Тайны саратовской инфекционки: деревенский житель рассказал о «трудовом рабстве» и «коррупции» в строящейся за сотни миллионов рублей больнице, которой «нет аналогов в стране»

Тайны саратовской инфекционки: деревенский житель рассказал о «трудовом рабстве» и «коррупции» в строящейся за сотни миллионов рублей больнице, которой «нет аналогов в стране»
На стройплощадке новой больницы / © ИА «Версия-Саратов»

Здоровый мужик с золотой цепью на шее прикрыл дверь. В помещении гаража больше никого не было. Смотровая яма для ремонта автомобилей, небрежно разбросанные инструменты, шины… Это не то, что ожидаешь увидеть в головном офисе субподрядчика, работающего на крупнейшей саратовской социальной стройке. В этот гараж нас привело знакомство с теневой стороной новой инфекционной больницы — федерального объекта, в который вкладываются сотни миллионов бюджетных рублей.

 

«Уникальная», «Такого вообще нигде нет», «Важнейший объект»

Это всё о ней — новой инфекционной больнице, которая возводится в Саратове, недалеко от Елшанского кладбища. Менее года назад, в апреле 2020-го, на окраине областного центра было решено построить больничный комплекс из восьми соединённых между собой корпусов. По задумке властей, этот комплекс мог бы стать отличным подспорьем в борьбе с коронавирусной инфекцией COVID-19.

Идею быстро начали воплощать в жизнь. Бывший пустырь стал местом притяжения представителей власти. Чиновники и депутаты приезжали сюда посмотреть на вырытые котлованы. Потом — на скелеты будущих корпусов. И, совсем недавно, — на завершённые коробки, которые осталось отделать изнутри и наполнить дорогостоящим оборудованием.

Сейчас объект называют уникальным — по словам министра здравоохранения региона Олега Костина, этой больнице «нет аналогов в стране». «У нас настоящая. У нас „скорая помощь“ подъезжает к палате. Такого вообще нигде нет», — заявил чиновник 11 февраля.

 

Подъезд к инфекционке

 

Планируется, что работать новая инфекционка начнёт с 1 июля 2021 года. И сможет вместить в себя практически всех больных ковидом саратовцев. При заявленной мощности в 400 коек, туда намерены госпитализировать до 500 пациентов.

Эта стройка также является местом притяжения больших денег. Летом 2020 года стоимость объекта без «наполнителя» грубо оценивалась в 1,2 миллиарда рублей. Плюс ещё 1 миллиард на оснащение. Большую часть пообещал найти в бюджете спикер Госдумы РФ Вячеслав Володин. И он это сделал.

Кроме того, были созданы два благотворительных фонда, которые собирали пожертвования с бизнесменов, неравнодушных граждан и бюджетников. По нашим данным, многие сотрудники школ, больниц и прочих учреждений региона скидывались на благое дело в добровольно-принудительном порядке.

Подробнее о финансовой составляющей масштабной стройки можно прочесть в публикации ИА «Версия-Саратов» под заголовком «Жертвы власти».

Щенок

Теперь стало известно о том, как расходуются деньги на социально значимом объекте. Мы посетили стройплощадку без представителей власти и телекамер. Спонтанно. И обнаружили там людей, готовых работать за копейки, не имеющих официальных договоров и, возможно, не обладающих специальными познаниями в том, чем они занимаются.

Эти работяги клюнули на объявления о «федеральной стройке под патронажем Володина» и, можно сказать, попали в трудовое рабство.

 

«Фактически готовы работать за то, чтобы поесть купить, сигареты взять. От безысходности»

Один из таких работников — житель саратовской глубинки Николай (имя изменено по просьбе собеседника). Он сам обратился в редакцию со своей историей. Мужчина настоял на полной анонимности — опасается «реакции» со стороны нанимателей.

— Я же их не знаю — может у них там крыша какая-то криминальная? Сейчас дураков много. Миром правят деньги, сами знаете. Может быть, я осиное гнездо их разворошил. Деньги-то там крутятся немаленькие, — отметил Николай.

 

Первый этаж

 

Он приехал в Саратов из деревни, расположенной в одном из районов области. Рассказывает, что длительное время проработал вахтовым методом в Москве, где занимался штукатуркой, облицовкой и реставрацией на крупных объектах.

С возрастом (сейчас ему — за 50 лет) поездки в столицу стали даваться сложнее. Захотелось найти объект ближе — в родном регионе. Тут-то он и наткнулся на объявление, размещённое на портале «Авито».

