Обратный отсчет: девять с половиной саратовских домов, которых уже не должно быть, но они есть (и в большинстве из них продолжают жить люди)

23 октября 2018, 10:12
Обратный отсчет: девять с половиной саратовских домов, которых уже не должно быть, но они есть (и в большинстве из них продолжают жить люди)
Жители Заводского района ежедневно рискуют жизнью, проходя мимо полуразвалившегося дома № 45 по улице Азина / © ИА «Версия-Саратов»

В Саратове сейчас насчитывается более семисот аварийных домов. Когда глава города подписывает постановление о признании очередной такой постройки непригодной для жизни, в документе обычно прописывается дата сноса либо реконструкции. Жильцов при этом должны расселить, предоставив им другие квартиры. Минует месяц, когда люди должны были справлять новоселье. Минует месяц, когда старый дом должны были сравнять с землей… А люди продолжают жить в распадающихся на части развалюхах. Корреспондент ИА «Версия-Саратов» прошелся по адресам, указанным в постановлениях мэрии. И посмотрел, что на самом деле происходит с «расселенными» и «снесенными» на бумаге домами.

 

5-й Нагорный проезд 2/32

 

02

 

Если бы дом № 2/32 на 5-м Нагорном проезде был человеком, я бы назвала его на редкость двуличным. Когда смотришь со двора, складывается впечатление, что здание пострадало от бомбежки. В половине окон отсутствуют стекла, двери тоже есть не везде. С этажей доносятся голоса «отдыхающих» и звон бутылок. Похоже, это место облюбовали подростки и бомжи.

Осторожно заглядываю в один из подъездов — проход завален чем-то напоминающим обломки ступеней. Перед зданием валяются кучи мусора вперемешку с обвалившимися кирпичами.

 

03

Парикмахерская в аварийном доме продолжает работать

 

Посреди всего этого великолепия висит вывеска «Парикмахерская». И она работает! Если хотите постричься, поторопитесь — здание должны были снести еще год назад.

 

04

Горожане не боятся закупаться продуктами в магазинах, расположенных в разваливающемся здании

 

Степень износа на момент признания дома аварийным составляла 80%. Однако с фасада это ветхое, рассыпающееся здание напичкано продуктовыми магазинами. В частности, в доме находится сетевой универсам. Что ж, экономия на аренде наверняка существенная.

 

Ново-Астраханское шоссе, 47

 

05

 

Всем, кто добирается вглубь Заводского района по Ново-Астраханскому шоссе, знакомы три желтых четырехэтажных здания, рядком стоящие напротив бесконечного массива гаражей. Дом № 47 — самый старый из них — в этом году ему исполнилось 60 лет. Здание симпатичное и даже в нынешнем состоянии его можно назвать красивым.

Если смотреть беглым взглядом, возраст выдают только балконы — они откровенно страшненькие, как с точки зрения эстетики, так и с точки зрения их безопасности.

 

06

От одних балконов остались лишь плиты, за другими жильцы квартир стараются ухаживать

 

Пока я разглядываю четырехэтажку, из подъезда неторопливо выходит местный житель. Представляюсь, спрашиваю, в каком состоянии сейчас находится здание.

— Да нормальный дом, — машет рукой мужчина. — Есть у нас активисты, которые добились, чтобы его признали аварийным, а так никто уезжать отсюда не хочет. Хороший, крепкий дом. Он только с той стороны пополам расходится, — неожиданно добавляет мой собеседник. — И с угла еще трещины.

Обхожу дом — действительно, по фасаду змеится длинная, во всю высоту дома, внушительная трещина. Потом замечаю еще одну, третью, четвертую… Под некоторыми из них, на специальных маяках наблюдения, красуются даты. Вот этой трещине недавно исполнилось четыре года (и это только официально!). Интересно, жители квартиры, через которую она проходит, отмечали годовщину?

 

07

Маяк наблюдения на трещине. Если будет установлено, что деформации увеличиваются, следует принять срочные меры по обеспечению безопасности людей

 

С торца здания располагается библиотека. Плечистый молодой человек носит в грузовую машину книги. Эвакуируются? Однако сотрудницы библиотеки до странности мало знают о судьбе здания. Зато, услышав, что я журналист, просят показать им постановление о признании дома аварийным и долго выясняют, откуда у меня вообще эти «секретные» сведения. Позже выясняется, что в библиотеке располагается «режимный объект» — избирательный участок. Может отсюда и подозрительность местных хранителей книг?

