«Ощущение, что перед тобой не люди, а их тени»: священник из Саратовской области рассказал о работе в «красной зоне» и о пациентах, которых получается утешить

«Ощущение, что перед тобой не люди, а их тени»: священник из Саратовской области рассказал о работе в «красной зоне» и о пациентах, которых получается утешить
© фото с личной страницы Андрея Мизюка в Facebook

Священник Андрей Мизюк из Саратовской области рассказал, как ему работается в «красной зоне» больниц. Интервью со служителем церкви опубликовано на сайте федерального издания «Правмир».

Священник сообщил, что пошел работать в «красную зону» в связи с необходимостью и по велению долга. Он рассказал, что недалеко от храма, в котором он служит, есть роддом. Когда началась пандемия, его переоборудовали под ковидный госпиталь.

«Там была молельная комната, но мы были вынуждены ее убрать — как и кому теперь там служить, было неясно. А потом заболела моя хорошая знакомая — доктор из этого роддома. Кроме ковида у нее было тяжелое заболевание, и, к сожалению, она попала в реанимацию. Я спросил, могу ли я ее навестить.

Так случилось мое первое посещение «красной зоны». Это было тяжелое испытание. Где-то внутри я понимал, что иду прощаться. И поэтому пошел. Я причастил доктора, мы немного пообщались. А через сутки ее интубировали, и вскоре она скончалась. Недавно ее посмертно наградили орденом Пирогова», — поделился он.

С тех пор Андрей Мизюк пытается попасть к людям до интубации насколько это возможно. По словам мужчины, в ковид-отделениях разных больниц он приходит по просьбе больных, которые просят его исповедовать, причащать, соборовать.

«Нужно уметь правильно одеться, раздеться, все обработать после. Это целая система, на всякий случай я сфотографировал все поэтапно. Очень странное состояние, когда, как в скафандр, влезаешь в защитный костюм. Ты выглядишь как ликвидатор химических аварий», — заметил служитель церкви.

Он добавил, что некоторые люди, которые предварительно не знают о визите священнослужителя, пугаются его. Их Андрей Мизюк старается успокоить:

«У них и так подавленное состояние, а тут еще и священник. Для многих это такой стереотип: раз пришел священник — значит, близко и смерть. Но так не всегда, конечно. Есть и те, кто идет навстречу, причащается, разговаривает. Я стараюсь рассказать о себе — кто я, откуда, где служу, желаю скорейшего выздоровления. Обязательно смотрим друг другу в глаза, потому что, кроме глаз, по большому счету, ничего не видно».

Он отметил, что когда обменивается с пациентами телефонами, то присылает им свою фотографию, чтобы они видели, кто к ним приходил. Также служитель церкви рассказал о своем костюме в «красной зоне».

«Я начал надевать поверх костюма крест. Мы ведь с врачами мало чем отличаемся — а так людям понятно, что я священник. В епитрахили и подряснике я в „красную зону“ зайти не могу, поэтому на мне под костюмом — рубашка и брюки. Подрясник я оставляю, а епитрахиль надеваю под защитный комбинезон. Потом все приходится обрабатывать. Забираю только пакеты из-под Святых Даров, с дароносицей туда не зайдешь. Кладу частички в пакет. Так и причащаю после короткой исповеди. Однажды взял с собой Требник, его пришлось оставить там», — объяснил священник.

imgonline-com-ua-FrameBlurred-RklSlhl9eOvqA0a
Андрей Мизюк / © pravmir.ru

Самым трудным для священнослужителя всегда становится визит к больным в реанимацию, где лежат люди в тяжелом состоянии:

«Ощущение, что перед тобой не люди, а их тени. Бульканье кислорода, писк аппаратов, провода. По возможности я пытаюсь к больным подойти, узнать, хотят ли они причащаться.

Я шел в реанимацию к умирающему и видел войну. Врачи, переворачивающие больных на живот, больные, которые не могут спокойно и нормально лежать и почти мечутся и хрипят. Даже обычный кашель кажется каким-то железным. Подходя к человеку, видишь в глазах страдание и отчаяние. Просто взять за руку — и почувствовать ответ».

Андрей Мизюк поделился случаем из практики, который ему запомнился больше всего. Священник сообщил, что после Пасхи он попал в реанимацию соборовать мужчину.

