Дело Лобанова. Обвиняемый заявил о спланированной провокации в отношении его дочери

Дело Лобанова. Обвиняемый заявил о спланированной провокации в отношении его дочери
Дмитрий Лобанов / © ИА «Версия-Саратов»

После того, как в суде прокурор в очередной раз допросил дочь бывшего главы Энгельсского района Дмитрия Лобанова Анастасию Добину, обвиняемый выступил с обличительной речью против свидетелей. То, что Сергей Аркавенко подошел к ее дочери в МФЦ (встреча записывалась на оперативное видео скрытой камерой), Лобанов назвал спланированной провокацией. Именно сделка о покупке таунхауса следствием квалифицирована как взятка.

«Девяткин и Аркавенко прекрасно знали, где находится мой офис. Они при желании могли прийти ко мне. Но чтобы провести спланированную провокацию, чтобы поговорить с моей дочерью, запугивая ее, рассказывая ей о проблемах, которые могут произойти с приобретенным таунхаусом. Обладая информацией о том, что моя дочь, Добина Анастасия в определенное время (откуда, можно только догадываться) должна по своим личным вопросам прийти в МФЦ города Энгельса. Оснащенный видеоаппаратурой Аркавенко ждал ее там. Все записывая и делая вид, что он случайно встретил Настю, завел разговор о том, к чему она не имела никакого отношения. Ей ничего об этом было неизвестно», — заявил Лобанов.

По словам обвиняемого, единственным связующим звеном с Аркавенко был Васин, с которым Лобанов в то время уже не общался. Аркавенко грозил, что купленный при участии Добиной таунхаус также снесут. По мнению Лобанова, это было акцией запугивания, так как это не имело ничего общего с реальностью. Лобанов пояснил, что его дочь даже не знала с кем разговаривает.

«Зачем это было сделано? Только для того, чтобы спровоцировать и запугать дочь, чтобы она рассказала это мне с эмоциональным всплеском. Соответственно, я как нормальный человек, когда ко мне пришли в офис люди, когда мне дочь рассказала о разговоре в МФЦ, принял их и выслушал. То, что это была спланированная провокация говорит тот факт, что Аркавенко, закончив разговор с моей дочерью, отзвонился и спросил: «Ну как?» — заключил Лобанов.