Заложники следствия: как саратовский изолятор превратился в «чистилище» для обвиняемых, не желающих идти на оговор

1 августа 2018, 12:25
Заложники следствия: как саратовский изолятор превратился в «чистилище» для обвиняемых, не желающих идти на оговор
© ИА Версия-Саратов

«Покайся, Иваныч! Тебе скидка выйдет!»*, — если верить рассказам некоторых саратовских узников СИЗО, что-то подобное им приходилось слышать от сотрудников полиции чуть ли не с первых дней заключения под стражу. В ряде случаев задержанные оказывались невиновными, а надзорный орган позже приносил им извинения от имени государства. Но практика «следственного покаяния», кажется, до сих пор себя не изжила. На примере уголовного преследования в отношении экс-руководителя «Экономбанка» Матвея Суслова мы попытались понять, как и почему люди в погонах могут использовать суды, прокуратуру и систему ФСИН в своих сомнительных делах.

Напомним, речь идет об уголовном деле по факту мошенничества в особо крупном размере. Оно было возбуждено стражами правопорядка еще в 2016 году. Незадолго до этого в саратовском АО «Экономбанк» сменилось руководство. Новые управленцы, несмотря на многочисленные предшествовавшие этому проверки Центробанка и Агентства по страхованию вкладов, сочли, что прежний председатель правления кредитной организации — Матвей Суслов — якобы проворачивал темные схемы с финансами, чем причинил значительный ущерб возглавляемой структуре.

Суслов с самого начала отрицал вину, пытаясь доказать следственным органам (дело находится в производстве ГСУ ГУ МВД по Саратовской области), что просто выполнял свою работу. А именно — выдавал кредиты физическим и юридическим лицам. То, что некоторые из предоставленных «Экономбанком» займов своевременно не были возвращены, является обычным, хоть и неприятным, коммерческим риском. Более того, Суслов настаивал и настаивает, что все должники — живые структуры, которые кредитовались десятилетиями, имели устойчивый бизнес, а долги могут быть возвращены в судебном порядке.

Однако новые начальники кредитной организации могли найти более выгодные пути для решения финансовых проблем. Например, не взыскивать деньги с должников, а признать средства похищенными.

Во всяком случае, Матвей Суслов предполагает, что уголовное преследование в отношении него тесным образом связано с процедурой санации АО и желанием новых акционеров обогатиться. Так называемое финансовое оздоровление банка было начато как раз в 2016 году, незадолго до возбуждения дела. А новые руководители (они же санаторы) — представители уральского ПАО «Меткомбанк» — стали получать огромные транши от госкорпорации «Агентство по страхованию вкладов». Якобы, чтобы финансовый источник не иссякал, понадобились жертвы в виде обвиняемых…

«Я считаю, что уголовное дело возбуждено в интересах конкретных физических и юридических лиц, вошедших в состав акционеров и органов управления АО «Экономбанк», носит заказной и, возможно, коррупционный характер. Мотивом может являться корыстный интерес, направленный на личное обогащение и завладение не принадлежащим им имуществом, а также на сокрытие неэффективной деятельности новых акционеров в рамках процедуры санации АО «Экономбанк», — отметил Суслов в жалобе, направленной в июле 2018 года на имя первого заместителя прокурора Саратовской области Иосифа Минеева.

 

PLpEH8bjwCk

 

Заявитель мог бы обойтись без бумажной волокиты и высказать все свои подозрения напрямую представителям надзорного органа региона — в ходе личного приема. Но обвиняемый в совершении экономического преступления находится не под подпиской о невыезде, и даже не под домашним арестом (хотя именно к таким мерам пресечения в подобных случаях неоднократно призывало прибегать руководство страны). Матвей Суслов с февраля 2018 года прибывает в СИЗО-1 Саратова.

О том, как и почему он оказался в следственном изоляторе, наше издание уже подробно рассказывало ранее. На основании не подтвержденного в суде какими-либо доказательствами рапорта оперативника Родькина о якобы происходивших встречах обвиняемого с одним из свидетелей по делу. Полицейские предложили служителям Фемиды поверить в то, что Родькин врать не может, поскольку является должностным лицом. И суд поверил

Так Матвей Суслов, который до этого без замечаний успел провести 10 месяцев под домашним арестом, попал в СИЗО. Позже, в ходе очередного заседания по рассмотрению ходатайства следствия о продлении ареста, обвиняемый рассказал о том, что в первые же дни после помещения под стражу начал получать странные предложения от людей в погонах. Якобы тот же автор судьбоносного рапорта — Родькин — пытался выторговать у Суслова чистосердечное признание взамен на смягчение меры пресечения. Мол, оговори себя и вернешься домой.

На такую «сделку со следствием» обвиняемый не пошел.

По мнению Матвея Суслова, его отправили в изолятор в первую очередь для оказания психологического давления. Но он не исключает и другие «бонусы», полученные следствием благодаря аресту. Так, защитник обвиняемого — адвокат Елена Сергун — уже неоднократно заявляла о том, что у полиции, пытающейся «раскрутить громкое дело», ни в руках, ни в рукавах нет ровным счетом ничего, кроме заявлений якобы пострадавших представителей «Экономбанка». Видимо из-за этого никакие следственные действия с задержанным практически не проводятся уже на протяжении почти двух лет. Исключение, пожалуй — это допросы обвиняемого, которые в основном проводились по его же просьбе.