 

08

Трещина на фасаде здания идет от земли до крыши

 

Еще один местный житель подтверждает мне, что ходят разговоры о реконструкции. Но ходят они уже давно.

— Видите, возле соседних домов (№ 49 и 51 по Ново-Астраханскому шоссе — прим. авт.) новенький асфальт положили? А у нас ничего! Неспроста это. Похоже крест уже на нашем доме поставили.

 

09

План благоустройства дворовых территорий на Ново-Астраханском шоссе, из которого видно, что пространство перед домом № 47, в отличие от его «соседей», облагораживать не планируют

 

Чего именно ждать, местные жители уже не знают. Здание обещали расселить еще в 2015 году. А до 30 июля 2016 года должна была завершиться реконструкция, которая до сих пор даже не началась.

 

Азина, 53

 

010

 

Продвигаемся вглубь Заводского района. Дом № 53 на улице Азина на первый взгляд выглядит относительно крепким. Особенно, если сравнивать с соседними развалюхами. Например, со знаменитым домом на углу с улицей Брянской, из стены которого вываливаются кирпичи.  

Тут ничего не вываливается, даже трещин серьезных нет. Начинаю сомневаться: может, дом не тот или я неверно записала адрес?

 

011

 

Возле одного из подъездов стоит пенсионерка — обращаюсь за помощью к ней. Оказывается, что я не ошиблась, трехэтажное здание, которое сейчас передо мной, действительно признано аварийным. А выглядит оно сносно потому, что проблема не в текущей крыше или рассыпающихся стенах, а в фундаменте. Дом оказался эдакой многоквартирной избушкой на курьих ножках. В подвале его поддерживают две толстые металлические трубы.

Расселить жильцов дома № 53 должны были еще в 2015 году — причем, разобрать его планировалось в кратчайшие сроки. Постановление о сносе было подписано на тот момент главой администрации города Александром Бурениным в марте, а уже к ноябрю вместо дома должен был остаться пустырь. Но грядет уже четвертый ноябрь, а трехэтажка всё стоит.

 

012

Внешне дом кажется крепким, но это лишь иллюзия

 

Кстати, в настоящее время дом числится памятником архитектуры.

 

Кутякова, 76

 

013

 

Возвращаемся в центр города. На улице Кутякова под сеткой скособочился дом № 76. Он похож на старушку, безуспешно пытающуюся спрятать морщины под вуалью. Возраст соответствующий — 101 год. Визуально дом состоит из двух половин: одна — деревянная, другая — кирпичная.

С одного бока жмется дом № 74, с другого — № 78. Возможно только благодаря им аварийный дом еще не сложился пополам ровно по линии стыка. Но если он рухнет, соседние дома также пострадают. Из-за этого в прошлом году был отложен снос —  противоаварийные мероприятия не были внесены в контракт.

 

014

Соседние здания могут не пережить снос дома № 76

 

Замглавы города по архитектуре Татьяна Карпеева пообещала, что здание попадет в целевую программу в этом году. К счастью, его прежние жильцы дожидаются сноса уже в других квартирах.

Удержит ли сетка кирпичи, если начнет обрушаться фасад? Пешеходы невольно ускоряют шаг, проходя мимо. А вот некоторые отчаянные автомобилисты паркуют перед домом свои транспортные средства. Фаталисты!

 

015

 

Пушкина, 20

 

016

 

Не каждый горожанин сразу вспомнит, где в Саратове находится улица Пушкина. Улочка, прямо скажем, не выдающаяся. Тем печальнее, что в ближайшее время на один интересный объект на ней может стать меньше.

Речь о доме № 20 на улице Пушкина. Сейчас это — памятник архитектуры. У здания богатая история. В конце XIX века купец 2-й гильдии Моисей Иванов купил земельный участок на Малой Кострижной (нынешней улице Пушкина) и построил здесь свой особняк. Проект здания создал архитектор Пётр Зыбин — автор саратовского храма «Утоли моя печали». После революции дом купца национализировали и разделили на несколько квартир.

 

017

 

С тех пор прошло столетие, но кажется, что время за стенами остановилось. В каждом подъезде по две двери, которые ведут на лестницу. На почтовых ящиках вместо номеров квартир фамилии: Чеботаревы, Стрельникович… Рядом на стене размашистая надпись о долге жителей одной из квартир — коллекторы и сюда добрались.

