как всегда. Не дай бог, конечно…»

Как отмечает фермер, вплоть до 2019 года на поле оказывались только учебные и осветительные снаряды, не содержащие взрывчатого вещества и не представляющие угрозу для его работников.

 

Снаряд со взрывателем

Снаряд со взрывателем

 

«Полицейские их осматривали, составляли протокол, обещали как-то подействовать на военных, а затем забирали снаряды и просто уезжали. Но год назад прилетело и два боевых», — продолжает Александр.

По его словам, тогда специалисты из ОМОНа предпочли обезвредить снаряды прямо на поле.

«И вот, представьте, на этот раз один из „новых“ снарядов попал именно в воронку от места взрыва прошлогоднего боевого! А говорят, что снаряд в одну воронку дважды не попадает! Вот и неправда, проверили на себе», — рассказывает фермер.

Три других боеприпаса, по словам Кузовкина, механизатор оттащил на край поля: «Конечно, лучше бы он их там оставил. Как мне говорили трактористы, снаряды „тонули“ в почве, то есть их могли и не заметить. Но лучше бы просто палку воткнул в землю рядом со снарядами. Не надо их таскать».

На поле

С началом сельскохозяйственных работ присутствие в поле снарядов особенно опасно, отметил фермер.

«Мы сейчас именно на тех полях приступили к посеву пшеницы, сеялка запросто может зацепить снаряд. Плуг пройдётся по корпусу и сработает взрыватель. Да что угодно, может и просто от давления почвы взорваться. А вот и снаряды», — говорит Кузовкин, останавливая машину.

 

«Артефакты»

Кузовкин и его работники называют неразорвавшиеся снаряды на своих полях «артефактами». Следом за нами к месту их обнаружения подъезжают полицейские внедорожники. За ними — машина взрывотехников Росгвардии.

Фермер поясняет сотрудникам, что снаряды лежат на обочине, потому что механизатор решил их оттащить с поля: «Не так давно у нас работает человек, не знал, что с ними делать. А вообще я уже давно определился со своими работниками — не надо трогать это всё, пусть оставляют в поле».

 

снаряды2

Александр Кузовкин (справа) показывает «артефакты»

 

Девушка-майор полиции начинает опрашивать Кузовкина для составления протокола. Фермер уточняет: направляет ли полиция запросы по инцидентам со снарядами в военную часть? Офицер убеждает Александра, что все необходимые документы непременно будут направлены, но, скорее всего, никакого ответа по ним не последует.

Кроме того, сотрудница полиции рассказывает о том, что в граничащих с полигоном деревнях военная часть якобы создаёт проблемы и другим гражданам: «На снаряды я езжу сюда уже лет 15. Был случай, когда со стрельбища пуля улетела за границы полигона, бабушку ранила в ногу. Мы все эти случаи фиксируем, конечно, постоянно пишем в военную часть в Рыбушке, но нам, как говорится, ни ответа, ни привета».

Взрывотехники, тем временем, начинают осмотр и опись снарядов. «Два 152-миллиметровых, от одного из которых остался только один корпус — это осветительные. Они не опасны, взрывчатого вещества в них нет. А вот другой — осколочно-фугасный, 122 миллиметра калибр. Почему-то без взрывателя и тоже не содержит взрывчатого вещества. Тоже не представляет опасности» — объясняет один из взрывотехников.

Один из полицейских тоже легко отличил осветительные снаряды: «Мы с корпусами таких приседали в армии. 47 килограммов весят, не спутаешь».

снаряды1

Сотрудники ОМОН управления Росгвардии измеряют каждый боеприпас и переписывают серийные номера. После этого, взрывотехники грузят все три снаряда в машину и вслед за Александром выезжают к четвёртому, находящемуся, по словам Кузовкина, в «прошлогодней» воронке.

Неразорвавшийся снаряд действительно лежит в воронке. «Тоже 122 миллиметра, осколочно-фугасный, взрыватель и взрывчатое вещество есть. Опасен, транспортировать нельзя» — рапортует коллегам один из ОМОНовцев.

 

Снаряд со взрываетелем1

Осколочно-фугасный снаряд со взрывателем

 

«А это с прошлого года?», — спрашивает Кузовкина другой взрывотехник, указав на ржавый фрагмент металла с порошкообразным налётом бледно-жёлтого цвета. Фермер отвечает утвердительно. Тогда сотрудник Росгвардии объясняет, что это осколок от снаряда того же типа, что лежит в воронке неразорвавшимся.

«Жёлтый налёт — это пикриновая кислота, она же тринитрофенол. До конца Второй мировой использовали в снарядах, особенно при дефиците тротила, сейчас только для учений используется или незаконными формированиями. Дешёвое, простое в производстве и очень взрывоопасное вещество» — отмечает специалист.

Осколки
Осколок из старой воронки 

Прощай, оружие!

После того, как опись и этого снаряда завершена, взрывотехники просят всех, включая полицейских, отъехать от опасного места как минимум на расстояние 600 метров. Сотрудники закапывают боеприпас глубже в землю, устанавливают детонатор, отгоняют свой «УАЗ» и, укрывшись за деревьями, уничтожают.

 

Взрыв

 

Взрыв оказывается достаточно мощным. Когда дым над местом подрыва развеивается, нас пускают посмотреть на результат. Александр Кузовкин показывает и более старую воронку от разрыва снаряда на его поле, примерно в 200 метрах от сегодняшнего места работы ОМОНа. Несмотря на то, что края воронки сгладились, её можно было узнать по многочисленным крупным ржавым осколкам. Даже самые маленькие из них были очень острыми и при взрыве, несомненно, вполне способны были серьёзно покалечить находящихся рядом людей.

 

 

«Вот так, десять лет нас обстреливают стабильно, мы за решением проблемы обращаемся в полицию, которая делает всё необходимое, пишет в военную часть — и реакции никакой. Скорее, наоборот, раньше были „болванки“, а теперь вы сами всё видели и слышали — второй год по нам бьют осколочно-фугасными. Не знаю, о чём они там думают, результата никакого нет, и я уже не уверен, что будет. Никто ничего не может сделать. Надежда теперь на общественный резонанс, иначе рано или поздно будут жертвы», — подытожил фермер.

 

Погрузка неопасных снарядов

Погрузка снарядов без взрывателей

 

Наша редакция 30 апреля обратилась в Военную прокуратуру Саратовского гарнизона с официальным запросом по данной ситуации. Но ответ пока не последовал. Сегодня, 12 мая, в канцелярии прокуратуры заявили, что якобы никак не могут найти запрос ИА «Версия-Саратов», ответ на который, согласно закону о СМИ, должны были дать еще 7 мая.

Мы продолжим следить за развитием событий.