Не хотел делиться с государством: что угробило малышевский кирпичный завод

Не хотел делиться с государством: что угробило малышевский кирпичный завод
Здесь и далее — фото с производства, предоставленные сотрудниками завода / © ИА «Версия-Саратов»

Саратовский завод стройматериалов рассыпался буквально за три года. Этого срока хватило, чтобы успешное предприятие превратилось в банкрота с многомиллионным долгом. В начале марта бывшие работники СЗСМ вышли на улицу и потребовали зарплат: предприятие задолжало 292 работникам 40 миллионов рублей. Представители власти тут же назвали ситуацию на заводе «чудовищной». Между тем проблемы появились не вчера, они копились годами, нарастая как снежный ком и в конечном итоге привели к полной остановке производства силикатного кирпича и других стройматериалов в апреле 2018 года. Мы попробовали выяснить, что довело флагман отрасли до банкротства, кто виноват и есть ли шансы на спасение.

 

Краткая история успеха

Саратовский завод стройматериалов (ЗАО) в народе зовут просто «Малышевский» — по фамилии его владельцев и руководителей. С момента основания предприятия в 1976 году в поселке Александровка Саратовского района Малышевы всегда были у руля. Сначала Валерий Петрович — уважаемый специалист среди коллег-строителей. А потом, с конца 90-х, его сын — Игорь Валерьевич, пришедший на производство якобы после работы в прокуратуре.

Облицовочный силикатный кирпич СЗСМ был востребован на рынке. Отличительной особенностью завода была широкая цветовая палитра продукции. Здесь могли сделать кирпич любого цвета по желанию заказчика. Его активно использовали как непосредственно при строительстве зданий, в том числе жилых домов и объектов соцсферы, так и при внешней отделке: заборы, балконы, бортики, фасады, цоколи различных зданий.

 

административное здание СЗСМ

Административное здание СЗСМ

 

Здесь же производили и ячеистый газобетон, и базальтовое супертонкое волокно (БСТВ), которым утепляют стены, перегородки, трубопроводы. Продукции было много, заказов хватало, деньги зарабатывались хорошие. Работники практически до самого конца получали неплохие зарплаты: топ-менеджеры по 200-300 тысяч рублей в месяц, рабочие — 30-40 тыс. руб.

И вдруг банкротство и совокупный долг в 100 миллионов.

 

Краткая история провала

Первая попытка обанкротить завод была предпринята в 2016 году. Тогда ростовская фирма ООО «Спецмаш» за долг в 2 млн рублей пришла в арбитраж с требованием признать малышевский завод банкротом потому что не дождалась от него оплаты услуг. Но конфликт урегулировали без суда, и «Спецмаш» отозвал заявление.

Затем, уже в январе 2017 года с похожими требованиями к СЗСМ в Арбитражный суд Саратовской области с разницей в 10 дней обратились ООО «ЕвроДеталь» и ООО «Спецоснастка». У обеих фирм финансовые претензии к заводу были небольшие. Как и в предыдущем случае около 2 миллионов рублей на каждую. Для успешного завода это не могло быть проблемой. Но, вероятно, на тот момент уже было.

Компании несколько раз просили суд отложить рассмотрение их претензий к СЗСМ, так как тот якобы начал гасить долги. Но настолько медленно это делал, что дождался третьего иска о банкротстве уже со стороны Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 19 по Саратовской области (далее ФНС).

Налоговики обратились в суд в апреле 2017 года, требовали признать ЗАО «Саратовский завод стройматериалов» банкротом и взыскать в пользу государства около 30 миллионов рублей неуплаченного налога, пени и штрафа за нарушение налогового законодательства.

Следующие 10 месяцев ушли на обоснование претензий налоговой службы к заводу стройматериалов. В то же время представители СЗСМ пытались выбить в суде отсрочку на погашение долгов перед государством. И её предоставляли, причем несколько раз. Тем не менее, выплатить налоги, пени и штрафы предприятию удалось лишь частично. В общей сложности за эти 10 месяцев СЗСМ смог отдать государству 5 миллионов рублей из 29-ти начисленных. Часть суммы при этом внес сам завод, часть — некое третье лицо за него.