Фактически, доказательствами стороны защиты являются те же документы, что стражи правопорядка кладут в основу своего обвинения. Только взгляд на эти бумаги у сторон — разный. Люди в погонах считают, что выданные кредиты, прошедшие положительную проверку в Центробанке РФ и в других контролирующих структурах, указывают на вину Суслова. А узник СИЗО — напротив, уверен в полной прозрачности и законности произведенных сделок.

Решить кто тут прав, а кто — нет, мог бы сторонний эксперт. Незаинтересованное лицо, готовое поставить точку в этом споре, который кому-то может стоить звездочек на погонах, а кому-то уже принес долгие месяцы изоляции от общества. И в сентябре 2017 года произошли определенные подвижки в этом вопросе — старший следователь ГСУ регионального ГУ МВД Юлия Гурьева назначила финансово-бухгалтерскую экспертизу по делу. Однако проведение экспертизы было поручено не саратовским независимым профессионалам, коих в областном центре предостаточно, и даже не ведомственному учреждению полиции. Материалы направили в Москву, в некое АНО «Европейский институт судебной экспертизы».

Матвей Суслов и его защитник Елена Сергун предположили, что такой выбор был сделан не случайно. Отдаление от Саратова сделало практически невозможным участие обвиняемого в проведении исследования. А нахождение Матвея в СИЗО еще и многократно усилило этот эффект.

Хотя Гурьева неоднократно удовлетворяла ходатайства Суслова о даче пояснений эксперту, эти постановления следователя так и не были исполнены. В итоге стороне защиты пришлось обращаться в суд с требованием признать бездействие сотрудницы регионального ГУ МВД незаконным. И в ходе рассмотрения этой жалобы выяснились интересные вещи — якобы Юлия Гурьева давно получила от руководителя экспертного АНО письмо, в котором тот по странным основаниям отказывался ехать в изолятор к Суслову. Но, зная об этом, она продолжала удовлетворять ходатайства обвиняемого о даче пояснений эксперту!

 

Sw0lfR_7RmM

 

Для чего все это делалось? Судя по всему, для того, чтобы выиграть время и дождаться завершения затянувшейся аж до весны 2018 года экспертизы. В мае Октябрьский районный суд Саратова прекратил производство по жалобе адвоката Сергун на бездействие следователя, снова поверив на слово людям в погонах, заявившим, что москвичи якобы закончили работу над финансово-бухгалтерской экспертизой и она имеется в распоряжении следствия. Только вот удивительно — с тех пор ни защитник, ни находящийся в СИЗО Матвей Суслов, так и не увидели этот документ. А ведь с того момента прошло уже около трех месяцев.

В ходе недавнего заседания по продлению срока содержания под стражей Суслову, его защитник задала вопрос следователю Гурьевой: почему ни один из обвиняемых до сих пор не ознакомлен с заключением эксперта, если оно поступило в распоряжение следствия еще в начале мая? На что представитель ГУ МВД заявила, что на протяжении всего этого времени с заключением якобы знакомится… представитель потерпевшего.

«Единственным доказательством обоснованности предъявленных мне обвинений и подозрений могут служить выводы финансово-бухгалтерской экспертизы, которая была назначена постановлением следователя Гурьевой Ю.Ф. еще 30 сентября 2017 года… У меня есть все основания считать, что в настоящее время предпринимается попытка фальсификации выводов экспертизы. По настоящее время я не ознакомлен с ее содержанием, несмотря на заявления следователя в судебном заседании 24 мая 2018 года о том, что экспертиза окончена 30 апреля 2018 года», — отмечает Матвей Суслов в упомянутой выше жалобе в надзорный орган региона.

К слову, судьба этого «крика о помощи» от очередного узника саратовского СИЗО тоже неординарна. В жалобе подробно описываются незаконные, по мнению заявителя, действия и бездействие следователей, производящих уголовное преследование в отношении Суслова. Но, как рассказала нашему изданию адвокат Елена Сергун, орган, призванный контролировать деятельность стражей правопорядка, направил все доводы обвиняемого на рассмотрение тем людям, на которых тот пожаловался! То есть, в ГСУ регионального ГУ МВД.

Сейчас сторона защиты пытается обжаловать продление срока содержания Суслова под стражей до 18 месяцев. Ведь фактически на протяжении долгих 6 месяцев содержания в СИЗО-1 экс-банкир остается заложником следствия — его держат в изоляторе только из-за того, что полицейские никак не могут закончить предварительное следствие.

С февраля 2018 года, как утверждает защита, с Сусловым не было проведено НИ ОДНОГО следственного действия. При этом суд отвергает доводы обвинения о том, что Матвей Суслов может продолжить заниматься преступной деятельностью или оказать воздействие на потерпевших и свидетелей! Служители Фемиды прямо так и пишут в постановлениях, но… продолжают продлевать арест.

Чем могут закончиться подобные «следственные действия» с применением СИЗО и с нерасторопностью полицейских — известно. Человек, запертый в четырех стенах, либо сломается, либо выдержит это испытание. И тогда ломка может начаться уже у винтиков той системы, которая по сей день считает признательные показания «царицей доказательств».

Мы продолжим следить за развитием событий.

 

*Фраза, сказанная Пелагеей Антоновной в момент задержания ее супруга по сфабрикованному по приказу Воланда преступлению / Михаил Булгаков — «Мастер и Маргарита»