Вот такая загогулина

11 апреля 2014, 10:26
Вот такая загогулина
А долг перед энергетиками составляет более двух миллиардов рублей. А железнодорожники все время грозят отменить электрички — даже дороги перекрывать не нужно. А «Саргорэлектротранс» находится на грани банкротства и, как говорит Олег Грищенко, летом трамваи могут перестать ездить

Раньше все было плохо, но зато понятно. Нет, действительно, вы вспомните, как было давно. Никому не нравилось, что в стране разруха, но все понимали, что это оттого, что нет больше партии и комсомола. Никому не нравилось, что у оборонных предприятий нет работы, но все понимали: это потому что нет гособоронзаказа. И откуда ему взяться, если в бюджете нет денег. А откуда им там появится, если за нефть не давали хорошую цену, а бизнесмены так и норовили уклониться от налогов и придумывали для этого различные хитрые схемы. А по базарам вовсю разгуливали рэкетиры.

И государство ничего не могло с этим сделать, потому что у государства на это не было времени. В самом государстве было все не очень. Президент Борис Ельцин любил водку и Анатолия Чубайса. Коммунисты в думе не любили Ельцина и Чубайса, хотя ничего не имели против водки. Премьера Виктора Черномырдина коммунисты тоже не любили, склоняя его фамилию. А Ельцину коммунисты только и мечтали устроить импичмент.

Это они подглядели у американцев, хотя в жизни бы в этом не признались. Чубайс говорил, что приватизация была жизненно необходимой, потому что предприятия должны были обрести хоть каких-то собственников, в противном случае предприятиям пришел бы вовсе конец. Коммунисты злились и шипели, утверждая, что собственником должен быть народ. На митингах в Москве люди кричали: «Банду Ельцина под суд!»

Шахтеры приезжали в Москву и стучали касками. Еще шахтеры грозились перекрыть железную дорогу. Вице-премьер Борис Немцов уговаривал их дорогу не перекрывать. Министра юстиции, а потом уже и генерального прокурора показывали голыми в бане с девушками. Телевидение вообще себе много позволяло.

Ельцина вовсю ругали по телевизору. Егор Гайдар рассказывал, что как-то он приходил к Ельцину и предлагал сделать государственный канал, как раньше, чтобы рассказывать людям, почему нужны те или иные реформы, и чтобы журналисты не смеялись над Ельциным, а наоборот, говорили, что он хороший президент, надо только потерпеть. Ельцин сказал Гайдару, что пока он президент, такого канала не будет, потому что это уже было и ни к чему не привело. Ну, теперь их обоих нет, уже и не спросишь. Каналы продолжали смеяться над Ельциным и показывать его в виде куклы и как он смешно говорит: «Вот такая загогулина, понимаешь...» Сам он в это время ездил в Европу и просил взаймы у какого-то Парижского клуба. Ельцин даже танцевал в Европе — нужны деньги России, что поделать? Члены Парижского клуба — пожилые иностранцы в костюмах и с хорошей укладкой кивали и через переводчиков сообщали, что они могут дать России взаймы столько-то денег. В общем, все было плохо в стране, но как-то понятно.

То же самое происходило в Саратовской области. Все знали, что губернатор Дмитрий Аяцков не очень-то дружит с мэром Юрием Аксененко. Губернатор Аяцков часто и публично ругался на мэра Аксененко, а один раз даже назвал городскую команду управленцев «трехрублевыми жуликами». Или «трехгрошовыми». В общем, довольно некрасиво назвал. Мэр Аксененко обижался и собирал журналистов. Еще мэр Аксененко не дружил с зятем Аяцкова Станиславом Невейницыным. Зять возглавлял энергетическую компанию и все время грозил, что отключит городу тепло. Невейницын тоже все время собирал журналистов и рассказывал, как город не платит ему за тепло и какие большие долги у города — целый миллиард рублей, так что невозможно делать текущий ремонт. Журналистам раздавали всякие графики, рассказывали про гигакалории, про то, что нормы потребления в гигакалориях на квадратный метр жилья занижены и вообще надо ставить счетчики, а то компания терпит убытки. Так что мэр Аксененко однажды даже ездил в Ленинский район, собрал директоров предприятий в администрации района, чтобы они помогли рассчитаться с энергетиками. Директора предприятий кричали: «Ну пустим мы сейчас шапку по кругу, соберем один раз, но не все же время это делать?!»