В конце концов, в феврале 2018 года суд принял все доводы ФНС и вынес решение ввести на СЗСМ процедуру наблюдения на 6 месяцев. Временным управляющим был назначен Владимир Агеев.

К сентябрю 2018 года процесс дошел до конкурсного производства. Оно было введено после обнародования результатов процедуры наблюдения, в ходе которого Владимир Агеев выявил признаки преднамеренного банкротства. Выводы о том, что завод специально довели до банкротного состояния, арбитражный управляющий направил в ОБЭП ГУ МВД по Саратовской области. На сегодняшний день известно, что следственными органами проводится проверка, уголовное дело по факту преднамеренного банкротства не возбуждено.

В ходе конкурсного производства управляющий Владимир Агеев выяснил, что как только СЗСМ вступил в банкротство, весь его автопарк был распродан (спецтехника, служебные внедорожники и автомобили представительского класса). Арбитражный управляющий не досчитался в общей сложности 32 машины, числящиеся на балансе предприятия. Кроме того, с малышевского завода исчезли около 500 литров ГСМ — машинного масла, дизельного топлива и бензина, наличие которых подтверждалось бухгалтерскими документами.

 

Базальтовый цех

Базальтовый цех

 

Вместе с тем на протяжении процедуры банкротства ширился и список организаций, имеющих претензии ЗАО «Саратовский завод строительных материалов». Сейчас он состоит из десятка частных компаний и государственных структур с суммами требований от 250 тысяч рублей до 25 миллионов. Общая сумма долга кредиторам составляет 67 миллионов рублей. Долг перед сокращенными и уволившимися сотрудниками (292 человека) малышевского завода достиг уже 40 миллионов рублей.

Бывший руководитель завода Игорь Малышев неоднократно подавал в суд ходатайство о добровольном погашении долгов перед кредиторами. Однако ни разу не воспользовался предоставленной ему отсрочкой. 11 марта 2019 года суд отказался удовлетворять очередную просьбу Игоря Малышева дать ему дополнительное время.

 

Глазами рабочих

Бывшие сотрудники завода считают, что Малышев своими ходатайствами специально затягивает судебный процесс, так как не хочет терять контроль над предприятием. По словам Оксаны Свиридовой, работавшей на заводе в должности инженера по снабжению, Малышев не скрывает, что долги по зарплате не входят в круг его интересов.

«Он то и дело заявляет в суде, что готов погасить сам всю кредиторскую задолженность. Но только кредиторскую. Она сейчас где-то 67 миллионов рублей. И погасить он ее „готов“ только чтобы снять с завода процедуру банкротства, — рассказывает Свиридова. — А нам он заявляет, что выплатит зарплату только за ноябрь и декабрь 2017 года. Все остальное, как он говорит, пусть вам Щербаков и Агеев выплачивают».

Алексей Щербаков, заместитель Малышева, был утвержден советом директоров ЗАО «Саратовский завод стройматериалов» в качестве генерального директора в декабре 2017 года. То есть когда в суде уже вовсю рассматривалось дело о банкротстве. Но именно в отношении него было заведено уголовное дело за нарушение трудового законодательства и невыплату зарплаты сотрудникам. По словам рабочих, Щербаков вряд ли причастен к тем проблемам, которые есть у СЗСМ. Он, дескать, ничего не решал, должность «генерального» для него была номинальной, а все решения на предприятии принимал только Игорь Малышев.

У бывших сотрудников СЗСМ есть несколько версий о том, что привело завод к краху. Там и злоупотребление некоторых ответственных людей вредными привычками (по словам заводчан, все дело в крепких напитках), и экономический кризис в стране, и изменившиеся технологии строительства, переход застройщиков на монолитное возведение зданий и, как следствие, падение спроса на кирпич. Но большинство бывших сотрудников уверены, завод своими руками «довели» его руководители.