«НОВАЯ ИНФЕКЦИОННАЯ БОЛЬНИЦА В ЕЛШАНКЕ!!!», — зазывал работодатель. В качестве контактного лица был указан «прораб Александр». Требовались штукатуры. Оплата за обработанный квадратный метр — 200 рублей.

В Москве, говорит собеседник, за «квадрат» платят намного больше — 500-550 рублей. Но тут подкупила относительная близость стройки, её масштабы и уровень: «Если это программа федерального значения, её курирует Вячеслав Володин, спонсируется из бюджета, то там должно быть всё с нуля — всё новенькое».

1

В соседних селах Николай собрал «бригаду» — ещё трёх человек, обладающих какими-никакими познаниями в строительном деле. Всем также около 50 лет. Команда штукатуров сняла квартиру в Саратове. К работе приступили в середине января 2021 года — когда в отстроенные больничные корпуса, после критики Володина, пустили тепло.

В первый же день деревенский стройотряд почувствовал что-то неладное.

— По телефону описали всё чудесно, расхвалили. Когда же мы туда приехали, то увидели, что там работают пожилые люди. Некоторые не понимали по-русски. По многим сразу было видно — не специалисты в своём деле, а просто пришли подзаработать. Не знаю, где их подобрали. Все работали на козликах и вышках-турах, сколоченных из подручных материалов. Они шатались-мотались, — вспомнил мужчина.

 

Котельная

 

Он рассказал, что энтузиазма команды хватило на четыре дня. Потом стало ясно — с оплатой арендованной квартиры и проезда до объекта (общественный транспорт туда пока не ходит) заработка хватит разве что на еду.

— Мы выставляли маяки, грунтовали стены, сами таскали мешки, делали раствор, и всё это за 200 рублей за квадратный метр. Конечно, нам это не понравилось. Труд тяжкий, а оплата мизерная. Дали бы хоть 220 рублей людям, и то можно было бы прожить как-то. Может это жадность? Они ведь смотрят на людей, которые доведены уже до ручки, и так с ними обращаются. Практически всем работникам там уже под 60 лет. Они на всё готовы, говорят: ой, да нам давали бы по тысяче рублей в день — и достаточно. Фактически готовы работать за то, чтобы поесть купить, сигареты взять. От безысходности, — говорит Николай.

 

3

 

Впрочем, даже с выплатой заявленных сумм что-то пошло не так. Из заработанных компанией за четыре дня 14 тысяч рублей, людям выдали лишь 10 тысяч. Оставшиеся 4 тысячи рублей — по одной на человека — деревенские жители не могут получить до сих пор. Хотя рассчитаться с ними должны были более месяца назад.

 

«Я в шоке от того, как об этой стройке по телевизору говорят, и как это на самом деле происходит»

— Мне больше ничего не нужно, пусть просто вернут долг. Потому что эти 4 тысячи не только мне принадлежат, но и тем людям, которых я подбил ехать в Саратов. Для нашего нанимателя, может быть, это — копейки. Но для нас — это очень большие деньги.

Мы приехали с деревень, где выплата аванса на работе — 500 рублей. Понимаете масштабы? Нам надо платить за газ, за свет, за кредиты. Там, в деревнях, нет работы. Поэтому мы и поехали сюда, в Саратов, чтобы заработать. Банкам ведь всё равно — если ты взял деньги, то обязан платить.

Сначала нас, можно сказать, этими 4 тысячами шантажировали. Главный говорил так: вернётесь работать — я вам их отдам, а не вернётесь, сами виноваты. Потом стал «завтраками» кормить. Теперь просто на звонки не отвечает, — рассказал Николай.

2

Фамилию «главного», то есть — нанимателя штукатуров, никто на объекте не знал. Звали его Анатолий Васильевич. Он изредка появлялся на стройплощадке, чтобы проверить выполнение работ и выдать деньги. Его номер телефона раздобыл один из трудяг и поделился с остальными. Говорили, что только постоянными звонками на этот номер можно добиться зарплаты.

— Этот Анатолий Васильевич — один из многих посредников. Думаю, большая часть денег, выделенных на эту инфекционную больницу, оседает в карманах у таких людей. Там — посредник на посреднике. Может быть он второй посредник в этой цепочке, а может быть — шестой. Кто его знает? А крохи с барского стола достаются работягам. И то, мы даже эту мелочь, заработанную собственным горбом, получить не можем, — возмущается собеседник, отмечая, что отношение к работникам в Саратове оказалось «даже хуже, чем в Москве».

