Умка: «Пусть отменят интернет – я буду только счастлива»

25 декабря 2012, 15:08
Умка: «Пусть отменят интернет – я буду только счастлива»

Группа «Умка и броневик», в составе автора песен Анны «Умки» Герасимовой и гитариста Бориса Канунникова, любит приезжать в Саратов - это один из их первых гастрольных городов, который не перестает радовать и удивлять

Умка: «Пусть отменят интернет – я буду только счастлива»Группа «Умка и броневик», в составе автора песен Анны «Умки» Герасимовой и гитариста Бориса Канунникова, любит приезжать в Саратов - это один из их первых гастрольных городов, который не перестает радовать и удивлять. Удивлять отсутствием необходимой аппаратуры, безумным такси и суровой зимой, а радовать теплым приемом, что остается неизменным, независимо от времени года. 

Саундчек проходит необычно. «Таракан, таракан, таракашечка - шестиногая козявочка-букашечка», - проверяя микрофон, Умка цитирует Чуковского и сразу переходит к поэме Маяковского «В. И. Ленин»: «Вас вызывает товарищ Сталин. Направо третья, он там. - Товарищи, не останавливаться! Чего стали? В броневики и на почтамт!» Тут же возникает экспромт: «И только наличие Троцкого оправдывает отсутствие Бродского», - извещает она. Звук настроен, пора по броневикам!

-Аня, Ваш последний альбом, вышедший спустя три года, называется «Веселая жизнь», что же в жизни такого веселого?

- Всё в жизни веселое, сказала она грустно и горько заплакала…

- Это ирония такая?

- Это местность такая между Краснодаром и Ростовом, прямо на трассе. Я ее проезжала и всегда хотела сфотографироваться. Сфотографировалась и подумала: есть фотография на новую обложку - надо, чтобы был такой альбом. Потом прошел еще год, и стали потихоньку песни набираться. В конце я сочинила песню «Веселая жизнь».

- А слово «Умка» на обложке - это тоже поселок на трассе?

- Нет такого поселка – это фотошоп. Веселая жизнь – настоящая, а Умка – тоже настоящая, но фотошоп.

- Мало ли что можно увидеть на трассе! У нас, например, есть село Лох…

- Это намек? (улыбается)

- Банальный вопрос. Вы верите в конец света? Недавно такая истерия была.

- Что я – дура что ли?! Я верю в другие вещи, а верить в конец света – глупо, это все равно, что верить в обвал цен и во всякую ерунду. Это полное лоховство, село Лох.

Я в Бога верю как все нормальные люди, на остальное можно надеяться, подозревать, интересоваться.

- Согласны ли вы с утверждением, что всем управляет время?

- Люди придумали время, чтобы удобнее было жить, просто разделили на куски то, в чем жизнь происходит. Это красивые слова, а я не склонна к таким суровым обобщениям. Не знаю, есть ли что-то одно, что управляет миром. Я в этом сомневаюсь.

- Бог управляет миром?

- Зачем ему управлять? У него есть другие дела.

- То есть он создал мир и все вертится само по себе?

- Я понятия не имею! Вы берете у музыканта интервью и спрашиваете, сколько времени вы писали альбом, а потом - что управляет миром: время или Бог? Вы определитесь сначала. Я - человек очень конкретный, я знаю, как варить борщ, как жарить картошку, как играть в ми мажоре блюз.

- Тогда вернемся к музыке. Многие музыканты и критики считают, что рок-музыка находится в упадке, в стагнации, что никаких новых направлений нет. Вас это не пугает?

- Не надо нам новых течений, пусть все идет, как идет. Кто играл интересную музыку, тот ее и играет, а кто играл неинтересную музыку, тот и будет ее играть и всегда хотеть чего-то нового. Вот если человеку скучно со своей женой спать, он или придумывает новые позиции, или ищет себе новую бабу. А если у человека все хорошо с женой – он ничего нового не ищет и живет, как привык. Зачем новые течения, движения? Вымучивают; то эмо придумали, то еще что-то, всё через чёрточку пишется. Это все от лукавого. Я делю музыку на плохую и хорошую или на музыку и немузыку. Каждый делает это по своему вкусу - если вкус есть, определишь с легкостью. Вот новая песня Rolling Stones «Doom and Gloom» хорошая, а клип на эту песню мне не нравится, я эстетику «кровище-говнище» не люблю. Я люблю Игги Попа, но новые песни у него не очень. А вот приезжает какая-нибудь Леди Гага, так у нее все песни не интересные, а в мире считается, что она очень хорошая. Есть малоизвестные группы, у которых очень хорошие песни, а их никто не знает.

- Как так получается, что формат решает все?