«Во-первых, у нас на СЗСМ была аффилированная фирма ООО „Адитэкс“, через которую продавались наши стройматериалы. Генеральный подписывал с ней договоры, по которым она забирала нашу продукцию по себестоимости, а иногда и ниже себестоимости. А продавала уже по коммерческому прайсу, — рассказывает Оксана Свиридова, которая в последний год работы завода, „когда все уже поувольнялись“, вела бухгалтерию предприятия. — Находилась фирма прямо у нас на территории, их офис был рядом с офисом заводского отдела сбыта. И все об этом знали прекрасно. Но мы люди подневольные, сами понимаете, повлиять на это никак не могли. Во-вторых, была еще охранная фирма, которая охраняла и завод, и личный коттедж Малышевых. Директором этой фирмы была жена гендиректора — Ирина Александровна Малышева. Это тоже общеизвестный факт. Сначала был ЧОП „Тайфун“, потом ООО „Мастиф“ (одноименное ООО числится среди нынешних кредиторов СЗСМ — прим. ред.), но это все одна и та же, по сути, фирма. Потом они, конечно, все позакрывали. Но мы, сотрудники, провели свой мониторинг рынка охранных услуг и выяснили, что если бы завод нанял любую другую фирму, то это стоило бы 500 тысяч в месяц. А им [охранной фирме Малышевых] предприятие платило 3 миллиона рублей».

 

Легендарный малышевский кирпич

 

По словам наших собеседников, все эти факты давно известны полиции. И та даже якобы возбуждала уголовное дело, а потом закрыла его, не найдя состава преступления. «Хотя никаких хитрых и запутанных схем там нет, цепочка прямая. И если грамотный специалист посмотрит [договоры], то ему станет все предельно ясно», — говорит Свиридова.

Объяснения действиям руководства предприятия его бывшие сотрудники найти не могут: «Может быть, деньги вскружили голову, эти люди наверное привыкли жить на широкую ногу. Наверное, больше не хотели платить такие большие налоги. У нас же никогда не было „черных конвертов“, вся зарплата была официальной и очень достойной».

Сейчас часть бывших работников СЗСМ (те, что не поменяли работу) надеются, что завод выкупит новый инвестор: «Куда бы мы не обращались за помощью, мы просим одного — остановить Малышева. Он не дает конкурсному продать завод, обещает каких-то своих инвесторов, но по факту, больше руководить заводом он не может. И если он вернётся, то начнется опять все то же самое — сплошное беззаконие. А мы хотим, чтобы пришел грамотный управленец, чтобы люди получили рабочие места. Мы понимаем, что состав инженерно-технических работников тоже поменяется, да мы и не претендуем. Но сколько рабочих мучается, там же целыми династиями работали. Они рядом там живут, в самой Александровке, а на работу ездить вынуждены в Саратов за 10 тысяч [рублей], — говорят опрошенные нами сотрудники СЗСМ. — Но куда бы мы не обращались, там везде начинают тюкать Агеева, что он якобы виноват. И все штрафы сыпятся на него, а Малышев сухим из воды выходит».

Кроме всего прочего, по словам наших собеседников, у Игоря Малышева, как бывшего прокурорского работника, якобы есть связи в саратовских судах, в том числе в областном арбитраже. «Мы тут недавно узнали, что судья, которая рассматривает наше дело — Рожкова, якобы однокурсница Малышева. Если так, то это многое объясняет, — говорят заводчане. — Этот факт мы тоже озвучили на совещании в правительстве, куда нас пригласили после митинга. И практически в тот же день Малышеву первый раз суд отказался предоставлять очередную отсрочку на погашение долгов. Правда, теперь он обжалует это решение».

 

Глазами арбитража

Подозрительные сделки между ЗАО «СЗСМ» и ООО «Адитэкс» в 2018 году обнаружил и арбитражный управляющий Владимир Агеев. Он выяснил, что поставка стройматериалов фирме «Адитэкс» осуществлялась по цене существенно ниже рыночной. На 30% в оптовом сегменте, и на 60% — в рознице. Кроме того, согласно выводам Агеева, через «Адитэкс» последние 2-3 года до банкротного дела сбывалась большая часть продукции СЗСМ — порядка 70%.

ООО «Адитэкс», по информации из открытых источников, была учреждена в 2011 году. Агеев считает, что компания была технической и создавалась специально, чтобы обслуживать ЗАО «Саратовский завод стройматериалов». Резкое ухудшение дел на СЗСМ началось в 2015 году. Однако никаких мер по снижению издержек предпринято не было и «Адитэкс» продолжал получать свои огромные скидки.

Как сказано в финансовом анализе предприятия, хозяйственные отношения между ЗАО «СЗСМ» и ООО «Адитэкс» носят фиктивный (технический) характер, не имеют под собой экономического смысла и направлены на вывод финансовых потоков, искусственное снижение налоговой базы.

