Жительница Саратова заявила, что ее пятилетний ребенок мог умереть в стоматологическом кресле. Представитель частной клиники считает, что в инциденте должны разобраться компетентные органы

Жительница Саратова заявила, что ее пятилетний ребенок мог умереть в стоматологическом кресле. Представитель частной клиники считает, что в инциденте должны разобраться компетентные органы
© 2Gis

В редакцию ИА «Версия-Саратов» обратилась жительница областного центра Екатерина Сумина. Она рассказала о неприятной истории, в которую ее семья попала в стоматологической клинике «Практик». Свои обращения жительница города также разместила в социальных сетях.

Инцидент произошел 21 марта в детском отделении стоматологии на Рахова, 64/70, когда Сумина со своим пятилетним сыном пришла на прием. «В детской стоматологической клинике чуть не погиб мой 5-летний сын», — заявила она.

Многодетная мать уверена, что была именно угроза жизни. «Я знаю, что там была остановка дыхания, я там сама была. Я в курсе, что такое обморок. Это был не просто обморок. У него (ребенка — авт.) были судороги», — рассказала Сумина.

По словам матери, это произошло якобы при введении обезболивающего препарата «Артикан».

«И самое ужасное, что в этот критический момент врачи клиники, как мне показалось, ничем не могли помочь моему малышу, а главный анестезиолог-реаниматолог в этот момент был вообще непонятно где. Он пришёл, когда дыхание было восстановлено. Спасло нас только то, что в этот раз с нами к врачу отправился наш папа (отец мальчика), который находился со вторым сыном в коридоре. Услышав крики, он вбежал в кабинет и принял все возможные известные ему реанимационные меры», — рассказала Сумина.

По ее словам, уже в дальнейшем консилиум врачей выяснил, что именно действия отца и щипки в области паха вывели ребенка из шокового состояния.

«Когда мой малыш пришел в себя, нас попытались убедить что ничего страшного, вот попьёте чайку и домой пойдёте. Но состояние ребенка было далеко от нормы, сознание затуманено, глаза закатывались. Он рыдал и жаловался на головную боль. Мы вызвали скорую помощь и были доставлены в 3-ю Советскую больницу, где в течение следующих суток нас тщательно обследовали. Причина случившегося, по мнению консилиума врачей — это совокупность неправильного введения препарата местной анестезии, ослабление защитных функций нервной системы и стресс. Теперь, конечно, и анафилактический шок никто не может исключить, но ранее оба моих сына уже проходили лечение в этой клинике и, как утверждают врачи, нам делали ту же самую анестезию. То есть говорить об аллергической реакции на препарат не приходится. Кроме того, мои дети здоровы, не стоят на учете у каких-либо врачей и регулярно наблюдаются у всех необходимых специалистов», — рассказала Сумина.

Женщина обратилась в «Практик», чтобы снять копию с медицинской карты сына. Однако, по ее словам, сотрудники отказались даже показывать карту. Название введенного препарата ей написали на листочке.

Сумина заявила, что не собирается судиться со стоматологами и обращаться в правоохранительные органы, но намерена придать случай огласке. Кроме того, она отметила, что в ближайшее время обязательно обратиться с жалобой в Росздравнадзор.

Мы обратились за комментарием в клинику. В приемной нас связали с исполнительным директором стоматологической клиники «Практик» Ириной Власовой. Она подтвердила, что такой случай был.

«В этом должна разбираться медицинская организация. Что вы можете сделать? Пропиариться на этом случае? Вы не знаете медицинской терминологии, не знаете, что там и как. Вы сейчас можете выглядеть очень глупо. Есть организации. Она (клиентка — авт.) знает куда обратиться, но она почему-то туда не обращается. Сами подумайте», — отметила Власова.

Мы спросили, были ли оказаны ребенку все необходимые врачебные и реанимационные процедуры.

«Конечно, оказаны. Вы не разбираетесь в этом. Вы это отражаете, а потом я напишу: на каком основании вы это отразили?», — ответила собеседница.

«Я для этого и прошу ваш официальный комментарий», — ответил корреспондент.

«Ну, какие комментарии? Я первый раз слышу, чтобы по телефону решались такие вопросы. К вам обратились — отражайте. Вы напишите, что вы звонили, и я не дала вам комментарий, да? Если возникает такая ситуация, а тем более у ребенка, обращаются в медицинскую организацию, если все серьезно. Почему-то они (клиенты — авт.) сами вызвали „скорую“. Но в реанимацию их не положили, если случай серьезный. Они настояли, чтобы их там оставили — их оставили. Но почему-то выписали на следующий день. Как вы можете говорить, что реанимационные услуги не оказывали? У нас камеры везде есть. Что вы хотите от меня услышать?» — заявила исполнительный директор.

Наш корреспондент попытался объяснить, что издание всегда старается представить позиции двух сторон.

«Если они (клиенты — авт.) считают, что что-то неправильно было сделано, они знают, куда обращаться нужно — в минздрав. Они просто пишут (в соцсетях — авт.), что ославят нас везде. Ну вот вы ославите, и дальше что? Мы можем отвечать, только когда нам предоставят аргументированные доводы. Нам говорит проверяющая организация: предоставьте то-то и то-то, почему у вас произошел такой случай. Вот тут мы должны ответить им, почему у нас произошел такой случай. Если это (эта ситуация — авт.) дальше будет (развиваться — авт.), у нас есть камеры, у нас есть все. А вашей статьей они хотят показать, что они такие плохие, не ходите к ним, они изуродуют вашего ребенка», — объяснила Власова.

«Вот вы напишете, и мы будем обращаться, на каком основании вы, не зная ситуацию, печатаете в СМИ заведомо информацию, которую вы считаете, как обыватель. Вы пишете позицию двух сторон. На основании какой статьи вы вообще? К вам обратился человек, как вы должны отреагировать? Вы должны расследование свое провести?» — спросила исполнительный директор.

В ответ корреспондент напомнил, что есть закон о СМИ, но Власова все равно заявила, что не понимает, как журналисты собираются писать об этом случае, если в нем могут разобраться только профильные специалисты.

В министерстве здравоохранения сообщили, что если у Екатерины Суминой есть претензии, она может обратиться с жалобой в Росздравнадзор и прокуратуру.