Как бить дать

Как бить дать
Виктор Доценко
Мне тут предложили устроиться на работу в полицию города. Позвонили из кадровой службы УМВД Саратова и говорят: "А вы не думали о карьере в правоохранительных органах, Тимофей?"

Мне тут предложили устроиться на работу в полицию города. Позвонили из кадровой службы УМВД Саратова и говорят: "А вы не думали о карьере в правоохранительных органах, Тимофей?" Потом немного помолчали и добавили: "Викторович". А я ответил: "Думал когда-то..." Тоже помедлил и добавил: "Но какой в этом смысл? И так уже, считай, у вас работаю".

Это истинная правда. Не только я или другие сотрудники нашего издания, но и все-все жители Саратовской области давно и плодотворно трудятся в полиции. Все, что отличает нас от них — отсутствие погон, высокой зарплаты из бюджета и табельного оружия. Ну, еще всяких разных полномочий тоже порой не хватает. А в остальном мы сами себе правоохранители.

Доказательств тому масса. О многих случаях, когда жителям региона приходится самостоятельно предотвращать, расследовать и раскрывать преступления, наше издание уже сообщало ранее. Самое сложное в этом деле — добиться от представителей полиции должной реакции. Заставить систему, наделенную теми самыми недостающими нам полномочиями, поставить точку в деле и передать его в суд.

Так совпало, что на минувшей неделе мне позвонили не только из органов. На связь с редакцией вышел житель Саратова Виктор Доценко. Этот мужчина уже более года вынужден работать в полиции. Только неофициально. Ну, как эти "дагестанские рабы" на кирпичных заводах. То есть вынужденно.

В мае 2015 года на Виктора Петровича было совершено нападение. Напротив одного из домов на улице Тульской он повздорил с лихачом, который подрезал его авто.

— Он остановился, я вышел и сказал, мол, если ты такой безбашенный, то выезжай на встречку и гони себе на здоровье, — вспоминает Доценко. — Потом отвернулся, чтобы вернуться в машину. И в этот момент он нанес мне удар битой в левый висок. Я отключился, а очевидцы вызвали "скорую".

После этого потерпевший целый месяц проходил лечение, травмы оказались достаточно серьезными. Он вспоминает, что за это время лишь один раз видел участкового, который взял показания. После выписки из больницы Виктор Петрович узнал, что уголовное дело по факту причинения ему телесных повреждений так и не было возбуждено. Ему пришлось обращаться за платной юридической помощью.

— Я несколько месяцев бегал за участковым, пытался добиться от него направления на судебно-медицинское освидетельствование. Буквально терроризировать его пришлось. В итоге специалисты установили, что мне был причинен средний вред здоровью. Дело возбудили только в конце сентября 2015 года, — рассказал собеседник.

С тех пор прошло уже больше года, но полицейское расследование, по мнению Виктора Доценко, не продвинулось ни на шаг. Зато сам потерпевший провел следственные действия — проехал по району, в котором было совершено нападение, обнаружил, где паркуется авто обидчика. Побеседовал с местными жителями. Узнал, кто является официальным владельцем машины, а также выяснил ФИО водителя с битой. Оказалось, что в день нападения тот не имел права находиться за рулем, поскольку был лишен прав на полтора года за вождение в нетрезвом виде. На руках у Виктора Петровича имеется и адрес, по которому проживает подозреваемый. Но этого, по всей видимости, стражам правопорядка мало.

— Я уже был на приеме у двух генералов — заместителей начальника ГУ МВД России по Саратовской области, — отметил Доценко. — Одному из них все это рассказал, а он руками всплеснул: "Как же так?! Почему не расследуется, если все данные есть?" А я отвечаю: "Это я вас об этом должен спрашивать, потому что плачу за работу полиции". После этого приема в очередной раз мне сменили дознавателя в Заводском районном отделе. Сначала делом занималась Анастасия Толкачева, потом его передали Юлии Горбачевой, а теперь оно должно быть в производстве у Юлии Орловой.

После хождения по генералам одно следственное действие все-таки было произведено. Потерпевший рассказал, что его пригласили в отдел полиции, где в коридоре стояли три человека. Среди них был и тот, чьи данные Виктор Петрович уже давно передал в распоряжение правоохранительных органов.

— Дознаватель меня спросила, узнаю ли я кого-то из них, — поведал собеседник о процедуре опознания. — Я указал на обидчика. Она уточнила, похож ли он на нападавшего на 100 процентов? Я ответил, что из-за бороды, которую отпустил этот человек, он похож лишь на 80 процентов. Говорю: сбрейте бороду — будет на 100 процентов похож. И, как я понимаю, на основании этого моего ответа с 17 июля 2016 года производство по делу приостановлено. Притом что имеется очевидец, контактные данные которого я также предоставил в полицию. Он был на месте преступления, видел, как все происходило, вызывал мне "скорую помощь". И записал номерные знаки того автомобиля, благодаря чему я потом и нашел водителя машины. Но этого свидетеля никто не опрашивал. Им, видимо, проще спустить дело на тормозах, сославшись на невозможность установить лицо, совершившее преступление.

И сотрудники прокуратуры, и сами представители правоохранительных органов признали, что полицейскими были допущены нарушения. Так, надзорный орган установил, что расследование проводилось ненадлежащим образом, принимались незаконные процессуальные решения. А отдел организации дознания регионального ГУ МВД даже назначил служебную проверку, в результате которой к сотрудникам были приняты меры дисциплинарного воздействия.

Лишь 22 июля 2016 года областное руководство полиции сообщило заявителю, что районным дознавателям были даны "письменные указания о проведении конкретных следственных действий". Спустя 10 месяцев с момента возбуждения уголовного дела! Какие действия производились стражами правопорядка до этого, страшно представить.

— Я одному из генералов, тому, что из Москвы к нам недавно приехал, такую идею предложил: давайте вы будете зарплату получать в зависимости от того, как поработаете? Раскрыли дело — получили деньги. Не раскрыли — не получили. Как таксисты: они доставили клиента — и им по факту оплачивают. Генералу эта идея очень не понравилась, — рассказал Виктор Доценко.

Мы попытались узнать у дознавателя Юлии Орловой, в какой стадии сейчас находится расследование. Она заявила, что дела у нее точно нет, и отказалась общаться с корреспондентом.

Представители ГУ МВД РФ по Саратовской области также отказались оперативно ответить на вопросы журналиста. Начальник регионального отдела информации и общественных связей Дмитрий Рассказов, по всей видимости, пользуется в своей деятельности избранными местами из закона РФ о СМИ. Так, он постоянно ссылается на статью 39 этого закона, предлагая редакции оформлять запрос информации в письменном виде. И никак не хочет принимать во внимание, что здесь же говорится о праве корреспондента на устный запрос.

В связи с этим просим саратовских генералов считать данную публикацию официальным обращением. В письменной форме.

А по поводу трудоустройства в полицию… Знаете, учитывая, как в Саратове порой проводятся расследования, лучше продолжать работать в органах дистанционно. Как в кирпичном рабстве. И черт с ними, с зарплатой, оружием и полномочиями. Тем более что все эти бонусы, похоже, не особенно помогают людям в погонах доблестно и самоотверженно выполнять свой долг.