В картотеке арбитражных дел нашлось и более раннее дело, где фиктивность сделок завода и уход от налогов доказывала ФНС. И доказала. После чего, собственно, и потребовала признать малышевский завод банкротом.

 

Пустая площадка, после остановки производства

Пустая площадка после остановки производства

 

В деле № А57-5288/2017 фигурировало несколько фирм — ООО «Эрбис» (вскрышные работы), ООО «МинТранс», (транспортные услуги) и два ООО «Еврострой» с разными ИНН, якобы поставлявшие на завод комовую известь. Эти фирмы, как выяснили налоговики, не вели никакой деятельности и не имели имущества. Однако СЗСМ отчитывался сделками с этими компаниями, показывал свои расходы на оплату их услуг и получал налоговые вычеты по НДС. В общей сложности за два года на 20 миллионов рублей. Сотрудники инспекции доказали, что сделки были фиктивными, как и сами фирмы, поэтому ФНС доначислила налог, а суд оштрафовал завод. Более суровых мер к СЗСМ не применили только потому, что на налоговом правонарушении тот попался впервые.

 

Перспективы

По словам конкурсного управляющего Агеева, все долги перед бывшими сотрудниками Саратовского завода стройматериалов планируется погасить второй очередью за счет реализации активов предприятия. Других средств у малышевского завода на то, чтобы расплатиться с кредиторами и рабочими, нет.

«Предприятие мы хотим продать целиком. Сейчас завод законсервирован», — сообщил нам Агеев.

Оценочная стоимость предприятия составляет 141 миллион рублей. По решению собрания кредиторов, стартовая цена определена в 196 миллионов.

Истоки оптимизма конкурсного управляющего понятны, однако, перспективы у завода не такие уж радужные.

Во-первых, сейчас не самое лучшее время для вложений в подобные предприятия. По оценкам экспертов в России продолжается стремительное падение объемов ввода жилья. На фоне общей депрессии в экономике сильно страдает строительная отрасль. Только с начала года ввод жилья уменьшился по всей стране на 9,4%. На фоне падения реальных доходов населения объемы жилищного строительства в стране падают вот уже четвертый год подряд. Прогнозы у экспертов отрасли неутешительные: в 2019–2020 годах объем ввода жилья может упасть более чем на 20%.   

Понятно, что это напрямую отражается на отрасли производства строительных материалов. Меньше заказов, сильнее конкуренция. Больше рисков и издержек в зимний период, когда заводы по производству кирпича наиболее уязвимы.

Во-вторых, сейчас завод полностью остановлен. Многие специалисты и рабочие уже нашли новые рабочие места. Инвестору придется заново собирать команду, запускать весь процесс, вновь выходить на рынок и искать покупателя.

 

СЗСМ

 

В-третьих, сейчас появилось большое количество новых строительных материалов, которые отвоевали свою долю рынка у традиционных. Не миновало это и сферу производства силикатного кирпича, что, кстати, одна из причин проблем на малышевском заводе. С одной стороны долю потенциальных клиентов у них прилично «покусал» завод «Грас» (газобетонные блоки). С другой стороны — изменился сам подход к высотному строительству. Сейчас довлеет монолитно-каркасный метод возведения высоток: железобетонный «скелет» дома заполняется блоками из ячеистого бетона или поризованной (теплой) керамики. Многоэтажки из силикатного кирпича уходят в прошлое. Может быть, в этом, в том числе, причина того, что завод несколько лет показывал «минусы» в отчетности. 

Кстати, среди бывших рабочих завода активно ходят слухи, что часть оборудования и станков все-таки не получилось сохранить — якобы их умудрились успеть продать. Подтвердить это нам не удалось.

Редакция пыталась связаться с Игорем Малышевым для получения комментариев по сложившейся с СЗСМ ситуации, но он не отвечал на звонки. На момент публикации материала дозвониться до бывшего гендиректора завода так и не получилось.

Поддержите наш проект, чтобы мы и дальше делали то, что вам нравится

Эта заметка помогла решить вашу проблему?

Мы затронули важную для вас тему?

Хотите поблагодарить журналистов за проделанную работу?