- Потому, что бабки вложили, раскрутили - и ништяк!

- Почему бы не раскручивать талантливых исполнителей и коллективы?

- Ими труднее управлять. Легче взять «середнячка», раскрутить его и продать. Аудитория на 95% состоит из таких вот «середнячков». Он смотрит и думает – вот ведь: ни кожи, ни рожи, а поет. И я так смог бы.

- Раньше вы говорили, что молодые и талантливые группы едут в Москву и там растворяются. А сейчас?

- Я перестала следить. Когда-то в Москве было несколько клубов, в которых происходил движняк: кто-то приезжал, кто-то изнутри пытался покорить сцену в «детских» масштабах, как мы – по телеку не показывают, но все равно все знают. И было общение – музыканты знакомились, формировали новые банды и т.д. А сейчас я даже не знаю об этом ничего, потому что нет таких центров, в которых бы это происходило. Нет никаких объединяющих моментов, все сидят у себя в интернете, есть какие-то клубы, там кто-то выступает, но никто друг друга не знает, никто не общается. Дело не в интернете, который всю жизнь пронизал. Он заменяет живое общение. Вот в Нью-Йорке был рок-клуб «CBGB», мы там выступали уже на самом излете, когда он закрывался. Раньше, в панковскую эру, это был рассадник новых панковских групп. Там все играли, друг с другом знакомились, все варились в одном котле и неважно, какого качества был этот котел. В Москве был клуб «Forpost», где все время что-то происходило. И пусть там был довольно низкий исполнительский и сонграйтерский уровень – там была питательная среда, из которой выходили интересные вещи. Туда приходишь и всегда знакомых встретишь, новостями обменяешься. Такого места просто нет. И все. С другой стороны, теперь клубы все «упакованы» - стоят хорошие аппараты, не надо, сбиваясь с ног, мотаться по городу в поисках комбиков (гитарные усилители – авт.). Это, кстати, было в Саратове – нам поставили аппарат без комбов. Я спрашиваю: - А где комбы? А мне: – У нас тут играли без комбов и все нормально. Нет, говорю, мы сейчас поедем в магазин и возьмем.

- Настоящий музыкант должен уметь играть без мониторов!

- Иногда можно без мониторов. (Смеется) Когда ты играешь акустику и ставишь за спиной хорошую колонку, а электричество нельзя без мониторов играть. В Саратове нас однажды «вписали» на пароходе, а ночью это корабль закрывается, точнее, открывается и превращается в бордель. Люди приходят, а тут бл…ди, все веселятся, музыка играет… А мы должны были до паровоза отдохнуть. Мы не спали, уехали в шесть утра.

- Вы предпочитаете останавливаться на квартирах, нежели в гостиницах?

- Да.В гостиницах обычно прокурено. В Курске наш товарищ работает в классной многозвездочной гостинице, мы там ночуем, но обычно гостиницы - это слезы одни. В Барнауле ночевали в советской старой гостинице «Алтай». Там перила дубовые, толщиной не с мою ногу, а с мое тело. Номер весь прокуренный, окно не открывается и надпись: «Окно не открывать! Штраф сто рублей». Я иду к консьержке и говорю: «Давайте я вам дам сто рублей и открою окно», она: «Давайте!». Мы вдвоем, упираясь ногами, открываем окно, врывается поток морозного воздуха, на улице минус тридцать, а закрыть его обратно нельзя, потому что оно заело. Осталась щель, номер так и не проветрился, было невероятно холодно. Так что лучше у друзей, в чистоте и красоте.

- Хватает ли вам времени на переводы? Что переводили в последний раз?

- Последний раз ничего не переводила. Я решила издать книжку своих старых переводов одного литовского поэта, который выходил в начале девяностых. А поскольку перестройка случилась, то эту книжку прекрасную мало кто заметил. И я перепечатала эти переводы, а моя невестка нарисовала картинки. Она мне и детскую «Книжку стихов» оформила. А потом я прихожу в издательство и говорю – есть вот такая переводная история. Они кричат: О! Ура, давай-давай! Сделаем двуязычное русско-литовское издание и презентуем в Вильнюсе.

- Вы связаны с политикой или аполитичны? Вас волнует то, что происходит в стране или вам все равно?

- Абсолютно не связана. Это такое же дерьмо типа конца света, только с другой стороны. Отвратителен весь базар на эту тему. Всё это бла-бла-бла для отвода глаз. Я в этом категорически не желаю принимать участие и никому не советую. А то, что происходит – так у нас это всю жизнь происходило и будет происходить.

- Бардак и сумятица?

- Я этого не говорила. Такая страна, только сейчас интересный поворот, связанный со средствами массовой информации и всяческой дезинформацией. Главное – без паники.