«На кровати лежал настоящий богатырь. Я не мог понять, как он здесь оказался. Общаясь с его родными, узнал, что никаких серьезных болезней у него раньше не было. Через несколько дней он скончался. Мне сказали, что ему было 39 лет, он мой ровесник. Так я еще раз понял, что интубация, чаще всего, — это билет в один конец, к сожалению. Возможно, есть счастливые исключения, но я их не встречал», — обратил внимание священнослужитель.

Вспомнил он и о семейной паре — прихожан одного из храмов, которые были верующими. Пожилые муж и жена лежали в одной палате. Священнослужитель сообщил, что причастил их, поговорил с ними, а на следующий день женщина умерла. Ей было около 70 лет.

Также Андрей Мизюк пообщался в обычной палате с двумя женщинами, которые уже готовились к выписке. По словам саратовца, сначала они его испугались, но потом даже обрадовались его визиту.

Священнослужитель поделился, что благодаря работе в «ковидной зоне» подружился с многодетной семьей, которая почти в полном составе переболела ковидом в тяжелой форме:

«Папа у них был в реанимации. Супруга просила его причастить на Страстной неделе, но меня к нему не пускали. В итоге батюшка, которому я помогаю, — он руководитель по взаимодействию с медучреждениями, — смог туда пройти, потому что у него есть медицинское образование. Счастливый случай, мужчина пошел на поправку. А ведь в этой семье 17 детей. Было очень страшно, и никто не знал, чем все могло закончиться. Очень многие просили за него. Из реанимации он вышел, ИВЛ не было».

Андрей Мизюк добавил, что его хороший знакомый десять дней сам лежал в госпитале и все это время старался, будучи больным, помогать людям. Делился продуктами, отдавал свое место в палате, а сам переходил в коридор.

«Просто говорил с людьми, которым плохо. Там так не хватает слова, а молчание и звуки аппаратов бывают почти зловещими. Иногда я вижу родственников, которые лежат в одном отделении или в одной больнице, но многие из них не знают, кто в каком состоянии, а говорить им об этом не всегда получается. Здесь необходимо полностью доверить себя Богу, вот и все. А присутствие Бога в таких отделениях очень чувствуется — многие люди по-настоящему преображаются», — заверил священник.

Он отметил, что старается поддерживать общение с близкими усопших. По словам мужчины, потерявшему близкого человека нужно помнить, что, прежде всего, ему необходимо продолжать жить и выживать любой ценой ради близких.

Также он поддерживает и врачей. Он пояснил, что среди них неверующих в больницах вообще нет — есть просто очень сдержанные:

«Мне запомнилось, как я выходил в отделение, доктор меня провожал перед шлюзом и попросил благословение. Это вдохновляет. Ты понимаешь, что можешь очень многому научиться у врачей и у людей, которые болеют.

Как-то на входе в зону, перед шлюзом, заметил, что провожающая меня медсестра остановилась и, перекрестившись, отчетливо произнесла: «Боже, милостив будь к нам грешным». Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки — настолько внезапно и неожиданно это было и страшно».

Андрей Мизюк подчеркнул, что ходить в «красную зону» — это служение Церкви. По его словам, люди потом сами ему говорят, что священник был им необходим. Служитель церкви заметил, что ощущение подавленности и моральной тяжести — оно реально. И очень важно в таких случаях приходить к больному просто пообщаться до того, как у него могут начаться ухудшения.

«Мы стараемся, упрашиваем, и нам идут навстречу. Но ты должен понимать: если ты все-таки идешь туда, то основную ответственность несешь на себе сам. Поэтому контакты приходится сокращать до минимума», — пояснил служитель церкви.

Он считает, что возможность зайти туда в «красную зону» больницы — это возможность найти еще одного человека и привести его к Богу. Андрей Мизюк вспомнил, что однажды причащал пациента и попросился просто пройти по палатам. По его словам, многие, услышав, что он священник, отреагировали. Были люди, которые вообще причастились там впервые в своей жизни.

«Иду по улице и вижу совсем другую жизнь. Я не силен в статистике, и порой мне кажется, что она искусственная. Не знаю, куда и в какую сторону. Ни одно из отделений я не видел пустующим. Не вижу ни масок, ни дистанций. Что же получается? Телевизор успокоил и все сразу наладилось?
Что будет дальше, я не знаю. Хочется, конечно, хорошего. Но я знаю, что, когда мне позвонят, я соберусь и пойду. По необходимости и по велению долга», — заключил Андрей Мизюк.

Отметим, заболеваемость коронавирусом в Саратовской области продолжает расти. На утро 25 июня выявлено еще 128 случаев новых случаев заражения. За сутки в регионе от COVID-19 умерли 10 человек.