Умер Глейзер

Умер Глейзер
Владимир Глейзер / © ИА «Версия-Саратов»

Как в это поверить и принять?.. Еще вчера в 16.38 он писал в ФБ, как всегда, хохмил.
Остро шутил не только про жизнь, но и про…

Владимир Вениаминович называл себя ВЕСЕЛЫМ. Это веселье — его уникальное свойство. Свойство огромной личности, огромного интеллекта и огромной души. Веселье — через понимание каждодневной боли в этом мире, человеческих уродств и несчастий, предательств и тотальной глупости.

Блестящий математик, удачливый бизнесмен, тончайший знаток живописи, коллекционер, писатель, автор пьес, зонгов для спектаклей. Друг, чей искрометный дар собеседника, интеллектуала магнитом притягивал и великих современников, и соплеменников, и всех тех, кто по счастию был вхож в его дом в награду пусть за самые небольшие личностные заслуги. Для Глейзера было очень важно, чтобы, прожив жизнь, не стать сволочью (высокопарных слов не говорил).

Он — сакральная фигура для своего круга. Его знают и ценят все по-настоящему рукопожатные и чем-то отмеченные люди Саратова. Кто-то из них — в других городах, странах, континентах. Глейзер слишком много и слишком многих в себе вмещал.

Был злым на язык и необычайно щедрым. Сочинял, фонтанировал байками из собственной жизни и личных встреч, при этом был феноменально правдив в интонациях, чувствах, оценках.

Нет слов. Их нет, потому что с уходом Глейзера лопнула очень важная струна внутренней жизни Саратова. Именно благодаря таким людям город еще сохранял свою особую притягательность. А что будет теперь?.. К кому идти за смыслами, за впечатлениями от прочитанных книг, за ясным видением происходящего вокруг? В конце концов, за подсказками, как не стать сволочью и молчаливым одобрением в пронзительных глазах, что ею не стал?..

Он никогда не ходил на похороны. Предпочитал видеть своих друзей живыми. А в «Записках пьющего провинциала» оставил память о многих из них.

Как-то облегчить сегодняшний день с этой жуткой вестью можно только одним. Представить Глейзера, сочиняющего ироничный некролог в стихах самому себе. Или вспомнить крылатую фразу, которая ему органична: «Улыбайтесь, господа, улыбайтесь…»

Но получится ли?