Адвокат считает, что судом создан опасный прецедент по использованию рапорта оперативника без его проверки в качестве доказательства

Адвокат считает, что судом создан опасный прецедент по использованию рапорта оперативника без его проверки в качестве доказательства
Член следственной группы Сергей Миронов / © ИА Версия-Саратов

Сегодня апелляционная инстанция областного суда рассмотрела жалобу на постановление Октябрьского районного суда об изменении меры пресечения экс-руководителю АО "Экономбанк" Матвею Суслову.

Бывший топ-менеджер саратовской кредитной организации обвиняется в двух эпизодах мошенничества. С апреля 2017 года он находился под домашним арестом, однако со 2 февраля 2018 года, по ходатайству следствия (дело возбуждено ГСУ ГУ МВД региона), Суслова поместили в СИЗО-1.

Апелляционную жалобу на такое изменение меры пресечения рассматривал председательствующий судья Владимир Артомонов. Сам Матвей Суслов принимал участие в заседании при помощи видеоконференцсвязи.

в суде.JPG

Обвиняемый отметил, что не считает себя виновным. Он подчеркнул, что им и его защитником представлено следствию 43 тома доказательств, состоящих из заключений специалистов и иных документов, подтверждающих его невиновность и надуманность обвинения. Это больше, чем количество томов, собранных обвинением. Речь идет о кредитных операциях, не только носящих официальный характер, но и неоднократно проверенных аудиторами банка, а также Центральным Банком России и Агентством страхования вкладов.

На данный момент Суслов не является руководителем в Экономбанке и, по его словам, никак не может повлиять на ход следствия, находясь под домашним арестом. Само уголовное дело расследуется уже полтора года, однако до настоящего времени никаких конкретных доказательств вины Суслову не предъявлено.

- Считаю, что суд первой инстанции необоснованно изменил меру пресечения моему подзащитному, - заявила в ходе процесса адвокат обвиняемого Елена Сергун. – В основу постановления Октябрьского районного суда легли два факта. Это посещение Сусловым хоккейной тренировки 15 и 19 января и рапорт оперуполномоченного Родькина о том, что мой подзащитный якобы встречался со свидетелем по делу. То, что Матвей Суслов посещал в эти дни хоккейный клуб, он сам не отрицает. Он полагал, что имеет на это право, поскольку судом ранее было разрешено отлучаться из дома на 4 часа в день для сопровождения детей. Ранее в качестве оснований для выхода из дома в постановлении следователя  были указаны и прогулки. Что же касается рапорта, то мы считаем, что он является сфабрикованным документом, не имеющим под собой никаких доказательств. Более того, сам факт, что рапорт оперуполномоченного без проверки его на достоверность  был  положен в основу  решения об изменении меры пресечения,  на мой взгляд, создает очень опасный прецедент, который нарушает права граждан и принцип презумпции невиновности, а также развязывает руки оперативным структурам.

Сергун.JPG

Адвокат Елена Сергун

Елена Сергун подчеркнула, что Суслов не встречался со свидетелем, указанным в рапорте оперуполномоченного, с тех пор, как был заключен под домашний арест. Чтобы доказать это, адвокат обращалась с ходатайством к начальнику следственной группы о допросе этого свидетеля и запросе биллинга телефонов.

Однако в удовлетворении ходатайства о допросе следователем свидетеля обвинения было полностью отказано. Причем, по словам адвоката, она так и не поняла, на каком основании это было сделано, поскольку в соответствующем постановлении были указаны лишь ссылки на права защитника, права следователя и права суда.

В итоге, Елена Сергун сама опросила свидетеля, который заявил, что не встречался с Матвеем Сусловым. Свои слова он пришел подтвердить в областной суд, однако так и не был допрошен в ходе сегодняшнего заседания.

- И мой подзащитный, и свидетель готовы подтвердить в ходе исследования на полиграфе, что не видели друг друга с апреля 2017 года, хотя в рапорте указано, что они якобы осуществляли деловые переговоры в декабре прошлого года, - отметила Елена Сергун. – Однако суд первой инстанции не стал устанавливать, подтверждаются ли хоть чем-нибудь слова оперуполномоченного о якобы проходивших встречах. В результате, мой подзащитный был помещен в СИЗО, куда сразу же приехал этот самый оперуполномоченный с предложением к Суслову оговорить себя и других обвиняемых в обмен на смягчение наказания и изменение меры пресечения.