Одна из дверей, обитая изнутри одеялом, чтобы не сквозило, оказывается открытой. Поднимаюсь наверх и попадаю в коммуналку.

 

018

Кухня в бывшем купеческом доме

 

Сложно представить, что здесь когда-то ходили купеческие дочки. Длинный коридор приводит на кухню, где установлены несколько плит. Никого. Дом как будто спит. По лестнице с резными деревянными перилами спускаюсь вниз, завершив экскурсию в прошлое.

Фасад бывшего купеческого особняка сильно обшарпан, часть декоративных элементов обвалилась. Зайдя во двор, натыкаюсь на глубокую трещину — угол здания буквально вываливается. На противоположной стене симметричная трещина. Если они продолжат расширяться, то второй этаж попросту рухнет вместе со всеми жильцами.

 

019

Памятник архитектуры может рухнуть раньше, чем до него доберутся реставраторы

 

Дом признали аварийным в 2014 году и постановили реконструировать до 1 апреля 2015 года. Оплачивать работы обязали собственников. Реконструкция в итоге так и не началась.

Несколько дней назад в доме начал обваливаться потолок.

 

Гоголя, № 102 и № 104

 

020

Дом № 104. Без подпорок угол дома давно бы рассыпался

 

С улицы Пушкина отправляюсь на улицу Гоголя, чтобы пообщаться с жителями сразу двух аварийных домов — № 102 и 104. С фасада здания выглядят почти как близнецы. Очень старые близнецы — оба отметили вековой юбилей. Над дверью дома № 102 — металлический козырек с завитушками, как воспоминание о лучших временах. Как и у дома с сеткой на Кутякова, стены тут разнородные: то кирпичи, то дерево. И вдруг неожиданно — сайдинг.

 

022

Дом № 102

 

На стенах уже знакомые маяки с подписями к трещинам — число, месяц и год. Перед домом спуск в подвал.

— Мы просили управляющую компанию засыпать, а то у нас там болото, влажность ужасная, — рассказывает местная жительница. — Они говорят: «А зачем вы его выкопали?» А мы-то откуда знаем? Это еще при царе, наверно, выкопали.

 

021

Когда-то здание наверно выглядело красивым

 

Рядом дом № 104. Кирпичная кладка здания выглядит весьма своеобразно. Есть такая игра — «Дженга», где надо строить башенку из деревянных брусков, а потом вынимать эти бруски по одному, перекладывая их на верхушку. Кто уронит башню, тот и проиграл. Такое ощущение, что кто-то играл с домом в большую «Дженгу».

Одна из стен держится только за счет металлической стяжки и подпирающих ее труб.

 

023

Большая «Дженга»: кирпичи в нижней части здания присутствуют лишь через один

 

В расселение жители обоих домов не сильно верят. В 2013 году вышло постановление, согласно которому люди должны были в трехмесячный срок покинуть квартиры и снести дома. Но многие ли готовы уйти в никуда, потратив последние деньги, чтобы сравнять с землей единственное жилище?

 

Мичурина, 66

 

025

 

На улице Мичурина находится так называемый дом сестер Ленина. В нем сестры вождя пролетариата Анна Ильинична и Мария Ильинична, а также мать Ленина Мария Александровна Ульянова жили на съемной квартире под наблюдением полиции. Известные жильцы в некотором роде поспособствовали тому, что дом с двумя большими шестерками на воротах был признан памятником архитектуры. Сейчас он выглядит весьма неказисто, только круглое окно с цветком привлекает внимание.

 

026

 

В апреле 2014 года здание признали аварийным и всех жильцов попросили «на выход». Кроме того, собственников квартир обязали произвести реконструкцию дома за свой счет до 1 апреля 2015 года. Правда, как и у жильцов дома на улице Пушкина денег на дорогостоящие работы у «мичуринцев» так и не нашлось. Памятник архитектуры стоит понурым и облупленным.

 

027

 

Первый этаж исторического здания украшают большие плакаты с надписями: «Рыба», «Колбаса, табак, мороженое, овощи». На втором этаже на балконной двери (сам балкон отсутствует) висит оптимистичное объявление о продаже квартиры. Кстати в тех же цветах, что вывеска над продуктовым магазином — стилистическое единообразие во всей красе.

 

Международная, 13

 

028

 

Отправляюсь в Ленинский район. Жители двухэтажного дома № 13 на улице Международной честно признаются — сейчас они больше всего опасаются, что их дом не рухнет, а взлетит на воздух. Металлическая стяжка, похожая на шпалу, поддерживающая здание сбоку, немного отошла от стены и уперлась в газовую трубу.