Точно так же с мэром Аксененко не дружили депутаты городской думы. Они издавали газеты и там вовсю полоскали мэра. Его обвиняли в кумовстве и взяточничестве. Мэр Аксененко восклицал, что это обман, кумовством он не занимается, а его родственники если и ведут бизнес, то делают это на общих основаниях. Но депутаты городской думы не успокаивались и создавали различные объединения и ассоциации, чтобы противостоять мэру. Собираясь на заседания городской думы за овальным столом в здании мэрии, депутаты громко обсуждали и критиковали мэра Аксененко за то, что он плохо управляет городским хозяйством. А когда одиннадцать лет назад вдруг осенью внезапно выпал снег и город парализовало на какое-то время, тут уж все просто взвились на мэра.

При этом и губернатору Аяцкову приходилось несладко. Бизнесмены и издатели не любили Аяцкова и полоскали его, как и Аксененко. Депутаты областной думы создавали фронты и движения за отставку Аяцкова. Один депутат особо горячился, клялся не допустить Аяцкова на третий срок, выставлял палатки и собирал подписи.

Самый главный прокурор области заводил на губернатора уголовное дело. Аяцков бодрился, говорил, что все это наветы врагов, а он ни в чем не виноват, он жил всегда по совести, и в доказательство этому он даже уйдет во временный отпуск — пусть, мол, расследуют что хотят, роются в цветочных горшках, он не будет мешать.

В общем, вот такая была картина в стране и области раньше. Она неполная, каждый из вас может дорисовать свое. Поэтому хилая городская жизнь оценивалась как естественное положение вещей, куда уж тут до праздников, когда вон что творится — ни денег нет, ни согласия в товарищах. Ну, красят бордюры — уже хорошо. Деревца высаживают — неплохо. Ямы ремонтируют — просто отлично. Расселяют жителей аварийных домов — просто прекрасно. А то, что мост какой-то в Пристанном или новые корпусы университетов строят, так это вообще чудо.

А теперь же все по-другому! Давно все по-другому. Парижскому клубу ничего не должны. Цену за нефть дают хорошую. Согласие в товарищах полное на всех уровнях. Законы принимают пачками, дружно и быстро.

Губернатор и глава города не обзываются друг на друга, а напротив, все время признаются во взаимной поддержке. Депутаты давно не организуют никаких движений и пикетов.

А долг перед энергетиками составляет более двух миллиардов рублей. А железнодорожники все время грозят отменить электрички — даже дороги перекрывать не нужно. А «Саргорэлектротранс» находится на грани банкротства и, как говорит Олег Грищенко, летом трамваи могут перестать ездить. А из-за закрытия моста саратовцы ждут локального конца света. Областные власти и начальники ГИБДД рассказывают людям, что можно будет ездить через мост в Пристанном. Люди удивляются: ишь ты, а мы и не знали!

А главу администрации Саратова судили. И вообще прокуратура заваливает администрацию претензиями и предупредительными письмами: «Ежели не сделаете то-то и то-то, как полагается по закону, глядите!»

А конкурс на уборку улиц в половине города — в Заводском, Октябрьском и Волжском районах выигрывает какая-то компания-призрак, которая благополучно исчезает. Причем все по закону! Саратовские власти в лице главы города пожимают плечами: ситуация абсурдная, а поделать ничего не можем, таков закон: «Появился федеральный закон № 44, где требования к участникам закупок сформулированы в новом формате, город как заказчик работ и услуг не может вносить в конкурсную документацию условия о наличии у организаций техники, квалифицированного персонала, других необходимых ресурсов. В результате любая «шарашкина контора» может заявиться и выиграть аукцион. А последствия самые печальные. Раньше город убирался хотя бы в имеющихся финансовых возможностях. Да, средств не хватает, их выделяется примерно на 40% от необходимого, но мы делали все возможное, чтобы улицы не были грязными. А сейчас в законодательстве даже четко не прописано, как можно расторгнуть контракт, когда можно подавать в суд. Тем более неизвестно, какое решение суд примет».

В общем, черт его знает, что происходит. И раньше было плохо, это даже не обсуждается. Лихие девяностые и все такое. Но понятно было, вот в чем дело. Дешевая нефть, Парижский клуб, импичменты. Сейчас ничего этого и в помине нет уже много лет. Но от этого почему-то совершенно не легче. Вот такая загогулина. Понимаешь? Ни черта не понимаю.