Более того, по словам адвоката Сергун, никто так и не смог ответить ей на вопрос: свидетелем какой стороны по делу является человек, с которым якобы встречался ее подзащитный. И является ли он свидетелем вообще.

Этот вопрос председательствующий судья Владимир Артомонов адресовал присутствовавшему на заседании члену следственной группы Сергею Миронову. В ответ Миронов назвал должность, которую занимает свидетель в Экономбанке.

- Это очень хорошо, но он свидетель со стороны кого? – уточнил судья.

- Со стороны обстоятельств по уголовному делу, - заявил следователь.

- У нас есть свидетели стороны защиты и свидетели стороны обвинения, - напомнил председательствующий Миронову. – Не бывает свидетелей, как вы говорите, со стороны обстоятельств.

- В настоящее время расследование еще не закончено, поэтому не установлено, на чьей стороне этот свидетель, - в итоге заявил сотрудник полиции.

Кроме того, Сергей Миронов выразил уверенность в том, что рапорт его коллеги о якобы происходивших деловых встречах Суслова и свидетеля без сомнения является правдивым.

- Это рапорт должностного лица, - отметил следователь в качестве обоснования такой уверенности. – Не доверять должностному лицу нет никаких оснований.

- Уважаемый суд, в этом рапорте нет ни даты встреч, ни времени, ни их количества, там вообще нет никаких доказательств, подтверждающих правдивость этой бумаги, - подчеркнула в ответ Елена Сергун. – Между тем, эта предполагаемая встреча - единственное, на основании чего можно было изменить меру пресечения моему подзащитному в соответствии с законом, а не в угоду следствию. Если следователь Миронов нам тут говорит о том, что статус должностного лица сам по себе подразумевает правдивость этого лица, то я бы хотела напомнить, что у нас есть целый раздел в Уголовном кодексе, посвященный преступлениям должностных лиц.

После этого слово было предоставлено Матвею Суслову. Обвиняемый подчеркнул, что готов пройти проверку на детекторе лжи, чтобы подтвердить, что никаких встреч со свидетелем не проводил, а напротив очень ответственно подходил к выполнению указаний инспекторов ФСИН.

- Я постоянно спрашивал у инспекторов, нарушаю ли что-то, и они отвечали: "нет". Поэтому я был уверен, что законно провожу свои установленные судом часы вне дома, когда посещал хоккейные тренировки. Позже выяснилось, что у них там возникли какие-то проблемы с оборудованием, поэтому они не видели, что я отлучаюсь. Но я никуда не скрывался, сам являлся к инспекторам и никаким образом не влиял на ход следствия, - отметил Суслов.

Выступление прокурора.JPG

Выступление представителя прокуратуры

В свою очередь, сторона обвинения, которую представлял сотрудник прокуратуры Грачев, как обычно в подобных процессах была немногословной. Работник надзорного органа просто заявил, что считает постановление первой инстанции законным, а жалобу – необоснованной.

В итоге, судья удалился в совещательную комнату и уже через несколько минут вернулся, огласив решение: апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Судья.JPG

Судья Владимир Артомонов

- Конечно, мы будем обжаловать такое решение в кассационной инстанции, поскольку считаем, что обвиняемого намеренно изолируют, чтобы надавить на него и добиться признания в том, чего он не совершал, - заявила после завершения процесса адвокат Елена Сергун. – Это странное дело расследуется уже 17 месяцев, 10 из которых мой подзащитный провел под домашним арестом. За все это время нас всего пять раз вызывали к следователю, причем четыре раза – по нашему же ходатайству. Думаю, что у следствия просто заканчиваются процессуальные сроки на проведение расследования, а в деле нет ничего. Поэтому и было решено прибегнуть к такому проверенному годами способу, как заключение в СИЗО.

Наше издание продолжит следить за развитием этого громкого дела.