— Труба уже немного поддалась. Видите? — показывает мне местная жительница. — А с этой стороны сварка. Приезжала газовая служба, говорят, всё нормально, обращайтесь в вашу управляющую компанию. А мы боимся!

 

029

Злополучная газовая труба, подпертая «шпалой». Сделает ли что-то управляющая компания?

 

Часть квартир в доме сейчас пустует, но людей все равно осталось много. Одни — «коренные» жильцы, другие — квартиранты. В Саратове вообще аварийные дома активно представлены на рынке аренды жилья. Собственникам квартир нужны деньги, чтобы платить за съем или за ипотеку, а арендаторам зачастую просто хочется найти вариант подешевле.

Дом гордо носит звание «дважды аварийного»: его собирались признать непригодным для проживания еще при советской власти, даже собрали почти все необходимые документы, однако грянула перестройка, и про расселение забыли. Вспомнили о нем только в феврале 2014 года, когда здание все-таки признали аварийным.

 

030

Ступеньки, треснувшие пополам — меньшее из зол

 

— Зимой, бывает, вода в стаканах замерзает, — рассказывает пенсионерка, живущая на втором этаже. — Из всех щелей дует, очень мерзнем.

Ранее я уже столкнулась с тем, что жители аварийных домов в центре города, несмотря на состояние их жилья, без особого энтузиазма отзываются о возможном переезде. «Куда я поеду? Я всю жизнь тут», — махнула рукой одна горожанка, с которой мы обсуждали перспективы переселения. Жители дома на Международной рады бы съехать, да некуда. К слову, наше издание недавно подробно рассказывало о маневренном фонде Ленинского района (и там — ад).

 

034

 

Обхожу дом с тыла. По стене змеится глубокая трещина. Меня кто-то окликает из окна первого этажа. Приглядываюсь — разбитое стекло в оконном проеме затянуто сеткой, а за ней лицо пожилой женщины.

— А вы откуда? — интересуется она.

Представляюсь.

— А неизвестно, когда нас расселят? — вдруг обращается ко мне с вопросом она. — Наверно не в этом году. И не в следующем. Я тут с трех лет живу. Только сейчас не выхожу никуда. Сижу дома, потолок над головой трещит. Страшно. Может, через три года расселят все-таки? — с робкой надеждой спрашивает она.

Я не знаю, что ей ответить.

 

Азина, 45

 

031

 

От дома № 45 по улице Азина осталась одна половинка. Кусок постройки и груды кирпичей, досок, мусора. Здание признали аварийным в 2017 году. По старой доброй схеме собственников обязали самих его снести. И — о чудо! — похоже, они это сделали. Вот только так, что лучше бы не брались.

 

032

 

Конечно, по документам снос должен быть завершен до июля 2020 года, так что у жильцов теоретически еще есть время, чтобы вывезти все «запчасти», оставив вместо дома голый пустырь. Однако сейчас он представляет опасность, причем немалую — как для автомобилистов, так и для пешеходов. Ветру, который так охотно валит в Саратове старые деревья и сносит металлические листы с крыш, ничего не стоит сдуть доски на проезжающую мимо машину, или на головы пешеходов. Кто в этом будет виноват, неизвестно. То ли горожане, которые покинули дом, но не выполнили поручение главы города. То ли чиновники из администрации Заводского района, которым поручили проконтролировать снос здания.

 

033

Даже самая «приличная» сторона этого здания выглядит пугающе

 

* * *

Не так давно в Торгово-промышленной палате региона как раз обсуждалась проблема ветхих домов. Глава комитета по ЖКХ администрации Саратова Александр Мышев рассказал о нынешнем положении дел с аварийным жильем.

— Ситуации, когда муниципалитет придет и сам все починит, лучше не ждать. Такого не будет. Такого нет, и не планируется, — отрезал он. —  Либо появятся какие-то программы, в которые мы вступим, либо мы будем участвовать в ремонте, но частично, в зависимости от того, какова доля муниципальных квартир в доме. В большинстве случаев, если не было ЧС, по закону мы можем тратить деньги только на муниципальное жилье.

А пока бараки-времянки, бывшие общежития и памятники архитектуры продолжают разваливаться, так как денег на их снос или реконструкцию ни у кого нет. И хочется верить, что ни один из домов, о которых говорится выше, не унесет с собой человеческие жизни.