Экс-прокурор Энгельса Владимир Зубакин: "То, в чем меня обвиняют, технически невозможно"

Экс-прокурор Энгельса Владимир Зубакин: То, в чем меня обвиняют, технически невозможно
На фото: Владимир Зубакин / © ИА «Версия-Саратов»

Участники процесса по делу экс-прокурора Энгельса Владимира Зубакина перешли к допросу подсудимого. Перед тем, как стороны начали задавать вопросы, адвокат Валерий Ермаков приобщил к материалам дела решение аттестационной комиссии о назначении подсудимого на должность прокурора. После этого слово взял Владимир Зубакин. Он сообщил, что был знаком с потерпевшим М., однако "знал его шапочно и практически не общался".

"В 2008 году я зашел в кабинет к Логинову, там был неизвестный мне мужчина. Позже Логинов мне сказал, что это был его друг М. Спустя еще некоторое время я снова встретил М. и его брата в кабинете у Логинова. Мы поговорили буквально пять минут на отвлеченные темы, больше мы с М. не встречались, не общались, никаких отношений не имели. С его братом я виделся раза три-четыре, но это было совершенно случайно", - пояснил Зубакин.

Также бывший прокурор заявил, что ничего не знал о предпринимательской деятельности братьев М. "Я только слышал, что у кого-то из них был магазин, но не знаю, был ли он у них в собственности. Насколько я знаю, Л. помогал им строить этот магазин и оказывал им содействие", - заявил Зубакин. Помимо этого, подсудимый заявил, что потерпевшие М. "были друзьями Л." и сообщил, что последний "просил напрямую не общаться с ними". Вместе с тем, экс-прокурор сообщил, что бизнес братьев М. никогда не попадал в поле зрения надзорного органа, в котором он работал.

"Только в декабре 2012 года я узнал, что у М. были проблемы с правоохранительными органами. Я не интересовался, за что, когда и почему был задержан потерпевший. Откуда утверждение, что М. совершил преступление именно на территории Энгельса? У него были предприятия и в Пугачеве, почему не там?" - задался вопросом бывший прокурор. По словам Зубакина, утверждение о том, что он мог повлиять на исход расследования уголовного дела в отношении потерпевшего М. является "совершенно надуманным". Также Зубакин заявил, что принять самостоятельное решение о прекращении уголовного дела он бы не смог "из-за четкой вертикали власти", которая существует в правоохранительной системе: подсудимый завил, что даже если бы он согласился "помочь" М. избежать уголовной ответственности, то ему пришлось бы составить ряд документов об отказе в обвинении, однако таких документов не существует. "То, в чем меня обвиняют, технически невозможно", - пояснил подсудимый.

В один из дней летом 2013 года Зубакин и его заместители праздновали день рождения Л. Тогда на телефон к имениннику позвонил адвокат М., который "просил не вносить апелляционного представления". "Тогда Л. позвонил этому адвокату, на повышенных тонах спросил, что тот себе позволяет. Мне кажется, что это была игра на публику", - предположил Зубакин. Характеризуя адвоката представляющего интересы М., Зубакин подчеркнул, что речь идет о грамотном специалисте, который мог без труда найти его телефон. "Однако почему-то позвонили не мне. Моего телефона у М. не было, я ему его не давал. Я не мог знать, что это дело будет поручено мне, потому я теоретически не мог взять никаких денег хотя бы потому что лично я не осуществлял надзор над ФСБ и ГСУ. Как я мог предвидеть, что через три года ситуация сложится таким образом? Никаких денег, никакой взятки я не брал, и продолжаю настаивать на этом. Я не планировал их обманывать, не намеревался чего-то у них брать", - рассказал подсудимый.