Сейчас Николай собирается снова ехать на заработки в столицу. Но перед отъездом намерен всё-таки «выбить» деньги — если не себе, то хотя бы по тысяче рублей коллегам, которые ежедневно звонят и спрашивают: «Ну что там с зарплатой?»

 

Спуск в подвал

 

— Я в шоке от того, как об этой стройке по телевизору говорят, и как это на самом деле происходит, — отметил мужчина. — Почему никто не контролирует, куда идут деньги? Ведь большие деньги выделены. А там не было ни одного штукатура со специальным образованием! Они там лепят — ломают, лепят — ломают… По объявлению, без официальных договоров понанимали людей, и платят за этот рабский труд копейки. Понимаете, заработать хочется честным трудом. Но не получается! Считаю, что это всё и есть коррупция.

 

«Говорят, что хозяин жадный — плохо с деньгами расстаётся»

Корреспондент нашего издания 16 февраля посетил один из корпусов больницы в Елшанке. Тот самый, где в январе трудились Николай с сельчанами. На первом этаже в этот день работали всего четыре человека — по парам. Те, кто согласились пообщаться, подтвердили, что трудятся тут без каких-либо официальных договоров. Всё взаимодействие — на словах.

Общение с работодателем происходит через прораба Сашу (также его знают здесь под именем Алик). Про Анатолия Васильевича тоже слышали, но пока его не видели. Представления о том, сколько люди получат за выполненную работу (и получат ли вообще) — у них весьма смутные.

 

Второй этаж

 

— Кто-то денег не может добиться? Ну, нам сказали до марта ждать, там вроде финансирование должно пойти, — мужчина отвлёкся от грунтования стены, опустив привязанный к длинной палке валик. — А много не заплатили?

— Да, я слышал, что есть проблема такая тут, — подключился его коллега, плюнул на бетонный пол и продолжил: — Говорят, что хозяин жадный — плохо с деньгами расстаётся.

В помещениях второго этажа обнаружились всего два работника. Они замазывали стену штукатуркой в самом конце длинной «кишки» больничного корпуса.

 

Подъём на второй этаж

 

— Каждый о себе сам беспокоиться должен, — философски заметил один из них. — Дают нам деньги или не дают — это наши проблемы.

— Так — две тысячи, три тысячи… Работаем пока, — отозвался его напарник и закурил.

 

Второй этаж1

 

Никто из опрошенных в этот день не видел Сашу-Алика. Прораб словно испарился, предвидя неладное. Хотя обычно бывает на месте уже с утра — он привозит ещё одну группу рабочих на объект, а сам потом контролирует процесс.

Также корреспондент побывал в штаб-квартире подрядчика — АО «Саратовоблжилстрой». Она размещена в вагончике на въезде на территорию. Во главе длинного стола, устланного строительными схемами, сидел представитель заказчика работ — благотворительного фонда, созданного специально для возведения инфекционки. Он скрывался за экраном ноутбука.

 

В вагончике

 

Слева на лавочке разместился представитель подрядчика, назвавшийся «руководителем стройки». Он признал, что в курсе «проблемы с Анатолием Васильевичем». С его слов, случай Николая — не единичный.

— Я с этим человеком уже не здороваюсь, такое у меня к нему отношение. Он, наверное, думает, что из-за четырёх тысяч люди не станут разбирательства устраивать, но вот ошибается, — сказал руководитель. — Он мне не нужен тут, я его каждый день отсюда выгоняю! Зачем люди идут к нему работать без договоров — не понимаю. Есть порядочные субподрядчики, есть — не порядочные. Вот в этом всё дело.

Впрочем, по данным нашего издания, «Саратовоблжилстрой» тоже в ближайшее время могут «выгнать» с объекта. А сдавать масштабный проект, по всей видимости, будет уже совсем другой подрядчик.

 

«Писять не надо»

«Кто нужен? Анатолий Васильевич? Не. Я давно его не видел. Не знаю, где его искать», — проговорил мужчина с золотой цепью.

Он всем видом показывал, что разговор окончен. И пора бы незваному гостю покинуть гараж, переоборудованный под станцию технического обслуживания.

 

Офис в гараже

 

По номеру телефона Анатолия Васильевича, который удалось раздобыть штукатурам из инфекционки, мы установили, что нанимал людей через сайт «Авито» владелец и руководитель ликвидированной в 2012 году фирмы «Нижневолжскстрой» Анатолий Горшенин. Тот же телефон был указан им при регистрации этого ООО.

На все номера Горшенина, которые нам удалось найти в открытом доступе, оказалось нереально дозвониться. Поэтому пришлось искать задолжавшего 4 тысячи рублей директора в его офисах. Благо, таких обнаружилось всего два.