- Интернет не запретят?

- Мне совершенно все равно, пусть бы и запретили.

- Проживете без него и без мобильной связи?

- Как раньше жили, так и проживем. Пусть отменят интернет – я буду только счастлива. Я б его запретила бы нафиг. Он, конечно, полезен для распространения информации. Но и раньше информация как-то распространялась и без него, но не так быстро. Сейчас можно за один день концерт устроить. Интернет - неплохая вещь, главное использовать его в мирных целях, но люди же сидят весь день. Я час сижу и мне уже плохо, начинает болеть башка… Ну что это такое - сидеть в экран уткнувшись мордой, как раньше люди телевизор смотрели.

- Как должны «сойтись звезды», чтобы родилась песня или стихотворение?

- Это непредсказуемо и непонятно. Чаще всего это происходит во сне или в дороге.

- Поэты говорят, что приходит какая-то фраза и это состояние держит, пока не напишешь все стихотворение. Но бывают и «пустые» фразы, за которым ничего нет…

- Поэты – молодцы, сформулировали. Да «крючок» есть, но чем больше над этим задумываешься, тем меньше удается сочинить.

- Говорят, если поймешь механизм, то перестанешь писать…

- Механизм невозможно понять, я не понимаю: как люди сидят и пишут, в расчете на то, что раз – и что-то щелкнет. Приходит фраза, устойчивое словосочетание или поговорка и я понимаю, что за ней что-то есть, например, ломать - не строить или Бог не играет в домино. Она может быть не моя, а чья-то и вокруг нее накручивается словесный и музыкальный смысл. Очень редко сначала приходит мелодия, а потом слова. Но так чтобы слова, а потом на них мелодия – вообще никогда.

- Стас Бартенев недавно сказал, что в стихах великих поэтов обычно уже заложена мелодия, нужно только ее услышать.

- Обычно в стихах великих поэтов уже заложена мелодия, ее нужно услышать и… не трогать эти стихи. Своими грязными лапами. Не дотрагиваться до чужих стихов. Никогда не писать музыку на чужие стихи. За это на том свете будут крючьями раскаленными драть.

- А если поэт жив и ему понравилось?

- Значит он - дурак!

- Что такое любовь в вашем понимании?

- Это так же как вкус, невозможно сформулировать. Что такое хорошая музыка? Это музыка, которая тебе нравится. Это базисные вещи, которым не надо давать определение. Не все можно выразить словами. Понять можно, а словами описать – нет. Знаете анекдот про чукчу? Чукча попробовал апельсин, его спрашивают – ну как? Он: апельсин это как трахаться. Вот вам и вся любовь. Я не мастер определяющих формулировок. Я люблю метафору, неожиданное сочетание или бессмыслицу, которая дает какую-то искру. А вот определения типа - «Коммунизм – это советская власть плюс электрификация всей страны» - я не люблю. Это к товарищу Ленину. Вот они были молодцы в смысле определений.

- Ага, интеллигенция - это говно!

- Интеллигенция это не мозг нации, а ее говно.

- На саундчеке вы цитировали поэму Маяковского «В.И. Ленин», почему?

- Потому, что я в детстве решила на спор ее выучить. Выучила треть и сдалась - очень плохой текст. Лучше бы я Евгения Онегина выучила. У нас по истории в школе злобная бабушка была, которая на все требовала определения, как давал товарищ Ленин. Если ей скажешь просто «Ленин», – она: «Не Ленин, а Владимир Ильич Ленин!»

- Как переживаете творческий застой?

- Творчество - это часть тебя. Уйдет оно и очень неуютно становится, а вот сочинишь какую-нибудь маленькую ерунду и радуешься -  жив курилка!

- Чем занимаетесь в свободнее время? Что любите делать?

- Если еду в поезде – пишу дневник, могу кататься на лыжах или в чем-нибудь плавать, если есть где. Ем простую еду, хорошо готовлю, люблю накормить чем-нибудь эдаким, приглашаю в гости. Мы, правда, живем далеко даже от Москвы – в Зеленограде.

Не пою и не записываю песни, которые не нравятся - у меня около пятисот песен, из них пою меньше половины. А с группой и того меньше - 40-50.

- На кого вы равняетесь?

- Ориентиры в основном западные, они по-русски не пишут. Русский язык сложен для написания рок-текстов. Там с базовыми понятиями, такими как любовь, сложно. Есть слова, которые по-русски невозможно произнести, чтобы получилось не пошло. Он гибкий, изумительный, с невероятным количеством синонимов, именно поэтому сочинить рок-песню, где все должно быть просто – довольно сложно.