По данным портала kartoteka.ru, субподрядчик, работающий на строительстве саратовской больницы, является владельцем двух компаний — «Вентана» и «Интерьеры будущего». По названию второе ООО больше подходит на роль организации, которая может заниматься отделкой помещений важнейшего соцобъекта. Поэтому мы первым делом направились туда. И сильно удивились, когда по юридическому адресу фирмы — улица Техническая, 1Г, 282 — обнаружили гаражный кооператив.

 

Писять не надо

 

Трёхзначный номер в конце адреса оказался номером гаража, в котором мы и встретили ничего не знающего сотрудника СТО. Видимо, чтобы ни у кого не возникало сомнений в том, что тут находятся именно «интерьеры будущего», неподалёку от входа красуется яркая надпись: «Писять не надо». Впрочем, внутри «офиса» тоже тот ещё интерьер…

С «Вентаной» история казалась более выигрышной — фирма, по крайней мере, прописана в офисном здании: улица Рахова, 187/213.

 

Офис

 

В небольшом кабинете удалось обнаружить лишь одну сотрудницу компании, которая сидела за компьютером в окружении толстых папок с бумагами. И, конечно, она тоже не знала, где можно найти Анатолия Васильевича: «Пытайтесь дозвониться. Я ничем не помогу».

 

Миллионы посредников

Интересно, что в день посещения корреспондентом стройплощадки, 16 февраля, на «Авито» было опубликовано очередное объявление с номером телефона прораба Александра. Только теперь в качестве контактного лица указывалась некая Лилия.

«В строительную организацию требуются люди для внутренней и наружной отделки. Работа с гипсокартонном и коробами, — говорилось в объявлении. — Требования: пунктуальность, честность, работоспособность и желание заработать… Зарплата сдельная, либо по договорённости».

 

Объявление

Объявление на «Авито»

 

Ниже — заглавными буквами — о том, что речь идёт об инфекционной больнице. Однако выше, почему-то, был указан иной адрес: улица Соловьиная, 36 в Октябрьском ущелье Саратова. Это довольно знаменитое место в городе — там находится особняк, изъятый из пользования бывшего губернатора Саратовской области Дмитрия Аяцкова.

Долгие годы эта постройка простаивала без дела. Сейчас там ведутся отделочные работы — в ближайшее время планируется открыть тут реабилитационный центр госпиталя для ветеранов войн. Недавно объект с инспекцией посещал нынешний глава региона Валерий Радаев.

Радаев в ущелье
Валерий Радаев возле бывшего особняка Аяцкова / © пресс-служба губернатора области

Не исключено, что здесь при проведении работ использовалась та же сомнительная схема с посредниками-субподрядчиками, нанимающими дешёвую рабсилу через «Авито».

Телефон Лилии-Александра-Алика с 16 февраля остаётся недоступным. Само объявление о поиске гипсокартонщиков в инфекционку провисело на сайте не более суток, и было снято с публикации.

 

4

 

Выяснилось также, что субподрядами на важных саратовских стройках интересы Анатолия Горшенина не ограничиваются. Его родственнице принадлежит ООО с таким же названием, как и ликвидированная в 2012 году фирма — «Нижневолжскстрой». Сам Горшенин также успел поработать в этой компании директором — с 2015 до 2018 годы. Юрадрес тот же, что и у «Вентаны».

Так вот, эта компания, с численностью персонала 2 (два) человека, оказалась очень востребованной при ремонте мягкой и жёсткой кровли многоэтажек. Заказчиком работ выступает Фонд капремонта общего имущества в многоквартирных домах в Саратовской области. Только за 2019 год с компанией Горшенина было заключено 14 контрактов на общую сумму свыше 41 миллиона рублей. Большая часть заказов пришлась на рабочий посёлок Степное Советского района. Однако есть в списке и адреса в Саратове (полный перечень можно посмотреть в составленной нами на основании отчётов таблице).

 

Таблица

 

Данные за 2020 год в отчётах Фонда капремонта нам пока не удалось обнаружить. Хотя на официальном сайте некоммерческой организации присутствует информация о работах, принятых у «Нижневолжскстрой» прошлым летом.

 

P.S. Редакция нашего издания надеется на то, что штукатуры, приехавшие из деревни отделывать новую саратовскую больницу, всё-таки получат причитающиеся им 4 тысячи рублей. А компетентные органы дадут объективную оценку тому, что происходит на социально значимых объектах в Саратовской области. Мы продолжим следить за развитием событий.

Материалы по теме